Любовь на спор

- Ты правда его встретил? - Рави смотрит на меня во все глаза, не веря своим ушам. - Нет, бля, баклажана! - Как это получилось? - все не унимался старший. - Я пошел в магаз, который ты мне предложил. Стоял, разговаривал с кренделем. А тут он... Подошел деловой такой и спрашивает, мол, что можно подарить сыну! - развожу руками в стороны. - Сын? Когда успел? - Глаза Воншика, как мне казалось, открытые и так во всю, расширяются с еще большей силой. - Приемный? Жена старше его? Не знаю, он закатался в тряпочку, - задумчиво произношу, будто вовсе и не Рави это говорю. - Нифига! - Он такой другой стал. Серьезный и спокойный какой-то, - я корчу лицо. - Что? Не нравится? Как говорится: "Что имеем - не храним", - Рави мешает ложкой сахар в кофе. - Это же ты придумал тот спор! Я лишь хотел дружить с ним! Ничего большего, - я начал закипать. Рави иногда так бесит, что одной оплеухи мало становится. - Но при этом, это тебе не помешало заглянуть на него, - ехидно лыбится старший. - Да ты знаешь, что я чувствую?! Между прочим я его любил, как брата! Мне было так паршиво, когда я признался ему. Но еще хуже мне стало потом, когда он ушел из университета, не оставив ни единой зацепки! Я так хотел попросить прощения, хотел вымолить его у него, - я хочу ему врезать. Честное пионерское, я бы это сделал, если бы он не был мне другом детства. - Тише-тише, - Воншик поднимает руки вверх, сдаваясь. - Знаешь, Воншик, ты урод! Моральный урод! - делаю глоток с чашки и ухожу. Оставляя этого обкуренного одного. *** - Джехван, это ты?... Это я, Хонбин. Я хотел тебя попросить... Не по телефону? Тогда где?... К тебе домой? Ну, хорошо, - отключаю вызов и стою столбом около пяти минут. - Ты чего? - Воншик стоит рядом, мельтеша у моих глаз. - Он позвал нас домой, - неуверенно произношу, но довольно громко. - Нас? Или только тебя? - старший прищуривается. Я же не сказал, что со мной Рави. - Ну, это же нужно нам? - Кивок друга. - Тогда нам нужно вместе и идти, - беру в руки рубашку и выхожу из квартиры. - Ну, пошли, - Рави закрывает дверь на ключ, пряча его в свой задний карман джинс. Я совершенно не надеялся на то, что его номер до сих пор работает. Обычно люди их меняют, когда что-то хотят поменять в жизни. Поэтому тогда, год назад, я даже не подумал позвонить ему на этот номер. Сейчас же я просто испытывал свою удачу. И каково было мое удивление, когда я услышал его голос на другом конце провода? Правильно, глаза с советские рубли! Его голос был такой же и как в последнюю нашу встречу. Сообщением отправил адрес новой квартиры. После того, как я узнал о его переводе, я сразу побежал к нему домой. Родители его объявили, что он перевелся и переехал. А куда, они сами не знали. Так я и потерял все ниточки с ним. Вот сейчас, когда у меня снова все в руках. Я могу свободно позвонить или придти к нему домой. Я хочу снова получить его доверие, снова с ним дружить. Но мне кажется, что Кен сам откажется. Он больше никогда не будет полностью доверять мне. По себе знаю. Дошли мы до его дома пешком и молча. Нам с Рави абсолютно не о чем говорить. Совершенно не хотелось создавать какие-то речи, которые не дадут должного результата. Поднимаемся на нужный этаж, звоню в дверь. Отчего-то руки трясутся, когда жму на звонок квартиры. Ноги подкашиваются от звуков движения за дверью, встает ком, когда дверь кто-то открывает. Но вижу я не Джехвана, как думал, а мальчика, лет 17-ти или 18-ти. Высокий, худой, с блондинистыми волосами и искрящими глазами. Он здоровается, приглашает войти. Я благодарно улыбаюсь, прохожу за мальчишкой на кухню. Как оказывается, там был Кен. Мальчик усадил нас за большой стол, где сидел еще один парень хорошего телосложения. Сам хозяин квартиры стоял у плиты, играл в повара. Я посмотрел на парня рядом, которого раньше не видел. Лицо - невозмутимое, взгляд - ледяной, состояние - спокойное. Странный тип, однако. - Подожди минуту, я тут занят. Шоколад надо растопить, а то сгорит, - Кен стоит к нам спиной и пока еще не видел старшего. Думаю, ой, как много воплей