Меняться для тебя

И я бросила школу, сожгла тетрадки и портфель; И закурила сигарету, залила её портвейном. Пьяная, полечу через забор. Теперь достаточно крутая, чтобы быть с тобой?

Небо было абсолютно ясным, никакое облачко не портило его синеву сегодня. Ветер носил осенние листья по дорогам. Такая необычно весёлая погода в этом грустном сером городе. Она, казалось, заражала хорошим настроением. Дети весело выбегали из здания школы. Четверо друзей сидели на крыше старого гаража и с нескрываемым интересом рассматривали людей, что шатались на школьном дворе. — Прямо любую? Уверен? — спросил шатен с карими глазами. Он был в очках, зеленой затёртой рубашке и старых потрепанных джинсах. Рядом с ним сидел голубоглазый блондин с тоннелями в ушах. Одет он был в синюю толстовку и голубые джинсы. Он сложил руки на груди и нагло смотрел в глаза другу, сидящему напротив. Тот тоже не отрывал свои зелёные глаза от парня. На нём были красная футболка и чёрные штаны. На его коленях, смотря на чистое небо карими глазами, лежала голова брюнетки. На девушке были чёрные рваные джинсы и фиолетовый топ. Сверху кареглазка была накрыта красной ветровкой, одолженной у своего парня. — Любую, — заверил блондин, — загадывай, Арт. — Ну… — шатен отвлёкся от друга и пробежался по девушкам во дворе школы. — А давай ту, — встрял парень в очках, указывая на девушку с длинной косой. — Слишком просто, братец, — хмыкнула брюнетка, взглянув на его выбор. — Тогда ту? — кареглазый указал на девушку с розовыми волосами. — Она уже кем-то подправлена, Вик, — усмехнулся зеленоглазый, — ту блондинку. Его палец указал на миниатюрную милую девочку в синеньком детском сарафане с мягкой игрушкой кролика в руках. — Арт, ты что? Она ж совсем ребёнок, — возмутилась брюнетка. — Я её знаю, ей шестнадцать лет. — Откуда ты её знаешь? — кареглазая резко приподнялась на локтях. —  Тише, Кир! Она в твоём живом уголке хомяков кормит, — попытался успокоить её брат. — Моих хомяков?! — Но ты же выпустилась уже. Пока трое обсуждали, кто должен кормить зверей в живом уголке и почему Арт знакомится с непонятно кем, блондин направился к девушке. — Прошу прощения, что отвлекаю, но не могли бы вы мне помочь? — Что-то случилось? — неуверенно, но обеспокоенно спросила блондинка. — Да. Вы прекрасны, но я ещё не знаю вашего имени. — Дешёвый подкат, — улыбнулась девушка. — Я глубоко оскорблен! — блондин театрально закрыл глаза рукой, — но всё же давайте познакомимся. — Снежка. — Фил.

И я — бросила школу, сожгла тетрадки и портфель; И закурила сигарету, залила её портвейном. Пьяная, полечу через забор. Теперь достаточно крутая, чтобы быть с тобой?

