Любовь на спор

Жизнь хороша, когда с тобой есть тот, с кем можно ею поделиться. Ты понимаешь, что живешь и при этом никому не мешаешь. Ты хочешь поделиться своим счастьем с кем-то, и желательно, чтоб это был твой самый близкий и любимый человек. Ты счастлив только от того, что тебя не оттолкнули, а приняли твое бескорыстное предложение. Это действительно радует. Меня зовут Ли Джехван. Мне 20 лет. Учусь на художественном факультете. У меня есть парень. Да-да, парень, вам не привиделось. Его зовут Хонбин, ему скоро 19. Он, как и я, учится в колледже искусств, только на факультете фотографа. Я с ним познакомился, когда ему было пятнадцать, мы вместе учились в одной школе. Любовь, если сказать сильная - ничего не сказать. Вместе путешествовали по достопримечательностям: я писал картины, он заполнял альбом новыми красивыми снимками. Вместе прыгали с тарзанки, проговаривая слова любви друг другу. Вместе делали глупости. В общем, мы любили друг друга. Я сделал ему предложение, мое намерение было серьезным. Он был безумно рад, сразу согласился. Вот... Только родители были против, они знали, что их сын - гей. Мы их просили, умоляли, долгое время гонялись, чтобы добиться этого согласия. В итоге, они все-таки разрешили, только когда Хонбину будет 19, не меньше. О Боги, я тогда был на стопятсотом облаке от счастья! Сегодня 29 сентября, день рождения Хонбина, моего будущего, пардон, мужа. Сегодня тот день, когда я официально попрошу его руки. Я распланировал все до мелочей: заказал самый пышный букет красных роз, купил билеты на две недели во Францию и кольцо, о котором Бин никогда не мечтал. Хоть он не был девушкой, но все равно приятно получать предложение с кольцом в руках. Этот день обещал быть незабываемым! Ехал в машине к его дому, где он собирался к торжеству. Он сказал, что решил не собирать толпу людей. Еще лучше! Это точно знак! Остановился у его подъезда, позвонил в дверь, он открыл. Я чмокнул его в губы и обнял за талию, поздравив своего любимого. На его губах была улыбка, такая яркая, что сразу бросалась в глаза. Улыбнулся в ответ. Хонбин проводил меня в гостиную, где велел сесть на диван. Я послушно выполнил просьбу, присаживаясь на мягкую обивку кожаного дивана. Из кухни доносились звуки бьющейся керамической посуды. Вскоре он пришел с подносом в руках, аккуратно поместил его на кофейный стол и сел рядом со мной. - Спасибо, - я взял чашку в руки, немного отпив с края. Чай был вкусным, с корицей, как я люблю. - Всегда пожалуйста, - он положил свою голову мне на плечо и обнял за талию. - Мне скучно, Кен, - надул щеки, как маленький мальчик. - Отчего же? Сегодня твой день рождения, - я легко щелкнул его по носу, а потом уткнулся носом в висок. - Мне кажется, что этот день рождения не будет таким, как раньше, - он вздохнул и мял край своей рубашки. - Конечно, я кое-что приготовил для тебя. Только я думаю, что это заставит тебя улыбаться, а не грустить, - я поднял его лицо за подбородок и поцеловал в губы, не торопясь, наслаждаясь каждой клеточкой его сладких губ. Хонбин никогда не пытался доминировать в наших отношениях, всегда наслаждался тем, что я ему даю. - Только не целуй до покраснения, мне еще людей принимать, - Бин оторвался от меня и посмотрел своим плотоядным взглядом. - Точно! Кстати, где твои родители? - Они на два дня уехали к родственникам. Сказали, чтоб я присматривал за Болванчиком. А что? Грешные делишки замышляешь? - он прищурил глаза, сжимая губы в одну тонкую линию. - Не понял... Что я замышляю? - мне честно было не понятно то, что он сказал. А оно и понятно, если человек ничего не имел ввиду. - Кен, ты не изменился... - устало пробормотал младший. Он встал с дивана, направляясь в свою комнату. - Я переодеться. Я недолго сидел, и решил заглянуть в его убежище. Его комната была всегда темной. Сколько бы ни проводили там ремонт, а стены одни и те же. Цвет хаки, а все, потому что Бину нравился этот цвет до