Некоторым мыслям легче оставаться мыслями

Принимать решения трудно в любом возрасте. И решения эти абсолютно разные: что купить к чаю; стоит ли брать горошек с майонезом по акции или в салат лучше подойдет начатая сметана и залежавшаяся банка с кукурозой; поехать отдыхать с друзьями или продолжить смотреть сериал, попивая большую чашку с напитком, который ты тоже выбрал среди нескольких вариантов; или наконец сделать в своей жизни что-то достойное упоминания. Сейчас я проживаю свои лучшие годы и в далеком будущем, когда седину в волосах станет уже носить почетно, я буду рассказывать о своих подвигах более молодым и любопытным. В любом случае, я кому-либо буду о них рассказывать, даже если не своим, то кому-то же все-таки придется слушать воспоминания о бурной молодости от веселой старушки. Или не очень веселой. Ведь самое сумасшедшее решение моей жизни должно быть принято сейчас. Передо мной открыт ноутбук, во вкладке текстовый редактор, а в голове слишком много мыслей. Я никогда не писала до встречи с ней любовных писем. Теперь же я стабильно присылаю ей признания анонимными письмами.

"Привет, это снова я."

Ты восхищенно зачитывала мне мои же письма. Я и правда разыгрывалась иногда не на шутку, не отрывая рук от клавиатуры. Твои глаза блестели, а твои пухлые, всегда покрытые блеском с эффектом стекла, губы расплывались в широкой и такой яркой улыбке. Я говорю, что этот парень сталкер. Ты же считаешь его действия милыми. Я не понимаю этого твоего стремления видеть в любой вещи или человеке только прекрасное. Не могу перестать язвить, что твое чувство эстетики больше походит на попытку подлизать всему миру. А ты смеешься. Всегда. И я люблю это. Но сегодня, когда я полна желания вновь сказать тебе, что ты та, кто делает каждый солнечней другого; возвращает мне веру в себя, после каждого промаха; одариваешь меня тем самым взглядом, ради которого хочется подмять весь мир и сложить к твоим ногам; я медлю. Откидываюсь назад, даже слегка отодвигаюсь от стола. Сколько бы писем я тебе не отправила, я не могу избавиться от собственной же скромности. Ты никогда не узнаешь, что твоя подруга заслушивается одними и теми же историями, что ты рассказываешь, потому что она любит то тепло, разливающееся в груди, когда ты счастлива и рассказываешь о том времени, когда ты чувствовала себя счастливой. Ты забираешь и меня в те воспоминания, где меня, по идее, не должно быть. Твоя манера речи очень живая, ты много жестикулируешь и твоя мимика неподражаема. И я люблю это. Я быстро оглядываю экран компьютера. Встаю из-за стола окончательно и бреду на кухню. Заливаю огромную чашку водой, кидаю туда два пакетика ягодного чая, кладу в микроволновку на три минуты. Ты называешь это неоправданным способом экономии энергии, ведь я пью чай или кофе пять-шесть раз за день. Ты говоришь, что было бы тогда уже выгодно пару раз греть чайник или кипятить кастрюльку. Кратко ухмыляюсь. "Солнце мое, я терпеть не могу делать лишние телодвижения. И накипь". И Мое Солнце закатывает свои глаза. Сколько себя помню, ты говорила, что у тебя черные глаза. Для себя я отметила, что смотрю в твои глаза в разы чаще, чем ты рассматриваешь свое красивое личико в зеркале. Ведь они темно-карие. Как крепкий эспрессо без пенки. И взгляд твой действует не хуже двух-трех шотов этого напитка богов, который же тебе кажется самой горькой гадостью из всех существующих. Ты морщишься, когда я закусываю это чудо из чудес очень темным шоколадом. Мой чай готов. Химозный с вкусным, но неестественным запахом ягод в перемешку со сгоревшей заваркой. Разбавляю водой и возвращаюсь в свою комнату. Я по-настоящему ценю то, что ты не идеальная в традиционном понимании этого слова. Ты копишь в себе весь негатив до тех пор, пока не взрываешься и не закрываешь днями в своем мире без средств связи. Или же превращаешься в эмоциональный шторм, который отказывается терпеть всю несправедливость в одиночку. Ты не следишь за тем, что говоришь, а потом плачешь, потому что это не то, что ты думаешь. И ты боишься, что я или кто-то кто на том же уровне для тебя, что и я, уйдет. Это бывает так редко. Ты - моя защитница, но и тебе необходима защита от мира. Хотя бы иногда. Очевидная мысль, которая пришла мне далеко не с самого начала нашей дружбы. Я начала писать эти письма два года назад. Я была безумно влюблена в тебя. Ни секунды не жалею, что не призналась тебе тогда в любви, потому что то, что я чувствую к тебе сейчас и близко не стоит с тем наивным и идеализирующим тебя обожанием. Понимаю сейчас, что не смогла бы тогда справиться с одной лишь мыслью, что ты не идеальная. Сейчас я рядом. Доказывала сама себе и тебе, что меня от тебя ничто не оттолкнет. Эгоистично рассуждать об этом, когда ты сейчас мирно лежишь на своей кровати. Скорее всего слушаешь ютьюбовские музыкальные подборки на фоне и читаешь книгу с неожиданными сюжетными поворотами. Ты ненавидишь читать сюжеты перед тем, как читать книги. Ты никогда не знаешь, что тебя ждет, когда ты переворачиваешь страницу и начинаешь любую историю из-за красивого названия. "А как же не суди книгу по обложке?". Я смеюсь, а ты мягко улыбаешься. "Трудно сразу заинтересоваться чем-то без продавающего вида". Ты любишь бросаться подобными фразочками, улыбаясь по-ангельски. По-ангельски. Нет, я продолжаю считать тебя внеземной. И я люблю это. Ты называешь меня как угодно, но не по имени. Думаю моя мама была бы благодарна тебе, узнав, что мне стали нравиться разного рода прозвища и ласковые имена. Это все еще меня раздражает, но от определенных людей это приятно. От тебя. Ни одного своего бывшего ты не называла так ласково, как меня, и мне нравится думать, что такой привилегии удостоена лишь я.