Ночной ветер был слишком холодным для сентября. Он пронизывал насквозь, как чары снежной королевы. Снежка любила этот холод. Она представляла себя доброй феей зимы. Даже любимая сказка блондинки была про Снегурочку. Но в последнее время ей казалось, что и сердце Филиппа захвачено снежной королевой. От этого становилось безумно грустно. На крыше пятиэтажки были двое. Прямо на бетонной поверхности развалился блондин. Парень смотрел в серое Питерское небо и курил. Миниатюрная блондинка стояла рядом, кутаясь в беленький шарфик. Порой она кашляла от дыма, но не отходила от парня. — Фил, пойдём назад, — тихо попросила Снежка. — Мне здесь нравится. — Фил, пожалуйста, — девушка опустила глаза в пол и прошептала, — кажется, я боюсь высоты. Голубоглазый тяжело вздохнул и сел, туша сигарету. — Садись. Снежке было безумно жалко свою новенькую курточку и чистые белые брюки, но она покорно присела рядом, согнув ноги в коленях. Филипп приобнял девушку, утыкаясь носом ей в макушку. — Фил, почему ты не хочешь со мной встречаться? Эта фраза буквально разрушила столь трогательный момент. Блондин отпустил Снежку и встал, отряхивая джинсы. Следом вскочила девушка. Она уже поняла, что не стоило этого говорить, но ведь вопрос действительно мучил её. Эти слова она репетировала перед зеркалом по вечерам. Она хотела сказать так, чтобы голос не дрожал. И это вышло. — Снеж, я не могу, — парень отвернулся от неё. — Почему? — наивно спросила блондинка, — я тебе не нравлюсь? Тогда почему ты гуляешь со мной? — Снежка, пойми меня. Я не могу тебя даже поцеловать спокойно. Каждый раз чувствую себя чёртовым педофилом. — Но разница всего лишь три года, — девушка аккуратно каснулась его спины рукой. — Ты выглядишь, словно тебе девять! Ну не похожа ты на взрослую. Слишком хорошая. Ладони блондина держали плечи девушки. Такая рокировка её напугала. Голубоглазая вздрогнула. Парень тяжело вздохнул и отпустил её. Он направился к выходу с крыши, оставляя девушку одну. Он уже не слышал последний вопрос блондинки: — Я слишком хорошая?

Я не слушаю взрослых, мне прощает всё юность. Волосы — в розовый! Красота? Глупость… Мы же дети уродливых, серых многоэтажек — Приглашаю на вписку, ничего не стесняясь.

Дверь открыли лишь после пятого звонка. Брюнетка окинула взглядом гостью и уже собиралась сказать ей, что Фил живёт в другой квартире, но услышала: — Можно? Я к тебе. Немного шокированная кареглазка всё же пропустила девушку внутрь. Блондинка растерянно бегала глазами по разбросанным вещам и окуркам сигарет. — Проходи. Не разувайся. В комнате Сменкиных было не лучше. Видимо стиль в этой квартире был минимализм с примесью мусора. Снежка присела на одну из кроватей, куда ей указала брюнетка. Нервно теребя голубое летнее платье, она призналась: — Я хочу…сменить имидж. Брюнетка, что в это время пила остатки энергетика из банки, даже подавилась. Лишь спустя пару секунд, придя в себя, она смогла выдавить: — Ты хочешь что?

Ты меня ощущал ещё за километр; И у тебя зима, а у меня — запах сирени. Помнишь, что ты сказал той самой звёздной ночью: «Тебе нужно стать плохой, если со мною быть хочешь».

— Готово. Кресло, а вместе с ним и Снежку развернули к старому заляпанному зеркалу. В отражении девушка увидела, кого-то чужого. У этого человека в коротких светлых волосах мелькали синие пряди, и был очень яркий макияж. Посмотрев на руки, она обнаружила длинные нарощенные ногти чёрного цвета. — Спасибо… Кира тем временем с интересом рассматривала свою неожиданную клиентку. Её детское платье и сандали теперь совсем не гармонировали с волосами и лицом. Тогда, открыв шкаф, брюнетка вытащила из него черный топ и кожаную короткую юбку того же цвета. А на последок выпихнула ногой пару белых, ещё не убитых, кед. Всё это было мгновенно надето девушкой. В завершении образа они нацепили ей побольше кулонов, цепи на юбку и черные серьги с черепом. — Твою мать! — послышалось из коридора. — Кажется, Вик вернулся, — заметила Снежка, не отрывая взгляд от отражения. Когда же шатен вошёл в комнату и обнаружил там кроме Киры ещё одну девушку, он многозначительно посмотрел на сестру: — Значит ты и по девочкам. Расстроим Арта. В этот момент Снежка развернулась и с привычной глупой улыбкой помахала парню. Сменкина же ехидно заметила: — Это Снежка. Небольшое молчание, чтобы переварить мысль, и вот уже шатен падает на свою кровать и закрывает глаза руками: — Твою мать…

Я бросила школу, сожгла тетрадки и портфель; И закурила сигарету, залила её портвейном. Пьяная, полечу через забор. Теперь достаточно крутая, чтобы быть с тобой?

