Любовь на спор

- Айщщщ~, проспали! Хек, проспали! - я встаю с кровати и на полной скорости несусь в комнату младшего. Без стука вламываюсь в комнату и застаю такую картину. Лео обнимает за талию младшего, а Хек закинул одну ногу на его бедро. Да~, Лео почти прописался у нас. Умиляясь этой картиной, я все равно бужу пару и бегу на кухню. В холодильнике пусто и надо приготовить что-то на скорую руку. - Хен, не беспокойся. Я в школе поем. Ты лучше в университет собирайся, - младший кричал с ванной комнаты, перекрикивая открытый кран. Со дня рождения Хека прошло три с копейками месяца, а с прощания с Хонбином ровно три. Странно, но я все время думаю о нем. Не было и дня, чтобы я не вспомнил его поцелуй в щеку, его объятья. В последнее время я ловлю себя на мысли, что все бы отдал за еще одно такое объятье. Во сне меня все время преследует его лицо, когда я разговаривал с ним. Все такое же заплаканное и потускнелое. Я мог только досмотреть сон и проснуться в холодном поту. А еще мне кажется, что скоро что-то случится. Что-то очень неожиданное и страшное. И это снова меня пугает. Я думаю, я становлюсь параноиком или сумасшедшим. Хотя последнее куда правдоподобнее. Но свое состояние я не показывал никому, даже Хакену. Ему мои проблемы не нужны. У него самого их выше крыши. Не только сын, но и бывшая жена, и Рави, который появился в его жизни слишком неожиданно и не запланировано. Дома у меня он появляется реже, а звонков больше. Думает, что это так может компенсировать свое отсутствие. Честно, мне было все равно, что у него с этим гавнюком, и что их связывает. Главное то, что у меня началась новая сессия, и я должен ее начать хорошо, чтобы сдать все курсовые и зачеты легко. Через пятнадцать минут от моего присутствия в доме не осталось и следа. Бегу, как бешеный, почему-то я сразу вспоминаю наше шоу по телевизору "Running Man". Так вот, прибегаю я, до звонка пять минут. Иду в нужную аудиторию и сажусь за свою парту. Рядом со мной никто не сидит, со старостой не любят сидеть. Они думают, что мы - зануды. Индюки! Спустя время в кабинет входит наш преподавать. Он жестом показывает сесть нам. - Здравствуйте, леди и джентльмены! Сегодня у нас отличная новость. К нам переводится новенький. Будьте с ним дружелюбными. Он очень талантливый юноша, его перевели сюда экстерном. Он, конечно, фотограф. Но думаю, что это не помешает ему учить нашу технику. Прошу любить и жаловать, Ли Хонбин, - я не ослышался? Это же глюк? В аудиторию проходит сам Хонбин. Прощай, здравый ум! Здравствуй, университетский паркет! Он перекрасился в вишневый цвет, немного взлохмаченные волосы и челка, зачесанная в правую сторону. Одет все также: любимые джинсы, кардиган и кеды. В стиле он не меняется. Вот только, что на уме у паренька, знать определенно никто не мог. - Хонбин, садись за парту с Джехваном. Он является твоим однофамильцем, старостой, а также гением в своей сфере, - младший проходит к парте и садится на свободный стул рядом со мной. Черт бы побрал индюков! Где вы, когда мне так нужны?! - О, я с ним знаком еще со школы, даже в одном университете учились. Жалко, что ему по личным обстоятельствам пришлось перевестись, - он улыбается учителю, чем несомненно вызывает ответную реакцию со стороны преподавателя. Ну, невозможно не улыбнуться, если такой красивый парень с ямочками на щеках улыбается тебе, к тому же показывая свои эгье-пироги. Он за мгновение становится до невозможности милым. - Итак, продолжаем наш урок. Мы остановились на тенях, если я не ошибаюсь... Проходит урок ужасно. Никогда не думал, что сидеть с ним за одной партой будет таким испытанием. Честно, мне казалось, что седьмой пот пробил меня. Я старался не смотреть на него. Вообще не обращать внимания на то, что он присутствует. А он в свою очередь внимательно слушал, совершенно не обращая внимания на постороннее шушуканье