жути. Кровать была двухместной, я пару раз приходил к нему с ночевкой, но грязных дел на ней мы так и не сделали. Рабочий стол, на котором был компьютер с большим экраном и принтер. Хонбин часто рассматривал фотки и распечатывал их. У меня был небольшой альбом, куда вкладывал самые красивые фото, принесенные Хонбином. Рядом удобный рабочий стул, Бин часто засыпал перед компьютером, все из-за его небольшого пунктика. Он всегда недолюбливал свое творение, а я его наоборот, переубеждал. Две прикроватные тумбочки, на них размещены часы и всякие журнальчики. Над кроватью полка, на них размещена художественная литература, пособия и учебники. Поодаль кровати стоит шкаф, он полностью набит одеждой. Хонбин стоял у раскрытых дверей шкафа, выбирая нужную футболку и рубашку. Я подошел к нему сзади, прижимая к себе: - Неужели, это происходит со мной? - я вдохнул запах его волос, который напоминал кокос с миндалем. - Что? - смеясь произнес Бин. - То, что ты мой? - я закрыл глаза, больше предпочитая в данный момент чувствовать его, чем видеть. - Конечно. Куда я могу деться, если ты рядом? - он поворачивается ко мне, смотря на мое лицо и медленно сцеловывает каждый миллиметр. - Помоги мне, - я открываю глаза и обращаю внимание на всю эту одежду, что висит на плечиках. - Мне честно, хочется видеть тебя в домашней одежде. Ну, или нагишом, - улыбаюсь ему, когда тот легко бьет по голове. - Еще успеется, - Хонбин достал белую рубашку и черную футболку под низ, при этом вопросительно смотря на меня. - Это будет лучше, чем в прошлый раз, - я сел на кресло, отодвигаясь к компьютеру. - Только не напоминай, - умоляюще произнес Бин и одел выбранное. - Лучше помоги с блюдами. Скоро должны привезти мой заказ. - Я думал, что ты будешь готовить. Хоть узнаю, стоит ли мне приходить домой после работы или идти в ресторан, - на столе лежал кубик Рубика, я его схватил, вертя в своих руках. - Я хорошо готовлю, не сомневайся. А вот на всех гостей готовить - неблагодарное дело, - младший поправил воротник рубашки перед зеркалом. - Оно благодарное, если я похвалю. Зачем еще чьи-то похвалы, если любимому человеку нравится? - я посмотрел на Хонбина. Он также смотрел на меня. Только взгляд... Такое ощущение, что он потерян и не знает что делать, в его глазах сомнение и печаль. По моему телу прошлись мурашки, но их я сунул куда подальше, подходя к любимому. - Я пойду, накрою на стол, - обнял его и вышел из комнаты, направляясь на кухню. Через час пришли его близкие друзья, в том числе и его лучший друг Рави. Он меня бесит, но я сдерживаюсь, потому что это друг детства моего возлюбленного. Он пришел, как всегда, без подарка, но зато с отличным настроением. Вот опять он пошутил. Боже, как смешно! - Прости, Воншик, я не понял, где та часть, над которой надо смеяться? - Рави сразу стал угрюмым и недовольно посмотрел на меня. - Кен, перестань, - Хонбин не злился, а наоборот немного посмеялся над Рави. Раньше он мне такое запрещал делать. - Хорошо, - я поцеловал его в уголок губ и пошел в столовую, где должен был усадить его гостей. Слава богу, их там было четверо, это не считая Воншика. Гости уже разместились на своим местам и дружно ждали виновника торжества. Мой подарок должны были привести с минуты на минуту, Хонбин как раз должен получить его в руки. Я сел на стул, тряся ногами от ожидания и волнения. Мне было немного страшно. Не каждый раз я делал предложение перед публикой, хоть и маленькой, но все-таки. Руки тряслись, нормально даже чашку держать не мог, а в горле пересохло, как будто кто-то скребся внутри. Я сделал один глоток чая и поставил чашку обратно, правда, с большим шумом. Хонбина до сих пор не было, как-то подозрительно. Еле встав на ватных ногах, я пополз к входной двери, где предположительно должен был стоять Бин. Посмотрел из столовой и увидел, как он что-то подписал, а потом ему протянули мой букет. Фуф! Стер ладонью пот со лба, наконец-то он получил его. Хонбин