Письмо

Дрова потрескивали в камине, иногда позволяя вырываться наружу гроздьям ярких искр. Свет от огня залил всю комнату янтарным светом, отчего тени на стенах и потолке казались намного ярче и больше. Рей сидел за письменным столом. Постукивая пальцем о деревянную поверхность и подпирая другой рукой подбородок, он задумчиво уставился на лежащий перед ним чистый листок бумаги. То, о чем он сейчас думал, было полностью нелепо. Парень ловил себя на этом каждую секунду, проведенную за столом, и все же продолжал сидеть, крутя в голове одни и те же мысли. Зачем? Никому это не было известно. Поэтому, оборвав последнюю возможность встать и заняться и вправду важными вещами, Рей тяжело вздохнул, отводя руку от лица и беря в пальцы уже давно заправленную чернилами ручку. Железный кончик опустился на шершавую бумагу. «Здравствуй, Эд.» Парень поджал губы, заставляя себя не скомкать листок в эту же секунду, и вновь повел ручкой. «Знаешь, я ведь правда не понимаю, зачем это пишу. Наверное, это будет самым бесполезным, что я сделал в своей жизни, — Рей чуть сильнее сжал железный стержень, вдруг горько усмехнувшись. — Хотя... думаю, вся моя жизнь и есть нечто полностью бесполезное. Я пытаюсь изменить судьбу, что предначертана мне и людям вокруг меня, но ничего не меняется. Даже с тобой у меня все пошло к чертям... Я помню, как мы впервые встретились, — он бледно улыбнулся, не останавливаясь писать. — Ты был вдребезги пьян и рассказывал всем на смех что-то, что наверняка было смыслом твоей жизни. Так и оказалось. Найти врата – вот она, цель, за которую ты цеплялся всю жизнь и от которой не отворачивался даже тогда, когда все вокруг считали тебя сумасшедшим. Это в тебе и поразило меня. Человек, чья жизнь была так коротка, тратил свое время на миф, сказку, в которую не верили даже дети... И я решил помочь тебе. Вначале это было лишь выгода для нас обоих – ты имел значительные связи и мог без проблем направиться куда угодно, а у меня были знания, что могли бы привести нас к вратам. Но потом...» Рей прикрыл глаза, устало откидываясь на спинку стула и растирая длинными пальцами переносицу. Он не думал, что это может быть настолько сложно. И все же парень вновь повел острой ручкой по бумаге. «Но потом ты стал мне человеком, на которого я могу полагаться и которому я мог доверить почти все. И я верил, что ты видишь меня таким же... Я не лгал тебе, когда говорил, что ты стал мне другом, Эд. Это была чистая правда. Ты был человеком чести, тем, кто не остановиться ни перед чем, лишь бы достигнуть своей мечты... Но как я и писал выше, я рассказывал тебе не все. Из-за моих недомолвок ты ввел себя в заблуждение и в конечном итоге потерял ко мне доверие. Я не знаю, что именно случилось тогда, что тебе сказали или что ты услышал, но мне правда жаль, что все так вышло. Если честно, первые дни после этого я люто злился на тебя. Бросить меня прямо перед экспедицией – не иначе как свинство, уж прости. Но потом я понял, что виноват сам. Я должен был сразу все тебе рассказать, объяснить все с самого начала. Но даже так, в тот самый момент на пристани я обязан был сделать все, чтобы ты меня выслушал... Но я не настолько всесилен, чтобы вернуться назад во времени и поменять собственную судьбу. После я услышал, что ты исчез, а через несколько месяцев поисков всю вашу группу объявили мёртвыми. Скажу начистоту: Эдвард, у тебя были самые унылые похороны, которые я только видел. И ты должен сказать мне спасибо, что даже после пули в лоб я все равно посетил это «прекрасное» мероприятие... Но в тот момент я понял, насколько ты был эгоистичен. У тебя была жена. У тебя были дети. Ты мог жить прекрасной жизнью вместе с людьми, которые тебя любят. Но все же ты погнался за мечтой, которая тебя же и погубила...» Рей зарылся пальцами в белые волосы, откидывая непослушные пряди назад, и задумался на несколько минут, замерев взглядом на играющем в камине алом пламени. «Она похожа на тебя. Такая же целеустремленная, такая же бойкая... Знаешь, впервые я увидел ее лет двенадцать назад? Она была еще слишком маленькой, чтобы что-то понимать, но даже тогда она не боялась совершать ошибки, не боялась пробовать и рисковать. По правде говоря, я думал, мы с ней больше никогда не встретимся. После твоей