однокурсников. Они так активно беседовали на тему: "Какой красивый парень к нам перевелся". Конечно, после звонка я выбежал к туалету. Наскоро промочив лицо, я уперся руками о раковину, обдумывая все, что произошло со мной за этот долбанный час. Чувства у меня такие, что за всё время, в таком количестве, не ощущал их. И удивление, и испуг, и страх, и что-то новое... я скучал по нему все это время. Выхожу из туалета, направляясь в кабинет. Вижу, как девушки облепили всю мою парту своим присутствием. Боже, когда же я сдохну? Может тогда я смогу хоть чуть-чуть отдохнуть. Хотя, навряд ли, меня и там смогут достать. Оттокаджи?!?! Разгоняю куриц-наседок и сажусь под сжигающие их взгляды. Да в аду я видел их! Только через мой труп можно трогать мою собственность! Нет, я не про Хонбина, я про парту, которая мне не раз спасала шкуру. Хонбин не осмеливается повернуться ко мне. Да что там говорить, он даже дышать боится рядом со мной! - Слушай, Хонбин, дыши глубже и чаще. А то мне кажется, что скоро придется проверять пульс, - поворачиваюсь к нему, привлекая его внимание. - О! Привет, хен. Извини, если я тебе доставил проблем. Я не хотел, честно, - он пытается выровнять голос, который дрожал, как я в холодный зимний вечер. - Да нет, ничего. Собственно, так как я - твой староста, я должен все показать. Держись рядом со мной, а после уроков я все тебе покажу, когда народу будет меньше, - начинаю объяснять Хону. - Джехван-оппа, а можно я покажу Хонбину-оппе наш университет? - смазливая, извините за выражение, шлюха, спрашивает меня. А как мне ее называть, если она уже под каждого легла? Кроме меня, естественно. - Так, тормозная пробка, чапай отседа, чтоб я тебя не видел перед своими глазами! И не зарься на чужое! Хонбин, давно уже занят, а если кто и хочет его, то за ним большой список. И ты, извини, в этом списке в самой жопе! - резко, без всяких порядочностей, отшиваю девку. Она недовольно цокнула, добавив короткое "сволочь", и пошла к своей парте. Провожаю ее стыдливым взглядом, с кем мне только приходится учиться. - Извини, - кидаю в сторону Хонбина, тот лишь кивает. - Спасибо, - я замечаю, как его щеки начинают медленно алеть, а на губах играет легкая полуулыбка, которую он так запросто скрывает за маской спокойствия и увлеченности. - Я буду ждать конца уроков, - довольно добавляет младший, смотря мне в глаза. - "Вот я влип!" - все остальные лекции прошли как-то странно. Я раздумывал о себе и Хонбине, точнее о НАС... Это было в новинку. То, что случилось год назад, до сих пор не отпускает. Но от тех воспоминаний нет больше той боли, что были буквально несколько месяцев назад. Кажется, что я снова в него влюбляюсь, и это отрицать никак не могу, как бы я этого не хотел. Если я ничего не предприму, будет очень плохо. Точнее, пиздец! Поэтому мне надо как-то поговорить с Бином, чтобы он оставил меня, только мягче. Не так, как в прошлый раз это было. Прозвенел последний звонок. Аккуратно складываю пособия и тетради в рюкзак, исподтишка следя за младшим. - Эмм... Хен, я готов, - он прямо напротив меня стоял, сплетая свои пальцы и соединив пятки стоп. - Прямо как по стойке "Смирно", - улыбаюсь ему, выходя из кабинета. - Привычка... - Я знаю, ты так всегда делаешь, когда кого-то ждешь, - идем по коридору. - Ну, так что? Давай осматривать универ. Так как я - твой временный гид, пожалуйста, будь внимателен к тому, что я говорю, - младший кивает. - И еще... После сходим в кафе, мне нужно поговорить с тобой по душам, - Хон с интересом разглядывает мое лицо и мягко улыбается, когда не видит в нем серьезности и злобы. - Хорошо, хен~, - младший плетется за мной, внимательно выслушивая мой монолог. Он мило улыбается, когда я поворачиваюсь к нему. В утверждение он делает кивок, а если не знает ответа на мой вопрос, то просто жмет плечами. Такой ребенок! - Ну, вот и все, собственно говоря. Что-то еще