закусил губу от предвкушения и начал искать что-то вроде послания. Его глаза искрились счастьем, вдыхая запах, он достал из букета маленький конверт. В нем должны были лежать путевки. Бин открывает конверт и достаёт оттуда билеты, слегка тряся руками и выпучивая глазки. На секунду он стал серьезным, это пока он читал, и сразу же весь покрылся оболочкой счастья, прямо как чеширский кот. - Хонбин, - я позвал его, подходя ближе. Он, вздрогнув обернулся и протянул мне руку. - Спасибо, - нежно произнес Бинни и уткнулся мне в шею. - Это лучший подарок на мой день рождения, - Хонбин взглянул в мои глаза, заглядывая куда-то внутрь, нежно провел пальцами по щеке, почти не прикасаясь, остановился у моих губ. - Поцелуй меня, - не выполнить я не мог. Да и зачем, если сам так жажду прикоснуться к его губам своими. Поцелуй был полон нежности, не было и намека на страсть. В нем я выражал все свои чувства и любовь к нему, он отвечал не менее чувственно, как будто это наш последний поцелуй. Когда воздуха в легких уже катастрофически не хватало, Бин отстранился, напоследок сладко чмокая в губы. Он взял меня за руку, ведя к гостям. - Наконец пришел. Я думал, ты не придешь, - Рави встал со стула, когда мы вошли. Хонбин как-то зло на него посмотрел, но потом поменял взгляд на более дружелюбный. - Я не струсил, - Хонбин встал у своего места, притягивая меня к себе. Что он хотел этим сказать, я не понял. Так и не решившись спросить его, мы начали торжество. Сначала мы просто поужинали, а потом начался настоящий кошмар. Музыка, которая бьёт в уши. Духота, которая заставляет тебя задыхаться. Небольшая кучка народа, от которой хочется скрыться. Все это было слишком для меня. Я хочу видеть домашнего Хонбина, такого, какой он на самом деле. Стою у стены, наблюдаю за младшим, который вовсю отрывается. Вроде разница только год, а мы совсем разные. У меня ощущение, что я - старик, который уже давно усмирил себя, а Хонбин - это маленький мальчишка, который только стал проявлять свой характер и самостоятельность. Это глупо, наверное,это все из-за праздника. Завтра он снова станет моим, каким был всегда: нежным, спокойным, серьезным, иногда игривым. Честно, я стоял у стены только потому, что я хотел сделать ему предложение. Но вот незадача, он не может отойти от друзей. Он меня не слышит, где-то в своем мире, и это обижает. Наверно, я здесь лишний. Как бы досадно это не звучало, но, по-моему, торжество на сегодня откладывается. Я медленно встаю на ноги, и подождав немного, для калибровки координации, иду к выходу. Уже намереваясь обуться, я почувствовал, как кто-то подошел ко мне, бережно кладя руки на плечи. - Ты куда? - Хонбин стоял передо мной, весь промокший от пота. Улыбался, как новая монета с денежного двора. - Извини, Бинни, я пойду лучше домой, - я быстро говорил, так как хотел быстрее выйти на улицу. Мне было очень обидно, что он не обращал на меня внимания, и я не хотел, чтобы он это видел. - Зачем? Здесь же и так хорошо. Я же здесь, с тобой, - Бин подошел ко мне вплотную, обнимая за талию и смотря прямо в глаза. Он так всегда делает, а ведь знает, что мне становится от этого не по себе. - Не делай так, - жалобно произнес я, отводя взгляд, лишь бы не видеть его. - Что не делать? - наигранно проговорил младший, будто не понимает. - Ты обиделся? - после некоторой паузы проговорил Хонбин, он был удивлен. - Нет, - скупо ответил я. - Врешь, - серьезно проговаривает Хонбин, поворачивая мою голову на себя, - посмотри на меня, - я послушался, посмотрел на него. Только сделал лицо более холодным. - Да, ты обиделся, - Хонбин коснулся пальцем моей щеки, проводя по линиям скул. - Ты же знаешь, что на обиженных воду возят? - Ну и что? Мое дело - обижаться или нет, - я снова отвернул голову. Хонбин только хмыкнул и отстранился от меня. Вот только руки не отпускал. - Пошли, - младший быстро надел кеды и потащил меня на улицу. - Смотри, только не позеленей от