Отринутость одинокого

Выехав с сельской и остановившись на магистральной дороге, вдалеке Максим увидел то, чего так страстно желал все это время. Литансу. Там его ждала его мать, по крайней мере, он надеялся на это. Забота, которую она может дать ему, была спасением от всего этого кошмара. Он с невероятной силой сжал свой кулак и поехал по магистрали. До Литансу по прямой магистрали 40 км, так что Максим втопил тапку в пол и рванул вперед. В дороге он думал о том, что делать, если он действительно в коме? Что, если это все — плод его больного воображения? Тогда почему он так долго не может из неё выйти? Почему он постоянно видел, как он умирает, но цепочку этого всего он собирается прекратить сейчас? Получится ли у него? Вопросы кружили в голове словно рой назойливых насекомых. Когда-то давно с Максимом случилась одна беда. По случайному стечению обстоятельств Максим, упав с 5 этажа, заработал себе первую черепно-мозговую травму. И да, он впал на трехмесячную кому. Врачи сразу сказали, что он выкарабкается, но Максим ничего не видел. Не было абсолютно ничего. Сплошная и, наверное, бесконечная темнота, которая лишь ждет, когда ты свалишься в неё, и она заставит сделать так, чтобы ты не очнулся живым. Спустя 3-х месяца, проведенных в коме, он очнулся. Но в его сознаний случился некоторый разлом личностей. Он начал страдать лёгкой формой шизофрении и биполярным расстройством личности. Со временем состояние все ухудшалось. В машине неожиданно закончился бензин, а до ближайшей заправки 4 километра, тогда как до Литансу 16 километров. Выйдя из машины и взяв с собой винтовку из сумки и канистру для бензина, он отправился вперёд пешком. Продолжим изучать ментальное состояние нашего героя. Итак, у Максима появилось две абсолютно разные личности. Максим и Жало. Максим всегда был неуверенным в себе, искал в себе недостатки, беспрерывно копался в себе. Ему всегда было страшно делать первые шаги к женщинам. Он боится их. Боится всего, он не знает, что ждет его следующим утром. Он разочаровывается в себе каждый день, его новый день, начинается с того, что он плачет. Плачет от всего. Но… Заправка уже была перед глазами, и нужно было быстро сливать бензин. Где-то в глубине леса завопила невероятно огромная орда. И уж с ними встречаться он явно не имел желания. Залив в канистру топливо, он побежал к машине, вмиг расправился с топливом и покатил вдоль тихой ночной трассы… Жало было грязным и отвратительным Альтер эго Максима, становясь им, он буквально сходил с ума. Он кричал, катался в приступах паники по полу, но больше всего он отличался невероятной злостью ко всему. Он мог избить кого-то ночью на улице, а следующим утром по новостям трубили об очередном трупе. На окровавленных руках Максима, человека, который не смог сдержать свою ненависть, были души 50 человек. Но полиция не могла его найти, так как следов ведущих к нему у них не было, и дела закрывались друг за другом, откладывались в дальние ящики архива полиции. Это ещё сильнее усугубило его ментальное состояние. Он чаще становился Жалом и размышлял о том, как поизящнее убить кого-нибудь на этот раз. Пока в голове мелькали кровожадные мысли, его глаза заметили знакомую стеллу Литансу: «Счастье здесь!» -Вот уж что-что, а лозунг никогда не менялся. Въехав в Литансу, Макс свернул на дорогу к своему дому. На его душе стало тепло, когда он увидел свою старую школу, стадион «Орел», на котором он впервые сходил на концерт группы Misfits, парк «Олейный», где он впервые встретил Юлиану. Наконец он вернулся туда, куда болезненно тянулась его душа, туда, где его ждал его самый близкий человек. Его мать. Макс остановился возле её домика, и заглушил машину. Оглянувшись, Макс прищурился от слепящего света. Солнце наконец-то вышло из-за горизонта, и тьма отступила прочь. Пустой, но чем-то умиротворяющий пейзаж дополнял глубокий, кажущийся голубым на рассвете, дубовый лес. -Вот и оставайся там, мать твою! Там тебе и место. -Мама?! Мама, где ты? Я приехал! * Никто не ответил на возгласы Макса, и он решил осмотреть дом. Все было, как и прежде, ничего не изменилось, но людей почему-то не хватало, словно