"...Я навек благодарен судьбе за твое появление в моей жизни. Ты то вдохновение, что я не искал, но Вселенная зачем-то им наградила. Ты не меняешь мир к лучшему, наверное, пока и рано, но ты меняешь каждого, кто с тобой рядом. Ты, наверное, фея, что сбежала из какой-нибудь сказки, потому что время с тобой может развеять любую боль и тоску."

Перечитываю. Мне неловко это отправлять. Я пишу от лица парня, можно ли сказать, что я ловлю испанский стыд за него? Но несмотря на всю собственную же неловкость, я знаю, что ей это нравится. Оставляю попытку написать что-либо. Сегодня что-либо писать дается с трудом. В этом и минус какого-либо писательства: ты пытаешься собрать миллионы мыслей в несколько предложений и ты же остаешься недоволен результатом, потому что собственные слова выглядят пустыми и неестественными. Ловлю себя на мысли, что когда ты говоришь о своих чувствах, то даже самая абсурдная озвученная мысль наполнена смыслом. Чай остался нетронут. Я снова пялюсь в экран. ""Солнце, я люблю тебя, потому что ты самая замечательная подруга и девушка, которую я хочу сделать самой счастливой". Звучит так по-детски и наивно. Но мне не стыдно. Встаю из-за стола. Звоню ей. Чудо, она обычно никогда сразу не берет. - Свет очей моих, я только о тебе подумала! - Встретимся? - я звучу нервно. А она в хорошем настроении. При плохом раскладе я ведь смогу все перевести в шутку. Все всегда можно перевести в неудачную шутку, когда перед тобой друзья. - Я свой попец искренне отказываюсь отрывать. - смеется так беззаботно. Смеюсь вместе с ней, предвкушая опустошение кошелька и хороший вечер. - Так что тащи свой, у меня вини-и-и-ишко. Без вкусного не пущу! Стоит ей хотя бы легонько опьянеть, так ее голос становится похож на звон колокольчиков. Громкий, звонкий, отчего-то ассоциирующийся с детством. Я даже не переодеваюсь. Шлю матери смску, что я на ночевку к подруге, что дома скучно на каникулах. Беру ключи, кошелек, куртку. Ничего себе не обещаю, но сегодня я очень хочу все закончить.