злости, а то будешь с моей комнатой сливаться. На улице было темно и прохладно. Местами светили фонари, точнее только что заасфальтированные дорожки. Хонбин куда-то меня тащил, крепко держа за руку. Ему было холодно, это заметно по дрожащим в моих руках ладоням. Подошли мы к какому-то парку, где он остановился и развернулся ко мне. Недолго смотря на меня, он обнял, греясь и нежась в моем тепле. - Почему ты так со мной? - спросил я его, крепче прижимая к себе, чтобы он почувствовал ритм моего сердца. - Слышишь, как оно стучит? - я заглянул в его глаза, в надежде найти там ответ. Но кроме смятения и интереса, я ничего не увидел. - Как я с тобой? - Хонбин сглотнул и уставил свой взор куда-то в сторону, лишь бы не смотреть на меня. - Я тебя так сильно люблю. Мне порой не хватает воздуха, чтобы оставаться с тобой наедине. Мне кажется, будто земля уходит из-под ног, когда ты дотрагиваешься до меня. Я немею, когда ты с любовью смотришь на меня, - я говорил и говорил, все, чтобы донести Хонбину правду. Он перевел на меня взгляд, молча наблюдая за моим монологом о признании в любви. Честно, я еще никуда не вкладывал так много чувств, как в эти слова. Отдавал себя без остатка, оголяя всю свою душу. - Джехван, я тебя понимаю. Я никуда не денусь, я с тобой, - он положил свою голову мне на плечо. - Я никуда тебя не отпущу... Мы вернулись обратно. Оказывается, друзья заметили отсутствие Хонбина, поэтому в доме стояла тишина, и все сидели на диване. Рави сидел на том месте, где сидел днем я. По моему телу прошла волна брезгливости. Хонбин потянул меня внутрь. - Извините, мы хотели немного подышать свежим воздухом, - он прошел на середину комнаты. - Хонбин, спасибо за приглашение, но нам нужно идти. Скоро мои родители будут волноваться, - подруга детства Хонбина была весьма умной девушкой. Всегда понимала, когда ей нужно уйти или отойти ненадолго. - Да, конечно, Ёна. Спасибо, что пришла. Я провожу тебя, - Хонбин пропустил ее первой. - Давай лучше я, - взял его под руку, перед тем как уйти. - Хорошо... Я ей улыбнулся, она всегда была очень приятной особой в общении. Рядом с ней мне не было дискомфортно. За четыре года, я с ней хорошо сдружился: знал ее жизнь, кто родители, кем собирается стать. Она моя ровесница, учится на инженера, весьма престижная работа, кстати. - Хонбину повезло, - нарушила она тишину, бродя по одинокой улице. - Это еще почему? - поинтересовался я. - У него есть ты. Ты - очень хороший парень, не такой, какие бывают обычно. Ему необычайно повезло, а он так к тебе относится, - грустно ответила она. - В смысле "он так относится"? - я не мог понять ее. Да и как я ее пойму, если она проходит самое главное и говорит намеками. - Просто ему повезло, а он совсем тебя не бережет. Это, по-моему мнению... В общем, не бери в голову. Просто случайно выскочило, - она остановилась у дороги. - Спасибо, что проводил. Думаю, что здесь я сама пойду. Не хочу тебя утруждать. Береги себя, - она чмокнула меня в щеку на прощание и отправилась дальше, надевая наушники от плеера. Я отправился обратно. Когда я вернулся, то никого уже не было. Кроме Рави и Хонбина, которые убирались. - Я думал, что только Ёна уходит, - я прошел внутрь комнаты, присоединился убирать пространство. - Ты долго. Ты ее до дома провожал? - мне показалось, что он ревнует, но это только догадки. Я пропустил интонацию мимо ушей, и как ни в чем не бывало, ответил: - Я проводил ее до остановки. Конечно, мог бы и быстрей. Просто она решила пешком пройтись, и я, как друг, до середины проводил, - мусорный пакет был почти наполнен, я его поменял на новый, а тот пошел выбрасывать. Через полчаса мы кое-как привели дом в порядок. Рави уселся на диване, я уперся о стену, Хонбин находился на кухне. Пришел он со стаканами воды. - Спасибо, - поблагодарили мы, взяв с рук младшего стаканы. - Вы как? Остаетесь? - Хонбин сел на пол, притягивая ноги к себе. - Нет, я лучше домой поеду, - я не хотел