про них забыли. И тут, на втором этаже заиграла музыка. Удивившись, Максим списал это на свою сестру Валентину, и начал подниматься наверх, под ногами скрипнули старые деревянные ступени. Каждая ступенька почему-то давалась ему с большим трудом, словно он несет кучу картошки, или штангу с 80 кг. Поднявшись на второй этаж, он отдышался и зашел в комнату сестры. Эта была больничная койка. Комната вокруг была темной, ничего не было видно. Посредине комнаты стояла лишь больничная койка, покрытая серыми застиранными простынями, и фонарь, который показывал на надпись «Готов ли ты принять реальность, какой бы ужасной она не была? Ты готов? Тогда ложись на койку, у тебя ещё есть неоконченное дело.» -Алина?.. как она… и здесь оказалась? Что значит принять реальность? Выйти из комы? Реальный мир? Особых вариантов не было, и пришлось ложиться в койку, так как оставаться в этом бреду Максим не хотел ни секунды больше. Того, что он видел тут сейчас, он наверное больше никогда не увидит, и это самая последняя капля. Его связали какие-то ремни, и он поехал. Снова больничные палаты, только теперь секция называлась «Коллекция ужасных желаний Максима». Расчленение. Насилие. Издевательство. Смерть. Нарциссизм. Это все имело место в Максиме, а больше всего в Жале. Он видел, как люди с масками, которые олицетворяли эти желания, тянули к нему руки, но все они сгорели заживо в своих палатах, после чего двери захлопнулись. На последней двери было написано «Ж А Л О», и кровать въехала туда. Включился белый свет, и Максим увидел самого себя, прикованного к электрическому стулу. Когда Жало увидел Максима, он закричал. -ЧТО ТЫ МАТЬ ТВОЮ СОБРАЛСЯ ДЕЛАТЬ? ТЫ ХОЧЕШЬ УБИТЬ МЕНЯ? ТЫ ХОЧЕШЬ УБИТЬ СВОЮ ВТОРУЮ ПОЛОВИНУ? ОСТАНОВИСЬ, ПОДУМАЙ!   -Хватит. Я устал от тебя, и от твоих ублюдских кошмаров. Я хочу домой. -А ТЫ УВЕРЕН, ЧТО ДОМА ТЕБЯ КТО-ТО ЖДЕТ? ТЫ УВЕРЕН, ЧТО У ТЕБЯ ВСЕ ЕЩЁ ЕСТЬ ДОМ? ЧТО У ТЕБЯ ЕСТЬ ЕЩЁ ЛЮДИ, КОТОРЫЕ ТЕБЯ ЖДУТ? НЕ НАДЕЙСЯ, СУЧИЙ ТЫ СЫН! Рядом с Жалом и Максимом появилось четыре доктора в масках. Они выпустили его с кровати и протянули рычаг. Один из докторов сказал: -Вам решать, что с ним делать. Эта ваша судьба, а не наша. Какой бы выбор вы ни сделали, вам с ним жить, а не с нами. Максим взял рубильник, и посмотрел ещё раз себе в глаза. И эти глаза жалобно просили его, остановись. Это не стоит того. Но… Максим видел в глазах у Жало желтоватый дикий отблеск, напоминающий об истинной сущности его второй половины. И он не послушал. Дернул выключатель вниз, свет в комнате пропал, и Жало вспыхнул, как новогодняя ёлка. Он вопил. Вопил от невероятной боли, ужаса, страха, и от понимания того, что он оказался лишь альтер-эго своего создателя. После того, как Жало умер, от его тела повел дым, а доктора снова заковали Максима в кровать. -Ваш выбор учтен. Настало время проснуться, compadre Максим. *** Яркий свет ударил в глаза Максима. Вокруг было светло и солнечно. Он повернул головой и увидел букеты цветов. Затем, повернув головой налево, он увидел окно, в котором сияла летняя улица. Медленно он в панике осмотрел помещение. Это… БОЛЬНИЧНАЯ ПАЛАТА. Он выбрался. Выжил. Пережил все, что лежало у него на пути. Взглянув налево, он увидел спящего в углу медбрата. Сил у Максима особо не было, так что он начал медленно, преодолевая себя, искать, чем можно его разбудить. Кинув свой мобильник в медбрата, он попал в стол, и тот резко подорвался. Максим же медленно сказал. -Вставай, мать твою. Я ожил. Медбрат в ужасе побежал за главврачом, а Максим лег немного поудобнее, чтобы снова не потерять сознание. Он слышал, что к его палате идет куча врачей, в купе с медбратом и главврачом. Их глаза были выпучены, и у некоторых открыты рты. Они как будто увидели призрака. Зайдя в палату, врачи сначала постояли несколько секунд, некоторые щипали себя за кожу, думая, что они во сне. И одного врача, он узнал. Это был Осборн, его психотерапевт. Он подошел к Максиму, и сел на его кровать. -Привет, Максим. Как ты? -Мистер Осборн, я прошел через, простите меня за выражение, «ебанный ад», и я не верю что это все реально, но могу сказать одно, я чертовский рад вас