Хмурое небо встречает девушку. Но она упорно справляется с ветром и бодро шагает навстречу своему «счастью». Красная кожанка совсем не греет, а белые кеды мокнут в лужах. Цветные короткие волосы растрепались на ветру. Чёрная юбка намокла под дождём и теперь неприятно липла к телу. — Фил! Девушка накидывается со спины на блондина с объятиями. Черных замирает, узнав голос девушки. Он снимает её руки со своей шеи и поворачивается. Шок отчётливо видится в глазах парня. Перед ним стоит не Снежка, эта девушка совершенно не похожа на неё. — Ну как тебе? — глупо улыбается она. — Это…как? Реакция парня забавляет девушку, она смеётся своим невинным детским смехом. — Ну что, теперь я достаточно крутая, чтобы быть с тобой?

Я бросила школу, сожгла тетрадки и портфель; И закурила сигарету, залила её портвейном. Пьяная, полечу через забор. Теперь достаточно крутая, чтобы быть с тобой?

— Кира, мне нужна твоя помощь. Эту фразу брюнетка уже привыкла слышать от новоиспечённой девушки друга. Голубоглазая снова стояла прямо на пороге квартиры Сменкиных. Облокотившись на косяк, брюнетка в очередной раз окинула взглядом свою работу. Снежка совсем не напоминала теперь маленькую девочку. Сегодня она ещё и надела черные колготки в сеточку. Увидев их, Кира усмехнулась. Быстро учится малышка. — Проходи, — впустив девушку, брюнетка крикнула, — Арт, выметайся. У меня гости. Уже через минуту в коридоре показался шатен, натягивающий футболку. Снежка, поняв, о чего отвлекла ребят, слегка покраснела. Только сейчас она заметила, что Кира слишком растрепанная, а ещё стоит перед ней в одной футболке. — Пиздец, — послышался вердикт парня, справившегося с одеждой. Мещеряков посмотрел на гостью и застыл растерянный. Его действительно напрягала такая Снежка. Узнать её можно было только по милому личику, не слишком сильно украшенному косметикой и чистым детским глазам. — Привет, Артём, — Снежка улыбнулась парню. — Иди в комнату, Снеж. Голубоглазая прошмыгнула мимо шокированного Мещерякова. Брюнетка приветливо открыла входную дверь. — Вечером увидимся, у неё наверняка что-то важное. — Это ты её? — парень вышел из транса и накинулся на свою девушку, — ты ему помогаешь? Зачем? — Так интереснее. Тем более она пришла сама, — Кира ухмыльнулась, — боишься проиграть? — Нет. Она всё ещё ребёнок в душе. Такую не испортить.

Твои кроссовки в пыли, встречал закаты на крыше. Если мёртвый внутри, то почему так громко дышишь? Я её уничтожила, тошнотворно хорошую — Ученица гимназии с обрыва канула в прошлое.

На крыше двое. Эти двое не желают примирения. Мещеряков сидел на бетонном выступе и хмуро смотрел на друга. Блондин занял место у самого края и сейчас наблюдал за рассветом. — Ты должен сказать ей правду. Блондин вздрогнул: — О чём ты? — О споре! — шатен вскочил на ноги, — Фил, надо прекратить это сейчас же. Не мучай её. — Как ты заговорил, — блондин улыбнулся, — ты сам придумал этот спор, сам выбрал жертву, а теперь дал заднюю. — Ты уже сделал её одной из своих шалав, условие выполнено. Теперь брось её. Черных встал напротив друга, грозно смотря ему в глаза: — Нет. И ты тоже не скажешь. Никто и никогда. — Ты ещё помнишь правила? Ты лишь должен был испортить её, а затем разбить ей сердце, — Артём наступал, — что не так? Если не ты, то я буду должен это сделать. — Я не хочу говорить ей, что всё это лишь спор. — Почему, Фил? — Мещеряков сорвался на крик. — Я так хочу, — твёрдо заявил блондин.