оставаться с Рави в одной квартире. А я знаю, что тот скажет "да". - А я останусь, - что, собственно, и требовалось доказать.. - Только, Хонбин, я хотел кое что сказать, - да, я сейчас собираюсь сделать предложение. - Конечно, Кен. Я тебя слушаю, - Хонбин выпрямил спину, которую держал до этого сгорбленной. - Рави, ты можешь выйти на минуту? - первый и последний раз, когда я обращаюсь к нему с уважением и просьбой. Он хихикнул и вышел. Вареный равиоль, чтоб тебя Хичоль сожрал! - Так, что ты хотел? - Хонбин подсел ближе. - Мы с тобой знакомы больше четырех лет, ведь так? - Хонбин кивнул в утверждение. - Мы многое прошли: даже спрыгнули с тарзанки и прошлись по раскаленным углям босиком, - младший улыбнулся, наверно, при этом вспоминая все, что я сейчас сказал. - Ты понимаешь, что я с тобой честен, и мои чувства сильны, чтобы отпускать тебя. Как бы я тебя не бесил или расстраивал, я знаю, что ты ценишь то, что у тебя есть я, который всегда поддержит, - он молча кивал. - Так почему же нам не перейти на новый этап наших долгих отношений? - я запихнул руку в передний карман штанов и схватил коробочку. - Ты выйдешь за меня? - я вытащил коробочку, раскрывая перед ним. Его лицо было обеспокоенным и испуганным. - Яяя... Кен, прости, - из-за дверей послышался дикий ржачь Воншика. - Это было на спор, - он виновато опустил голову. - Что на спор? - я не понял, что он имеет ввиду. - Нууу~, наши отношения, - после некоторой паузы Хонбин все-таки ответил на вопрос. - Мы просто поспорили с Рави, что я с тобой повстречаюсь до 19 и брошу... - его голос стих к концу, а мои глаза медленно начали расширяться. Я не мог поверить в этот бред. Мы ведь с ним столько лет вместе. Разве человек может быть настолько жестоким, чтобы так поступать? Я стоял как вкопанный, а Хонбин смотрел на то, как я отреагирую на это. Я че? Я ни че! Просто выхватил его телефон с кармана штанов, направляясь попутно в коридор, где предположительно стоял Воншик. - Ты! Это правда? - мой голос был на себя не похож. Настолько злым и обиженным я не был еще никогда в жизни. Рави просто кивнул и скрылся в другой комнате. Козел! Снимаю с телефона блокировку и набираю Ёну. Она-то точно ответит мне. Несколько гудков и в трубке послышался женский голос. - Это я, Джехван. Скажи, ты знала? ... Знала? Тогда почему молчала? ... Но ведь ты-то могла бы мне и сказать! - я отключил вызов, как и телефон. Положив его на стол, я развернулся к Хонбину, стоящему сзади меня. - Почему? Почему ты так со мной? Разве я это заслужил? - Хонбин молчит. - Не молчи! - крикнул, что есть мочи. - Прости... - Прости? И это все? - я заткнулся, думая о том, что нужно делать дальше. - Сколько? - Что сколько? - тихо поинтересовался младший. - Спор. Сколько вон он должен? - более спокойно проговорил я. Все-таки криками и слезами горю не поможешь. - 60000 вон, - сухо ответил Бин, все также не поднимая глаз. Стыдится? А мне все равно. Какая разница, что ему стыдно, если он не стыдился играть на моих чувствах. - А че так мало? - иронично спросил я, разводя руки в стороны. По-моему у меня истерика, потому что я сейчас не плачу и не упиваюсь горем, а смеюсь. - Неужели я так мало стою? Моя любовь так стоит? - прохожу мимо него, он оборачивается, наблюдает за тем, как я достаю бумажник. - Держи, - протягиваю пару красивых купюр и всовываю ему в руки. - Думаю, это стоило того. Я обулся, последний раз посмотрев на окружающее меня пространство. - Кстати, путевки можешь себе оставить, с Рави слетаешь. И колечко тоже, может так у тебя проснется совесть, - я вышел из дома, последний раз ступая по этим знакомым местам. Почему-то только сейчас с моих глаз текут слезы. Мне обидно. Меня использовали, как над собакой издевались. Никогда не думал, что я буду любить черствого человека. Я думал, что он любит. Как оказывается, он просто отличный актер, раз уж смог меня обмануть. - Мдааа... Действительно самый незабываемый день в моей жизни...