будет. - Хорошо, Джехван. - Мы с ним довольно умные люди, враждовать не собираемся. Все-таки это удел слабых и глупых. Мы так просидели еще минут десять. Сын Джехвана, Хек, приготовил нам чай, угостил сладостями. А своего парня проводил в другую комнату, как и сам ретировался. - Не думал, что я тебе понадоблюсь для каких-то дел, - поворачиваясь к нам, выговаривает Джехван. Его взгляд падает на Рави. - Что он здесь делает? - его голос мгновенно меняется на грубый и громкий. Не тот, что было секунду назад, спокойный и занятой. - И тебе привет, - Рави махнул ему рукой, на что старший всего лишь фыркнул. - Чего ты хотел? Говори быстрее, и пожалуйста, избавь меня от вашего общества. Мне и без вас тошно, - Джехван отвернулся обратно. - Джехван, я хотел попросить у тебя одну вещь. Один мой заказчик - очень богатый человек. Он часто заказывает у меня снимки, а тут вдруг попросил картину. Отказать я ему не смог - не поймет же меня. Вот я и вспомнил о тебе. Пожалуйста, напиши картину, только чтобы заказчик не ушел. - Мне какой толк? - он совсем не смотрит на меня, будто нас здесь и нет. Рави где-то в своем мире, черпает ложкой варенье. - Все деньги твои, мне лишь - репутация. - Он обернулся, смотря на меня оценивающе и свысока. Он явно изменился. Все из-за меня. - Это на тебя похоже, - хмыкая, произносит старший. - В смысле? - Прошлый раз тоже из-за репутации сделал, - он ставит противень в духовку. - Только не начинай, - встаю с места. Это уже начинает надоедать. - Ты будешь каждый раз мне это упоминать? - Да. Столько, сколько понадобится, чтобы испортить тебе жизнь, как мне! - он бросает в сторону салфетку, которой вытирал свои руки. - Я же извинился! - Как думаешь, это хватит, чтобы простить четыре года терроризирования? - Ты называешь мою дружбу с тобой терроризированием? - А ты считаешь, это дружба? - в комнате настает тишина. Я злой, как гризли, сжимаю кулаки, чтобы не врезать ему. Почему-то сожаление куда-то улетучилось. Кен такой же, весь злой и страшный. Рави я не вижу, он же сзади. - Может, парни, вы остынете, а потом поговорите? - Рави подает голос. - Нет! - вдвоем одновременно ответили мы. - Ну как хотите! - Рави жмет плечами, а за комнатой слышатся странные звуки. Кто-то открывает дверь ключом. Смотрю на Кена, он прислушивается к звукам. Он не удивлен, да и не спокоен. Дверь открылась, слышно по скрипу, и крик на всю квартиру. - Дорогой, я пришел, - у Джехвана раскрылись глаза. Дорогой? Пришел? Кто пришел? И голос такой звонкий, как у девушек. Хмурю глаза, кулаки еще сильнее сжимаются. Кен стоит и не знает, что делать, куда податься. То ли спрятаться на балконе, то ли под стол. Только Кен думает, спрятаться за дверью, как к нам входит парень с грудным ребенком на руках. - Привет! - целует старшего в щеку и отдает в руки малыша. - Подержи сыночка. Сын? Какой на хрен сын? У него и второй есть? Я так вижу, он зря времени не терял. Совсем по мне не тосковал. Смотрю на него. Он такой радостный и довольный, держит ручку малютки пальчиком. Качается из стороны в сторону. А этот парень что-то достает из рюкзака. Бутылочка. Дает в руки Кену и садится на стул. Я смотрю на Рави, тот неотрывно глазеет, то на парня, то на Джехвана с ребенком. - Всем привет парни! - махает нам рукой. - Я - Ча Хакен. Можно просто Эн, - жмет руку Воншику, а потом тянет мне. - Очень приятно, - через зубы процеживая, жму парню руку. - Боже, как я устал Кен, - этот Эн откидывается назад, облокачиваясь на спинку стула. - Что так? - Кен неотрывно смотрит на ребенка. - Она снова начинает, - Хакен закатывает глаза. - Опять? Что именно? - "В ресторане порядок наводит", так она говорит, - жестикулируя, отвечает Эн. - Ты же с ней развелся, зачем ей твой ресторан, если у нее уже есть треть твоего состояния, - Кен ставит бутылочку на стол перед Воншиком, который все также смотрит на Хакена. - Я не знаю, дорогой, - Хакен вздыхает. Какой еще "дорогой"? Перестань говорить так о Джехване! Я требую антракта! - Эээ... Простите. Я хотел бы минуту внимания, - Кен смотрит на меня и Ча тоже. - Джехван, так