интересует? - Хонбин кивает. - Что? - Что за разговор? - Ааа~, точно! Ну так, пошли, - даю пройти младшему первым, открывая для него дверь. Тот мило краснеет и опускает голову. - Хен~ - С какой стати я стал "хеном"? Немного не привычно слушать в твоем исполнении... - мы идем в одну кондитерскую рядом с университетом. Туда часто ходят девушки и парочки. Ну, мы не девушки, но и не пара... Неудобно как-то... - Ой, извини, хен. Ой, прости Джехван, - сразу стал переправляться младший. - Нет, - я начинаю махать руками. - Ты не правильно понял. Мне нравится, как ты говоришь "хен", просто мне надо привыкнуть и все, - щелкаю его по носу. - Понятно... -через пять минут мы сидели за столиком по середине. Жалко, что далеко от окна, но там жутко душно. Мы заказали по черному чаю из чабреца и смородины, и по пирожному. - Ну... Как ты перешел к нам? - беру десертную ложку и отламываю кусочек пирожного. - Это было долго... В общем, мне сказали, что там мне делать-то нечего. Говорят, переводись на более престижную. Сдал экзамены экстерном за следующий год. Думал, что так будет лучше, буду на один класс меньше тебя. Но они перевели меня к тебе. - Так вот почему. Значит, ты тоже гений, только в своей стези. - Мда~, - мечтательно приподнимает глаза вверх, но потом переводит на меня с долей неясности. - Ты же явно не это хотел спросить? - Ну да... Это просто было ради приличия. На самом деле у меня разговор не в рамках учебы и нашего универа. Он скорее всего о наших взаимоотношениях, - я не уверен, поэтому голос чуть дрожит. - Не понимаю, - хмурит глаза Хон. - Эмм... Я в прошлый раз говорил, что не хочу твоего участие в моей жизни, но по моему это невозможно, - по-доброму смеюсь, прикрывая улыбку кулаком. - Да, - грустно отозвался Бин. - Я не знаю, что будет, если ты останешься в моей жизни. И это не будет просто под грифом "товарищ" или "однокурсник". Честно говоря, я боюсь, - Бин смотрит на меня, выжидая чего-то. - Черт, я боюсь тебя. То, как ты будешь влиять на меня. Я не хочу снова ошибиться во второй раз, - затем тишина. Правда, не долгая, но тишина. - Знаешь, я очень скучал по тебе. Блин, дежавю. Раньше я вроде это говорил, - младший широко улыбается, как раньше в детстве. - С нашей последней встречи я сильно скучал. По нашим холодным разговорам и перепалкам. Мне казалось, что я стал мазохистом. Я и до сих пор считаю себя таковым. Мне очень хочется снова стать твоим лучшим другом. Другом, к которому ты придешь поговорить или посоветоваться. Я этого хочу уже больше года. И надеюсь, еще не поздно, - он переводит взгляд в другую сторону, пытаясь что-то скрыть. - Все плохо... - Паршиво... - Да, отстойно... - Но можно и попробовать. Я обещаю, что сразу скажу. Я не буду тебя обманывать, только правда. Только дай шанс общаться с тобой, подружиться. Может мы еще не все потеряли? - он хватает меня за руку и крепко сжимает. Сердце начинает учащенно стучать, в горле пересыхать. Все это мне знакомо, я уже это испытывал на протяжении четырех лет. Я хотел убрать его руку, но не смог. Просто почему-то хотелось оставить все как есть и согласиться на попытку подружиться. Но я боюсь, что влюблюсь, а он так и будет считать меня другом. - Я... согласен, - с выдохом соглашаюсь и мысленно матерюсь. - Спасибо, - он поглаживает большим пальцем мою ладонь. На его губах счастливая улыбка, а с глаз потекли слезинки. Бережно вытираю, проговаривая: "Не нужно их лить, если в этом нет причины". После мы просто мило болтали, я узнал, что у Воншика и Хакена все на стадии "симпатия" и скоро они, наверно, признаются друг другу. Это было эпично. Никогда бы не подумал, что Воншик сам станет "голубым рыцарем". Смешно и грустно одновременно. После мы отправились по домам. Я его провел до перекрестка, где наши пути разминулись. Помахав на прощание, Хонбин отворачивается и идет домой. Я еще немного так постоял, смотрел