смерти я помогал их семье, стараясь сделать так, чтобы они ничего обо мне не узнали. Параллельно с этим я продолжал искать тебя, но как бы не старался, все равно заходил в тупик. А потом я узнал, что твоя дочь тоже тебя ищет. Твоя младшая дочь ищет отца, который бросил ее много лет назад. И я решил воспользоваться этим. У нее были все записи, что были мне нужны, но в один момент все пошло не так, как я планировал, и теперь, — Рей застыл с ручкой в руке, чуть хмуря брови. Осознание реальности пришло к нему, словно проливной дождь. Беловолосый беспомощно рассмеялся. — Это или вселенское везение, или мое проклятие, но получилось так, что теперь я помогаю ей отыскать врата. Комично, правда? Дочь идет по стопам отца... Ты зол сейчас, да, Эдвард? Возможно, мне правда стоило тогда отказаться, сказать, чтобы она бросила эту затею, иначе кончит как ты... Вспоминая тот момент, я не могу понять, почему согласился. Вероятно, тогда это была единственная возможность отыскать правильный путь, да и я не особо волновался о чей-либо безопасности. Но сейчас... Сейчас все изменилось...» Рей глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. «Да, она невероятно странная. Ее взгляды на жизнь иногда до глупости поверхностны и наивны. Она боится упустить момент, отчего невероятно доверчива и тут же добра. Я помню, как ее трясло при первом взгляде на труп, помню, как побледнело ее лицо, когда она увидела сошедшего с ума Асмести. Ее легко обидеть и удивить. Ты бы видел ее лицо, когда я согласился помочь – просто высшая степень счастья, — он не смог сдержать улыбки. — Но она правда выросла замечательной девушкой. Ее целеустремленности позавидует любой. И пусть рядом с ней и крутятся это странная парочка (хотя сероволосая оказалась намного умнее, чем я предполагал), у нее все равно замечательные друзья... По правде говоря, все, что я сейчас пишу – ее задумка. Мы разговаривали с ней недавно, и речь зашла о тебе. Она сказала, что время от времени, когда тоска по отцу становиться невероятно сильной, она садится и пишет письмо. Пишет обо всем, что приходит на ум, от погоды утром и до аренды корабля в порту. А затем она его сжигает. Глупость, правда? Однако прямо сейчас я делаю эту самую глупость. В кого я превратился? Такому как я нельзя даже думать о связях с людьми. Любой, с кем я в той или иной степени связан, вскоре умирает. Так было с Аденом. Так было с тобой. И так было с тысячами жизнями в прошлом...» Рей поджал губы, сильнее сжимая ручку, и прикрыл глаза. В голову, словно надвигающийся смерч, начали врезаться все новые и новые мысли, не давая спокойно думать. В камине вдруг громко треснуло дерево, поднимая в воздух ворох тысячи искр и будто стараясь тем самым привлечь к себе внимание. Парень поднял взгляд на огонь, вглядываясь в его блики. А затем опустил голову к исписанной бумаге, вновь поднося к ней ручку. «Ты должен гордиться ей. Даже если я скажу ей в лицо, что это смертельно опасно, твоя дочь ни за что не остановится. Прости меня, Эд, кажется, я стал таким же эгоистом, как и ты. Но вместо того, чтобы бросить своих близких, я выбрал следовать за ними, не страшась будущего. Я выбрал следовать за ней. Быть рядом, даже когда совершенно не нужен. Куда бы она ни пошла, что бы ни сделала, я буду рядом. Один раз я уже чуть не потерял ее, больше такого не повториться. Почему? Я совру, если скажу, что не знаю. Она... — медленно вывел чернилами на бумаге Рей, уже не останавливая ход руки. — Она стала дорога мне, Эд. Однажды я совершил ошибку, не рассказав ей всего, но теперь...» Из коридора послышались веселые возгласы знакомых голосов. Кто-то легко взбежал по лестнице. Рей отложил в сторону ручку, беря в руки пару листов исписанной бумаги. «Теперь я буду честен. Теперь, что бы ни случилось, я буду рядом и помогу ей.» В комнату тихо постучали. — Рей, ты не спишь? Я могу зайти? — Дверь с легким скрипом открылась. — Рей? «Я защищу ее от всего и не дам случиться худшему.» Юми замерла в дверях. Парень стоял к ней спиной прямо у камина, наблюдая за тлеющей в глубине огня бумагой. Даже со спины девушка ощутила его задумчивость. — Все хорошо? Нам уже надо ехать дальше. «Мое имя Рей.» — Да, — обернулся парень, подняв на нее взгляд. — Я уже готов, пойдем. «И это мое обещание.»