ты согласен? - надеюсь, что он согласится хоть сейчас, потому что отказаться от таких денег - грех. - На что? - не понимает Хакен. - Потом расскажу... Хорошо, я согласен. Доволен? - Более чем, - холодно бросаю и хватаю Рави за локоть. - Мы пойдем. В понедельник я к тебе загляну, - мы идем к двери. - Я за вами закрою, - Эн идет за нами. - Кстати, я - Рави, - Воншик лыбится, как начищенная монета, ей Богу. - Очень приятно, - одаривает улыбкой моего друга парень и открывает дверь. - Рад с вами познакомится. До свидания! - Дверь закрывается. - Что за черт! Кто это? - спускаюсь по лестнице, ступая через одну. - Не знаю... Но он похож на прекрасный цветок, - воодушевленно говорит Воншик, плетясь за мной. - Прекрасный? Ты где мозги оставил? Боже, с кем я дружу? - иду вдоль улицы, направляясь к своей квартире. - Ну, а что? Красивая смуглая кожа, большие глаза, губы такие... Что слюнями давишься. К тому же, волосы у него красного цвета, - смотря в небо, Рави шел за мной. - А я так вижу, ты в голубое сообщество вступить решил? - подмигиваю ему, дергая бровями. - А мне не разрешил, - обиженно произношу, надувая щеки. - Нет! Я не это имею ввиду! - Воншик сразу начал оправдываться. Типа это просто чисто теоретически, что он говорит о нем, как о красивом корейце среди других корейцев. - А я значит просто так? Мальчик-одуванчик, - отмахиваюсь от него. Иду дальше, не обращая внимания на друга. - Нет, ты очень красивый, но по-своему, - Ким догоняет меня. - А он это что-то свыше, - развожу руки в воздухе. - Слышь, а не рехнулся ли ты? Мне главное, как с Кеном дружить, то сразу руби все на корню. А как тебе с Хакеном, так пожалуйста! - я подхожу к своему дому. - Я же не думал, что... - Ты никогда не думаешь! Ты никогда не задумывался, что я хочу с ним общаться и дружить! - вхожу в свою квартиру, по пути сразу разуваясь. Рави закрывает за собой дверь. - Я ни в чем не виноват, это ты согласился! - прохожу в спальню, раздеваюсь, прихватив махровый халат. - Эй, нет~. Это ты настаивал на своем. Это мне после долгих уговоров пришлось согласиться, - вхожу ванную. Рави останавливается у двери. - Ладно. Проехали. Да, я виноват. Че теперь? Рубить меня будешь? Или сразу зажаришь? - Лучше все сразу и побыстрее, - сполоснув с себя напряжение и раздражение, выхожу из душа, надевая халат. Не собираюсь я показываться перед ним практически нагишом. - Пошли, чай тебе приготовлю. Успокоишься, - старший проходит на кухню и ставит чайник. Сажусь напротив стоящего Воншика. - Мне его не хватало весь этот год. Я это понял сразу, когда увидел, - вздыхаю глубоко, рисую на столе какие-то узоры. Рави садится за стол. - Мне не хватало с ним общения. Он хоть и изменился, но разговаривать так же интересно. - Так почему же снова не начать общаться? - Он не хочет. Вот сам посуди, ты бы стал общаться, если бы я так поступил с тобой? - Нет. - Вот и я о том же. - Рави встает со своего места и наливает по чашкам чай. - Держи, - Рави ставит чашки и садится. - Спасибо, - беру чашку в руки. - Значит, нам надо втиснуться в его доверие. Я думаю это возможно, - глубоко задумываясь, произносит старший. - Думаешь, это возможно? - усмехаюсь. Я-то знаю Джехвана. - Ну, раз есть Хакен... - Не напоминай его. Это другой случай! Он его парень, а это совершенно иное. - Откуда ты это взял? - А это "дорогой", ребенок, которого Кен так заботливо держал? Думаешь просто так? Это наверное их общий сын... - опускаю голову. От своих же мыслей становится гадко и грустно. - Но ведь это не доводы! - Рави начинает возмущаться. Естественно, ему-то нужно, чтобы Хакен был не его парнем. - А откуда ты взял, что они не вместе? - А ты спроси. - Тебе надо, ты и спрашивай! - делаю глоток и ставлю чашку с громким звяканьем. - А вот пойду и спрошу! - вслед кидает старший, все также сидя на стуле. - Вот и иди! - прохожу в спальню и заваливаюсь на кровать. *** Сегодня понедельник. Снова встреча с ним. Как-то страшно немного. Нет. Очень страшно. Стою и выбираю, чтобы надеть. Честно, я и понятия не имею, зачем это делаю. Я же не на свидание