ему вслед. Но стало вечереть, я медленно отправился в нашу квартиру. Дома был Хек, сказал, что Лео не сможет сегодня с нами ночевать. Сам он уже сделал уроки и занимался своими делами. Зачастую я его застаю с книгами про архитектуру и живопись. Похоже, это наша общая семейная черта, быть в одной стези. Ложусь в кровать с мыслями о Хонбине. И засыпать совсем уже не хочется. Мне нужно с кем-то поговорить. Хек еще мал, а Хакена нет рядом. Зарываюсь в одеяло с головой и думаю. Точнее просто вспоминаю все, что произошло уже вчера. - Боже, на кого я похож! - с этими словами я засыпаю, совсем наплевав на открытое окно. Рано утром я просыпаюсь от жуткого холода. Одеяло валяется где-то на полу, а воздух нереально холодный. Уже осень и заметно начинает холодать. Кое-как встаю на ноги и закрываю окно. Полы холодные и обжигают кожу стоп, забирая последнее тепло. Закутываюсь в одеяло и бреду на кухню. Стою у полки и думаю, чтобы себе заварить. Проснулся я рано и спать еще хочется. Останавливаюсь на кофе, как начинаю резко кашлять, да так, что глотка грозится вырваться наружу. - Ладно, чай, так чай, - хватаю с полки ромашковый чай и завариваю. На завтрак я готовлю себе булочки с вареньем и медом. К тому моменту просыпается Хек и присоединяется ко мне. - Хен, ты что-то плохо выглядишь, может ты отоспишься дома? А то я начинаю беспокоится, - Хек держит в руке булочку и намазывает на нее масло. - Нет. Все нормально. Я лучше в универ пойду... Вот я и тащусь в универ. Лежу на парте, совершенно усталый и помятый. Хонбин сидит рядом и внимательно изучает меня под пристальным взглядом. - Хен, тебе домой надо, - Хонбин кладет руку мне на лоб и хмурится. - Все. У тебя температура, хен! Почему ты так халатно относишься к своему здоровью? Я беру справку, и мы отправляемся к тебе домой. Хонбин скрылся за дверью, а через десять минут пришел с бумажкой в руках. Он сложил в рюкзаки учебники и тетради и повел меня к выходу из университета. Через час мы были у меня дома. Хону пришлось немного попотеть, чтобы отнести до дому, а затем и до кровати. - Все, так лежи. Можно я воспользуюсь душем? - киваю младшему, и он уходит. Возвращается он в моем халате. - Ты не против, если я воспользуюсь твоим халатом? - Спрашивать меня уже незачем, ты и так надел халат, - Хон присаживается на краешек кровати. Он наклоняется и припадает губами на мой лоб. - У тебя небольшая температура. Но ничего, я ее собью и будет хорошо. Снова он уходит и приходит уже с подносом в руках. Суп и сухари, вот весь мой рацион каждые три часа. Таблетки он не стал мне давать, но зато сделал какие-то примочки и уже к вечеру мне стало лучше. - 36,9. Ты почти здоров. Думаю, Хек о тебе позаботится, - он встает с кровати. Я хватаю его за руку и проговариваю. - Подожди. Останься сегодня у нас. Хек, навряд ли, поможет мне. Он скорее все усугубит, - по-доброму ухмыляюсь, вызывая улыбку у младшего. Он обратно садится на кровать и начинает перебирать мои волосы. - Вот такого Джехвана я ждал целый год. Я рад, что ты снова тот самый парень, который оберегал меня. Только теперь моя очередь ухаживать за тобой, - он садится рядом со мной и кладет мою голову к себе на колени. Перебирая мои волосы и массажируя кожу головы, он заботливо смотрит на меня и улыбается. - Я скучал... Я ничего не ответил. Тишина была более приятной, чем бесполезные разговоры. Она не угнетала и не давила, а наоборот придавала спокойствия и умиротворенности. Я так и заснул в его объятьях. Это, наверное, самый лучший период болезни из всех периодов. Просыпаюсь все в таком же состоянии. Чувствую его колени и махровый халат под головой. Смотрю наверх: Хонбин подпер свою голову подушками и спал. Его лицо такое спокойное и красивое, он похож на фарфоровую куклу во сне. И это чистая правда, совершенно не преувеличенная. Встаю с кровати, чувствуя свое состояние. Оно явно лучше, чем