видеть. -Мы сами не можем поверить в то, что ты сам вышел из комы, за… столь протяженное время. -В смысле за столь протяженное? Сколько я, мать твою, спал?! -Это будет тяжело для тебя услышать, но ты был в коме целых двадцать лет. Сейчас тебе 35. У Максима раскрылся рот. Он не поверил услышанному. -К…КА…как двадцать лет? Я… Ебаный свет… Ему протянули амбулаторную карту, и он стал читать. Каждый день его проверяли, но спустя какое-то время, он перестал проявлять активность, и ничего уже не записывалось, кроме как: «Пациент в состояние комы». Только лишь в этом месяце началась какая-то активность. В журнале также указывалась первая попытка пробуждения, но его не смогли реанимировать. Алина была права. -Что с моей семьей? Позвоните моей матери! Она должна увидеть меня. Доктора отвернулись и начали тяжело вздыхать, покашливать, косить свои взгляды в пол. После чего они развернулись и сказали. -Максим. Ты сирота. Твоя мать умерла от рака легких, а твоя сестра сейчас находиться где-то в Германий, и, как она нам передала, она больше не заинтересована в твоей жизни. Разум Максима словно раскололся от удара молотка. Теперь он один. Навечно один. Он начал плакать, выть, как совсем недавно выл Жало от разрядов тока, пронзающих его тело. *** Прошло несколько недель после того, как Максим вышел из комы. За это время он восстановился и стал чувствовать себя лучше. Также он посещал некоторые курсы Осборна, дабы улучшить свое психическое состояние, и они помогли ему. Он перестал видеть галлюцинаций. От государства ему достался миллион и квартира, где он когда то жил. На день выписки у него взяли интервью, где спросили его, как он пережил двадцать лет комы и что он видел за эти годы. *1 «Вы даже и представляете, что я видел. Я видел бесконечный ужас и мрак, видел как один за другим умирают мои близкие люди, я видел, как за мной гналась орда монстров, которые были готовы были раскромсать меня. Я видел самые ужасающие смерти людей, и это все было в моей голове. Как вы думаете, через что я прошел? Я прошел свой собственный ад. Ад, который я построил себе сам, но не понимал этого. Я несколько раз чуть не умер во сне, меня несколько раз пытались убить, хах, возможно даже я сам, но я выжил. И в эти моменты ты понимаешь, что с человеком делает одиночество, разлука, обида, предательство, зависть, беспокойство, и постоянное давящее на тебя напряжение. Когда-то, очень давно, я хотел умереть, когда мне было 15. Но меня остановила моя мать, обняла меня и сказала: «Не переживай Максим, я всегда буду с тобой, чтобы не случилось» Но теперь и её у меня нет. Я остался один. И моя история, это наставление самому себе. И людям, у которых есть психологические проблемы. Запомните одну вещь. Обращайтесь за помощью, как можно раньше. Потому что, в один прекрасный день, вы не сможете различать правду или реальность. И вы поймете, что смысла жить, уже нет. Так что, не надо бояться психологов. Надо бояться самого себя и тех мыслей, которые могут вам навредить. Потому что одиночество и беспокойство сделают с вами очень страшные вещи.» *** В день выписки Максим попрощался с врачами и обнял доктора Осборна. Взяв свои вещи, он сел в такси и поехал домой. По пути он смотрел на уже новые здания, на уже новые дома, осматривал улицы, прохожих, и думал. Изменилось ли что-нибудь в его жизни? Что стало с его друзьями? Вспомнят ли они его? Большинство из них сменили номера, а остальная часть просто-напросто забыла о нем. Остановившись возле дома, он расплатился с водителем и зашел в подъезд. В тот самый подъезд, где он потерял сознание. До жути знакомый запах наполнил его легкие. Пройдя третий пролет, он увидел место, где он потерял сознание, а на стене осталась засохшая кровь. Он пощупал её, и на него накатили воспоминания. Он написал над кровью следующее. «Портал в ад начинается здесь. Из него уже вышел один.» Поднявшись на свой этаж, он посмотрел на номер своей квартиры, открыл дверь и с громким хлопком закрыл её. Максим Шунин снова вернулся туда, откуда началось его самое невероятное приключение в жизни. Но что он будет делать дальше? Не нам это решать, господа. THE END