собираюсь. Останавливаюсь на узких джинсах, майке в полоску с глубоким вырезом и пиджаке с разноцветными рисунками. Где-то слышу терзания моего телефона. Кен звонит. Перевожу дыхание и поднимаю трубку. - Где ты? Чего хотел? - резко, без всяких приветствий. Грубо, конечно, но ничего. Пусть лучше так, чем простое молчание. Хоть не игнорирует. - Я выхожу. Со мной Рави, - надеваю такие же цветные кеды. - Избавь меня от пыток, сразу убей. Зачем Рави? - Считай так, он мой менеджер. Ок? Все, я отключаюсь, - выхожу из дома. Рави меня ждет у подъезда. Подходим к дому Джехвана через полчаса. Нам приветливо открывает дверь он. Весь такой домашний. В свободных штанах в вертикальную полоску, серая футболка и кардиган того же цвета. Так же он ночевал у меня дома. Улыбаюсь, прохожу внутрь и закрываю за Воншиком дверь. - Гостиная на той стороне, уборная напротив. Чувствуйте себя, как дома, - Кен уходит куда-то. Жму плечами и прохожу в гостиную. Светлые обои, мебель в стиле модерн. Уютно. Садимся на диван и ждем Джехвана. - Так что вы хотели? - он входит в гостиную и садится на кресло напротив нас. - Эээ... В общем, нам нужна картина. Все деньги заказчика твои, только напиши. - Зачем? - Мне просто нужно сохранить клиента. Ему нужна картина, которая будет напоминать его прошлое, то, что он когда-то пережил. - Я не могу. - Почему? - Если я не знаю ничего о нем, как я буду писать картину? - Я могу рассказать. - Джехван встает с места, и я хватаю его за запястье, чтобы не ушел. - Пожалуйста. Не будь таким, как я, - он закатывает глаза и стоит. Через некоторое время я слышу выдох и всего одно слово. - Ладно, - я отпускаю его, и он скрывается за проемом. *** - Рассказывай! - кричит со своей комнаты Кен. - Что? - Ну, про твоего заказчика, - он входит в комнату с мольбертом и холстом. - Он вырос в деревне, учился в Сеульском университете на факультете управлением бизнеса. Потом женитьба, первенец... - А вот здесь поподробнее, - остановил меня старший. - Он, как женился, переехал за город, неподалеку от деревни. Тихо и спокойно. Жить так прекрасно. Там они растили дочку, - Рави продолжил за меня. - Да. Все так и есть. - Тогда я нашел выход, - хитро потирая ручки, произносит Джехван. *** - Почему именно я? - тихо "кричу" на старшего. - Потому что ты единственный, кто здесь есть! Тем более я ведь не тебя рисую! - так же тихо произносит Джехван. На моих руках мирно посапывает комочек счастья. Открываю его лицо. Такой сладкий. Щечки, как яблочки, ротик маленький, все время что-то жует во сне, реснички длинные и пахнет от него сладким молоком. Прелесть. И это досталось Хакену и Джехвану. - Почему ты не говорил, что у тебя есть парень и маленький сынишка? - смотря на малыша, спрашиваю художника. - Чего? - громко переспросил он. - Тшш... Ты почему мне все не рассказал? Все самое интересное утаил! - Я ни с кем не встречаюсь! И у меня нет маленького сына! Это сын Хакена и его бывшей жены, а я все лишь его друг, - отвечает мне художник, не отрываясь от холста. Крепко держу конверт, в котором спит ребенок, и заботливо качаюсь из стороны в сторону. Это, наверное, само собой получается. - Не двигайся! - Я и не двигаюсь! - Ты качаешься! - нервничает бывший. - Чего? Слышь, я тут пытаюсь не разбудить малютку, а ты ворчишь. Сейчас проснется, и хана нам всем! - закрываю личико ребенка, чтобы он ничего не видел и не слышал. - Ты не кричи, и он не проснется! - Кен сидит перед мольбертом и смотрит через него. Рави сидит сзади, разглядывает журналы. - Так тише, парни, тише. Работаем и не отвлекаемся, - по-хозяйски произносит Ким, не отвлекаясь от своего дела. - А не оборзел ли ты? Чего губу раскатал? Получить захотел? - шиплю на него, сильнее качая ребенка. - Ладно, все. Сиди и делай, что хочешь. Главное, его не разбуди! Он кроме своего отца никого не принимает, - Кен снова берется за дело и профессионально щурит глаза. Прошел час, а у меня руки начали отекать. Жутко стало жарко и сухо. Все, наверное, из-за нагрузки на руки. Пытаюсь подуть на свой лоб, но плохо получается. Прикрываю