было вчера. Даже горло не так сильно болело, как это было вчера. Я проведал комнату Хека, он мирно сопел в подушку попой кверху. Одеяло на краю кровати и футболка задрана, оголяя живот. Закрываю за собой дверь и прохожу на кухню. Готовлю оладьи и горячий шоколад. Поливаю оладьи медом, обрамляю клубникой и посыпаю сахарной пудрой. Все готово! Хеку такой же завтрак я оставил на кухне, разбудил малыша, а сам пошел свою комнату. Хонбин полулежа дремал в кровати. Ложу поднос на тумбочку, а сам сажусь на кровать. Касаюсь его плеча и легонько трясу. - Хонбин? Проснись, нам скоро в университет... - Нас отпустили до следующей недели. Сказал, что я единственный человек, который может присматривать за тобой, вот и освободили, - мои глаза лезут на лоб. - К тому же, сегодня пятница, последний день. - Ну~, раз уж так получилось... Я приготовил завтрак. Оладьи и шоколад, как ты любишь, - ставлю перед ним поднос. - Спасибо, - он обнимает меня и улыбается. - Ты так старался, хотя я должен был... - Ничего. Это тебе я должен сказать "спасибо", - он протягивает вторую вилку и вопросительно смотрит. - Хорошо. Я подумал, что ты сильно будешь голодным, поэтому две порции. - А почему две вилки? - ехидно улыбается и еле сдерживает смех. - Эээ~, вопрос не из легких. Я не знаю, просто привычка, от которой я не могу избавится, - эта привычка у меня появилась еще два года назад, когда я часто ночевал у Хонбина или он у меня. Завтракали мы на кровати, разговаривая и обнимаясь в мягкой постели. - Извини. - Нет, ты не виноват. Просто привычка, вот и все. Ешь, - насаживаю на вилку кусочек оладьи и протягиваю ему. - Мне порой кажется, что у нас и не было той ссоры. Моего предательства и вообще всего того, что нас тогда связывало. Будто мы и только мы были все эти четыре года. А тот год... был просто командировкой. Очень долгой, скучной и нудной. Мне кажется, что все это было у нас между дружбой и любовью. Только не могу понять, когда я потерял ту грань... Я не могу понять себя, свои чувства. Что у меня к тебе... дружба или симпатия. Я никогда не задумывался о тебе, как о партнере. Я никогда не думал об отношениях с кем-то, но сейчас... Когда ты рядом, и я знаю, что я тебя смогу увидеть, создается смешанное чувство. Я не могу это описать, но когда узнаю, расскажу, - все это время он не смотрит на меня. Куда-то напротив, говоря будто в пустоту. Я смотрю на него, не понимая совсем. Что он хочет сказать? Что симпатизирует мне? И что мне с этим делать? Прыгать от радости и плакать от счастья? Затем он переводит взгляд на меня, мягко улыбается, протягивает руку и разглаживает непослушные пряди моих волос. Так тепло и по родному. Мне совершенно не хочется прекращать его действия, а наоборот, продолжить. - Ты к чему все это ведешь? - все-таки я осмеливаюсь озвучить свой вопрос, смотря прямо в лоб. Не одна мышца на моем лице не дрогнула, будто я холоден ко всему, хотя на самом деле я очень сильно волнуюсь. Он долго думает, формируя свои слова. - Я не буду спешить со словами, но могу сказать одно. Ты мне очень сильно дорог, - Хонбин тянется ко мне и целует в уголок губ, чувственно обнимая за плечи. Он не торопится отстранится, а наоборот ластится. Я ничего не предпринимаю, хотя подсознательно я этого хочу. - Ты ничего мне не скажешь? - Ааа... Давай повременим с такими словами. Мне и так сложно с тобой сдружиться, а любовь... Я ею обжегся достаточно, что на всю жизнь хватит, - он отстраняется от меня, упираясь лбом о мой лоб. Закрывает глаза и глубоко дышит. Его ресницы подрагивают, а грудь равномерно вздымается. Его выдохи опаляют мою кожу, а губы пересыхают от недостатки влаги. Дотрагиваюсь до его руки, которая умастилась на моем плече. Его кожа будто нагревается, а там, где я касаюсь, покрывается мурашками. - Я так долго ждал этого момента. Неужели ты не рад? Ты меня больше не любишь? - его голос