Это ради тебя — тебя, тебя одного: Эти красные Marlboro, красное вино. Ядовитой улыбкой сверстников провожаю. Мы с тобою — ошибки, нас уже не исправить.

Пара мирно сидела на скамейке возле подъезда Фила. Блондин откинул голову и сидел в расслабленной позе, а голубоглазая сидела рядом, положив на его плечо голову. — Фил. Девушка не получила отклика, но была уверена, что парень её слышит. — Я хотела спросить, почему ты не хочешь, чтобы я общалась с твоими друзьями? — Так надо, — блондин поцеловал девушку в висок, — вдруг в тебя кто-то влюбиться? — Ты врёшь мне? — голубые глаза испытывающе смотрели на Филиппа. — Почему? — У Арта есть Кира, а Вику на меня плевать. Ты ведь знаешь, что это лишь отговорки? — Ты сама ищешь повод для ссоры, — голос парня стал грубее, он хотел напугать девушку и закончить этот разговор. — Что не так? Вопрос столь простой, но ответ на него ей лучше не знать. — Всё замечательно.

Я бросила школу, сожгла тетрадки и портфель; И закурила сигарету, залила её портвейном. Пьяная, полечу через забор. Теперь достаточно крутая, чтобы быть с тобой?

Девушка с цветным каре расположилась на кровати подруги. Она увлечённо тыкала в экран телефона. Брюнетка сидела рядом на полу, откинув голову на кровать и курила. На кровати напротив сидел Сменкин с доисторическим ноутбуком на коленях. — Будешь? — Кира протянула девушке сигарету. — Давай. Шатен из-под очков наблюдал, как Снежка взяла сигарету тонкими пальчиками и втянула дым. Виктор до сих пор не верил в то, что стало с этой девочкой за полтора месяца. Из милой симпатяги она превращается в местную оторву. Её ломают и делают другой. — Кир, я тут спросить всё хотела, — Снежка сделала затяжку, — как там с Артом? — Никак. — Как же, вы тут траходром устроили, а я вечно «гулять» должен, — возмутился Вик. Блондинка истерично засмеялась. Она уже давно не краснела от смущения. Она отучилась стесняться. — Кстати, насчёт этого, — новая затяжка, телефон уже отложен, — я хотела спросить пару советов у тебя. Сменкины замерли. Брюнетка с ужасом и шоком подняла взгляд на Снежку, пока Вик закрыл рот ладонью, чтобы не засмеяться. Голубоглазая спокойно курила. — Ты о чём? — кареглазая надеялась, что не правильно восприняла информацию. — О сексе, Кир. Снежкино лицо было абсолютно невозмутимо, ну или же так казалось под слоем косметики. А вот Сменкин уже не мог сдерживать эмоции и откровенно ржал. Но фраза сестры довела его до истерики. — Я не собираюсь рассказывать тебе откуда берутся дети!

Я бросила школу, сожгла тетрадки и портфель; И закурила сигарету, залила её портвейном. Пьяная, полечу через забор. Теперь достаточно крутая, чтобы быть с тобой?

