Джеймс?

«Грязнокровка» — это слово все еще пульсировало в голове, каждый раз отдавая острой болью в области сердца. Не физической, но моральной... В любом другом случае девушка не обратила бы на это внимания, ведь подобное от представителей изумрудного факультета приходилось слышать каждый день. Но этот слизеринец был особенным. Он был ее другом. Лили мчалась куда-то в сторону леса. А ведь еще этот Поттер привязался, глупый болван! Слезы машинально лились из глаз, не давая девушке видеть, куда она летит. Она просто бежала. Бежала от назойливого Поттера, любопытной Алисы, вредных Мародеров... И от предательства. Сначала Эванс показалось, что её кто-то преследует, но нет. Джеймс не настолько глуп, Северус сам в растерянности, а подруга все итак отлично понимает. Может быть. Опомнившись, девушка остановилась и рухнула на траву, которая, как и обычно в весеннее время, была сочной и зеленой. Гриффиндорка потерла глаза и осмотрелась. Вокруг пели птицы, а какие цветы распустились! Но её это совершенно не впечатляло, хотя Лили очень любила природу. Ничего не радовало. Слева начинался Запретный лес, а справа деревья, еще относящиеся ко двору Хогвартса. Сейчас девушке это показалось идеальным местом. Раньше она здесь никогда не бывала, да и, если честно, боялась. — Северус, как ты мог? — тихо пробормотала рыжеволосая волшебница, глядя в пустоту, – Сам же говорил, что кровь ничего не значит и это глупости… Предательские слезы вновь хлынули из глаз, орошая и без того помятую блузку школьной формы. — А Поттер как всегда со своим Хогсмидом! Разве не видно, что мне нужна поддержка? — всхлипывала девушка, — А он сразу на свидания! Болван. Все болваны! Она была готова винить весь мир, но обиду затаила лишь на одного человека. Даже на надоедливого охотника по квиддичу сейчас злости было меньше, чем на Снейпа! Это всё его дружки-слизеринцы, Эванс знала. Что-то мягкое коснулось ладони расстроенной девушки. Она повернула голову и ойкнула от удивления. Рядом с гриффиндоркой стоял благородный олень. Животное еще раз потерлось мохнатой мордочкой об её руку, словно говоря: «Я здесь, я рядом. Не плачь». Рыжеволосая волшебница улыбнулась сквозь слезы и погладила оленя, затем встала и приобняла его. Почему-то именно с ним ей сейчас было уютно и спокойно. А глаза у зверя почему-то казались живыми, добрыми, человеческими и такими знакомыми… До боли знакомыми. Олень, легонько подталкивая рогами, повел спутницу к Черному озеру. А та и не сопротивлялась. Они тихонько шли рядом друг с другом и смотрели на солнце, уходящее за горизонт. Животное продолжало подбадривать девушку, которая уже заметно повеселела. И вот она смотрит на вечерний закат и успокаивающую водную гладь. Озеро такое спокойное и тихое, вот бы так было и с жизнью Лили… Она и не заметила, как олень, на которого она положила хрупкую ладошку, куда-то пропал. Кто-то обнял Эванс за плечи, отчего стало еще уютнее и спокойнее. Она обернулась. — Джеймс?