глаза, разминая шею, и снова открываю, принимая обратную позу. - Кен, я устал, - вымученно скулю и щенячьими глазами смотрю на художника. - Пять минут, но прежде... - Я останавливаюсь, - зафиксируй позу, в которой сидел. Тебе еще так пол картины сидеть, - Джехван встает со своего места и скрывается на кухне. Я же иду, не спеша, осматривая каждую комнату и ища подходящую для малыша. Прохожу в спальню, больше похожую на взрослую. Обои темно-кораллового цвета, паркет и потолок из темного дерева. Такая же кровать и шкаф. Махровый ковер бежевого цвета, такого же цвета кресла. Стеклянный журнальный стол и туалетный столик. На кровати лежат распашонки и пеленки. Прохожу к кровати и бережно кладу малыша. - Тебе похоже понравилось играть в мамочку. Так самозабвенно ухаживаешь за ним, - Кен стоит у прохода, облокотившись о косяк и сложив руки на груди. - Он такой маленький. Как таких не любить? - нежно улыбаюсь спящему чуду. Кен подходит сзади, смотря через плечо на младенца. - Я помню, как взял его первый раз, таким маленьким был. Он недоношенный, после 7-ми месяцев вышел на свет, - он совсем тихо говорит, заботливо смотря на него. Я наблюдаю за ним, как он меняется в лице с этим ребенком. Такой другой, будто это его сын. Так ласково называет его, заботливо смотрит, крепко держит в руках... - Я ему заменяю второго родителя, ведь Эн развелся с женой и забрал ребенка. Да и мать была никчемная. Хорошо, что так все обошлось, - он раскрывает конверт в котором спал малыш. - Вспотел ребенок, - перекладывает в белую пеленку с кружевами и укрывает ею. А я все смотрю. Глаз не могу оторвать. Раньше он таким не был. Всегда был задорным и веселым, не было ни капли серьезности. А сейчас он спокойный, заботливый и, главное, нежный. Полный ласки и любви. Даже если и к ребенку, но все равно так он больше ни за кем не заботился. - Ты чего? - Просто... Ты раньше таким не был. Изменился... - Это плохо? - изогнув бровь, спрашивает художник. - Нет, наоборот. Ты только лучше стал. Заботливый и ответственный. И за младшего, и за старшего взялся. Мне кажется, из тебя вышел бы отличный отец, - приобнимаю за плечи и выхожу из комнаты, проходя в гостиную. Рави все сидел и листал журналы. - Ты не устал, каланча? - Неа, меня все устраивает. А вот когда вы закончите, будет все прекрасно, - лениво произносит старший, увлеченный какой-то статьей. - Слышь... Это может показаться странным, но я не хочу просто так обрывать все связи с ним, - чуть надувшись произношу и отчаянно выдыхаю. - Так ты сдружись, пока рисуете... - Пишете, - поправляю холопа. - Да какая разница? - Такая же, как и рэп петь! - легко ставлю подзатыльник. - Ок. Хорошо, есть разница, - он откидывает журнал в сторону. - Сходите после этого в кафе. Я вам мешать не буду. Мне еще в контору заехать. - Тебе бы по роже заехать, - чешу руки от предвкушения. - Эй, тихо. Никаких драк в моей комнате, - входит в комнату Кен и садится на исходную. - Поехали. Следующие два часа я мучился, как акушерка над беременной. Чтоб я еще раз согласился на это! Да ни в жизнь! Только если мне дадут стопятсот миллиардов евро и то, подумаю. Под конец картина была выполнена. На мои глаза бросилась картина сельской местности. На деревянной скамейке сидит женщина (а по совместительству я) в легком до пола платье, держа маленький комочек в тряпках (судя по всему, это и есть ребенок). - Красиво! - это единственное, что могу произнести на данный момент. - Я знаю, - самодовольно произносит старший, потирая свой подбородок. - Завтра встретимся в ресторане на углу. Хорошо? Там ты и картину отдашь. А лучше, если ты сам в руки клиента, - счастливо улыбаюсь, смотря на бывшего. - Хорошо. Так деньги мои? - Кен выжидающе смотрит на меня. - Да. Спасибо! - бросаюсь к нему в объятья и крепко-крепко обнимаю, утыкаясь носом в плечо. А потом осознавая весь сок, сразу отстраняюсь. - Извини. Это случайно вышло, - прячу лицо за челкой, немного опустив голову. - Ничего, - треплет мои смоляные волосы старший и скрывается за дверью. Боже, мои щеки покраснели! Что со мной происходит?