Дверь квартиры с грохотом ударяется о стену. Гул разносится по подъезду. Блондин закрывает эту дверь одной рукой, переходя в прихожую и не разрывая поцелуя с девушкой. Голубоглазая обхватила ногами его тело, а руками обвила шею. Пара входит в квартиру, снося всё на своём пути. Вешалка с куртками летит на пол, создавая жуткий грохот. Парень придерживает розоволосую за бедра и стягивает кроссовки. Смерчем, сносящим всё на своём пути, ребята двигаются в спальню. Девушка падает на мягкую кровать спиной и утягивает блондина в новый поцелуй. Из лёгких выходит последний воздух Парень нависает над ней, его рука лезет в карман ветровки. — Выходи за меня. Сквозь поцелуи слышится смех девушки, а на её безымянный палец уже надето железное колечко. Такое же дёшевое, как и жизнь парня. — Мне шестнадцать, — улыбается блондинка, глядя на парня снизу вверх. — Я про неофициальный брак. Считай, теперь ты действительно моя девушка. — Никогда не знала, что есть такой брак, — она смеётся и позволяет целовать свою шею. Новый поцелуй прерывается звонком мобильного. Парень злится, видя номер Артёма, и отключает телефон. Ладошки голубоглазой тем временем справляются с одеждой блондина. Девушка тянется к парню за поцелуем. — Я согласна.

Быть с тобой, быть с тобой Быть с тобой, быть с тобой Быть с тобой, быть с тобой Быть с тобой, быть с тобой С тобой…

Семейство Сменкиных прогуливалось по небольшому магазинчику. Брюнетка шла с корзиной в руке и скидывала туда упаковки доширака. Позади плёлся её брат, неся в руках банки энергетиков. — Как дела у Фила? Кира остановилась, и Виктор чуть не врезался в неё. — Почему спрашиваешь? — кареглазая вновь непринуждённо забивала в корзину упаковки. — Ты на его стороне, — шатен пожал плечами. — Нет. — Ты же понимаешь, что он должен всё рассказать? — Конечно. Он обязан это сделать. Банки с напитком падают в корзину из рук брата. Сменкины останавливаются друг напротив друга. Виктор в последние годы сильно вырос и теперь был на полголовы выше сестры. Она смотрела на него снизу вверх без особого энтузиазма. — Ты ему помогла… — Я сделала так, как хотела она, — перебила сестра. — А теперь хочешь, чтобы он говорил правду, — закончил шатен. — Все знают кроме неё. Если он не скажет сам, то ей скажет какой-то дебил или бешеная поклонница Фила. Кареглазый тяжело вздохнул. Сменкины успели привыкнуть и даже привязаться к этой девочке. Они не хотели, чтобы она пропала из их жизни навсегда. — Как думаешь, — уже спокойно спросил Виктор, — она его простит? — Прежняя Снежка может быть и простила бы, но точно не нынешняя.

Теперь достаточно крутая…

Тёмная комната. Девушка сидит на полу, опираясь спиной на закрытую дверь. Её короткие волосы раскинуты в разные стороны. Лицо всё мокрое от слёз. В левой руке она сжимает железное колечко. Всё было ложью. Она не нужна ему. Это лишь спор. Просто чужое развлечение, а она жертва. Все знали и все молчали. Никто не сказал ей правду. Ни Кира, что так часто делила с ней последнюю сигарету, лёжа на кровати. Ни Вик, что приносил ей по утрам таблетки от похмелья, после очередной вписки на квартире двойняшек. Ни Артём, что казался интересным и добрым, когда блондинка помогала ему с подарком для Киры. Никто. Совсем никто. Черных сейчас сидит по другую сторону двери. Так же прижимаясь спиной к ней. И так же сжимая своё железное колечко в руке. Он никогда ещё так не жалел. Он ещё никогда не был так подавлен. Хотелось кричать до хрипа в горле и рвать на себе волосы. Он врал ей. Врал бы и дальше, если бы не этот чёртов участливый Илья. Он просто сказал правду. Его не за что корить. Он просто уже ни раз предупреждал, что скажет ей. А блондин ждал подходящего момента. — Я тебя люблю, Снежка… Из комнаты донёсся всхлип. — Ты любишь только себя, Фил. Я устала притворяться той, кого ты хочешь видеть. Ты любишь только себя.

Я достаточно крутая, чтобы быть с тобой!