дрожит, будто он сейчас заплачет. Пальцы крепко сжимают мою рубашку, а губы превращаются в тонкую линию. - Я уже ни в чем не уверен. Ты вызываешь у меня двойные чувства. Они совершенно противоположенные, и я боюсь, что выиграет мой страх, и ты будешь отвергнут. Я не хочу такого расклада. Если и ты такого не хочешь, давай все будет постепенно, - я нахожу его пальцы рук и сплетаю со своими, укладывая его на кровать рядом со мной. - Спасибо, что не отверг. Пожалуйста, подумай хорошенько и не делай поспешных выводов. А я подожду, ты ждал четыре года, и я смогу, - он кладет свою голову на мою грудь, прислушиваясь к сердцебиению. - Так часто... И всегда так? - Пока ты был у меня - да. Сейчас просто от волнения и смятения, - глажу его волосы, вдыхая их запах. Они пахнут моим шампунем. - Ты уже не пахнешь миндалем и медом. Так не интересно, - ухмыляюсь, только по-доброму, и лохмачу его волосы, заставляя благоухать их. - Следующий раз я буду пахнуть так... Мы весь день провели в кровати. Хек узнал, что я вчера приболел, поэтому Бин будет за мной приглядывать. Хотя по его лицу можно подумать, что Хонбин не за мной ухаживает, а просто тусуется у нас. Мы смотрели фильмы, торчали в комнате Хека, читая его драгоценную коллекцию. Теперь я стал понимать, почему ему больше всех нравится Линкольн. Мы несколько раз прикололись над соседями и поэкспериментировали с едой. На самом деле мы наглым образом издевались над блюдами. Ай-яй-яй! Дети в Африке голодают, а мы тут разбрасываемся ею направо и налево. На следующий день мы оставили Хека за главного и пригласили Лео, чтобы тот посидел с мелким. Вдруг скучно. Сами мы решили пойти и позавтракать в местной кофейне. Заказали омлет с беконом, вафли, свежий багет и апельсиновый сок. Мы шутили, смеялись, непринужденно общались без капли отвращения и принуждения. - Пошли к парикмахеру? Или к цирюльнику? Пошли пострижем концы, - Хонбин взял меня за руку и повел к парикмахеру. Он сел на диванчик напротив зеркал, а мне велел сесть на стул. Парикмахер не стал долго нас томить и быстро выровнял концы. Хонбину было хоть и скучно, но он был доволен результатом. Мы пошли по магазинам и забрели в какую-то кондитерскую. Там мы купили два маффина, и нам упаковали их в красивую коробку под цвет волос младшего. Я и Хон продолжили гулять по городу, пока не устали и сели на расписную скамейку. Бин раскрыл коробку и протянул один маффин. Я взял его в руки и откусил кусочек. Младший начал ржать. Он схватил платок со своего пиджака и протянул руку к моим губам. Хонбин начал вытирать мои губы и как оказалось, это был крем. Когда отдохнули, мы двинулись на берег моря. Там рядом должен был быть парк аттракционов. Солнце палило, пляж, и нам пришлось прятаться под крышей забегаловки. Там продавали фастфуд, а так как нам делать было нечего, мы купили один хот-дог. Хонбин умудрился запачкать верхнюю губу горчицей, и я вытер ее салфеткой. Младший смеялся над собой, вместе с ним и я. По парку мы просто прогулялись. Хонбин сделал пару снимков, а я набросков. Уже под ночь мы поехали на такси до дома Хонбина. Заплатив водителю, мы вышли и остановились у подъезда его дома. Он и я молчали, не могли ничего придумать и сказать друг другу. Первым прервал тишину я, сказав лишь короткое "Спокойной ночи". Он сразу обнял меня, примостив голову на мое плечо. - Спокойной ночи, хен~~~, - он покачивался из стороны в сторону, и мне приходилось тоже. - Это был один из лучших дней в моей жизни, - он не отпускает меня. - Таких будет много, так что не спеши... - Нет, он определенно лучший, потому что в нем ты был такой, каким я видел тебя еще три-четыре года назад. - Не волнуйся, я таким всегда был... - Хен, тебе пора. Не хочу, чтобы ты шел так поздно, - Хонбин отходит от меня, быстро поцеловав щеку. Он мило покраснел и скрылся за дверью. Эта неделя была отличной, и это явно только из-за него)))