don't repeat the same mistake.

Силуэт Красноволосого мужчины напротив кровати — привычное дело. *** Акасуна действительно сильно впивался в память. И не только в неё. Дейдара знал, — Он умер по своей воли. Смерть никогда не шла за ним, он сам следовал за ней. Все знали. Его никто не остановил. Хотя, вряд ли бы Великий Мастер Кукловод послушал кого-то. На то они и были Творцами. Акасуна не раз утверждал, что Искусство — Вечность. Они часто ругались на этой почве. Теперь то Дейдара точно знал, никакой вечности нет, никогда не было. — Сколько длится твоя «вечность», Но-Данна? Тсукури и понятия не имел, в каких отношениях они состояли. Они не были друзьями, уж тем более любовниками. Нет. Но и напарниками их назвать было тяжело. Они редко соглашались на парные миссии. Они не бились вместе. Сасори говорил, что Дейдара бесполезен в бою. Нет, не так. Он бесполезен в парном бою. У Дейдары никогда не было ни плана, ни малейшего представления о битве. Он доверял лишь стечению обстоятельств и своей импровизации. Он не боялся умереть. Умереть так рано. Но он Шиноби, не так ли? Дейдара не знал, как к нему относится… относился Акасуна. Безразлично? Вопрос крутился в голове, в воздухе, в сердце… Незадолго до смерти, Кукловод подарил Дейдаре подарок. Ключ от одной из мастерских. Как знал. Тсукури мог сидеть днями на табурете, разглядывая очередное несбывшиеся творение. Теперь то он понял, — марионетки бывшего напарника не были просто «игрушками для детей». Идеально скреплённые частички. Вложенная в них чакра. Чакра. Чакра Сасори. Непроизвольно из лазурных глаз потекли дорожки. Словно змеи, ползущие по светло-розовому лицу. Сасори ненавидел змей. Дейдара плакал. Рыдал. Смеялся. Смеялся, сквозь слёзы. Истерично смеялся. Тело окутывала мелкая дрожь. Странная фигурка выпала из рук, разбиваясь о пол. Вдребезги. Точное, надёжное, выстроенное годами. Искусство. Искусство сломалось в миг. Знак. Сасори Поражался вечностью. Он не стал никому передавать свой дар Мастера. Творца. Точно, творца. Скорпион Красного Песка и без того знал, произведения искусства не умирают, вечность… Сейчас именно та «вечность», о которой так яро заверял Акасуна, распалась на глазах Дейдары. На глазах другого творца. Да, Дейдара пытался понять Искусство Кукловодов. Правда. Он принял его, но понять… А как по-другому? Как вникнуть в то, Чего сторонишься всю жизнь? Он верил лишь в миг, мгновение… Мгновение. Слёзы продолжали капать на пол. А как же сам Дейдара относился к Кукловоду? Он думал об этом на протяжении всего их сотрудничества. Но к разумному выводу так и не пришёл. Он уважал Сасори. Очень уважал. Как человека, каковым Акасуна не являлся. Любить бесчувственную куклу нельзя, да? И на этот вопрос он тоже ответить не мог. « Интересно, какой был Но-Данна в детстве, когда являлся человеком…» « Когда его можно было любить.» -Зачем то мысленно добавил он. Наверное, такой же: задумчивый, рассудительный, гордый. Всё так и было, за исключением «такой же»… Дейдара мало знал о прошлом кукловода. Он был наслышан о том, что тот потерял родителей, воспитывался бабушкой. И всё. «Этого слишком мало…» Тсукури всегда было интересного, что же чувствовал бывший напарник тогда. Тогда. Дейдара тоже рос без семьи. Оно понятно — родился во времена войны. Он понятия не имел о своих родственниках. Настоящих. Он знал Куроцучи. Он сомневался в своём отношении к ней. Вроде и сестра, но лишь на словах. Он знал Ооноки — своего учителя. Он знал его лишь как учителя. Как оказалось, у него также не было семьи. Но разве он терял кого-то близкого? Тогда — нет. А сейчас?... *** Тсукури в который раз засыпает здесь — на полу мастерской. Холодно. *** «Сколько времени прошло? Неделя? Месяц?» — Два года, Семпай. Знакомый противный голос. И когда он успел научиться читать мысли? — Что «два года», м? По тембру голоса было ясно, — Дейдара раздражён. Снова раздражён. — Сегодня два года, как не ста… — Знаю. — отрезал блондин, перебивая. Странно, но надоедливый напарник не вымолвил и слова больше.