lost in a rainbow

Я потерялся в нашей радуге... Теперь наша радуга исчезла, Накрытая твоей тенью, а наши миры продолжают своё движение…

Это было словно пробуждение после комы. По сути таковым и являлось. Чужое тело девушки, пару недель назад попавшей в аварию, теперь принадлежало Виктории. Надо же, какая ирония. А говорят дважды в одну реку не войти. Так, может быть, это всего лишь игра её воспалённого сознания? Может быть, это просто сон? Отрицание. Она медленно открывает глаза. Пытаясь бороться со слабостью, откидывает одеяло и кучу трубок от медицинских аппаратов, которые тут же начинают протестующе пищать. Вики кривится от неприятного звука, но не предпринимает ни одной попытки от него избавиться. Используя стену как опору, девушка с трудом добирается до противоположной, где над простенькой раковиной висит небольшое, овальное зеркало. Увиденное в нём, почему-то, не вызывает у неё никаких эмоций. Тёмно-русые волосы, острые скулы, латиноамериканский тип лица. Только глаза, как и прежде, пронзали своей холодной голубизной. - Глаза – это зеркало души, Вики. Никто не может изменить их. Даже сам Шепфа… Поучающий голос Мими звучит в голове, будто наяву, но Уокер и так всё помнила. Да, чёрт их дери, эти садисты не просто заставили её строить новую жизнь на Земле, они в придачу оставили ей воспоминания о старых двух, чтобы она точно знала, чего ей стоил поцелуй сына Сатаны. - Господь Всепрощающий, Вы очнулись! Но Вам нельзя вставать, сейчас же вернитесь в кровать. Вики вздрагивает и снова кривится, на этот раз от лепета и неприятного тембра медсестры, которая внезапно вошла в палату и тут же стала кружить вокруг Уокер, но её рассудок фокусируется только на одной фразе. Гнев. - Он вовсе не всё способен простить… - голос с хрипотцой, каждое слово будто царапает горло. Но ей, почему-то, вдруг жизненно важно это сказать. Злость, обида и негодование: внезапно эмоции лавиной наваливаются на неё, находя выход в слезах, которые девушка не в силах сдерживать. - Они все вовсе не милостивые! Они очень и очень жестоки! – голос срывается и она захлёбывается в рыданиях, но точно знает, что её не простили. Её пощадили, потому что её мать – Серафим. Её не отправили в небытие, а вернули на Землю доживать свой век в роли простой смертной. Вот только то, что прежде было желанней всего, теперь являлось худшим наказание для Уокер. Ангелы наверняка знали об этом, поэтому и поступили с ней именно так. На её крики в палату прибежали двое мужчин в белых халатах и сразу же вкололи ей успокоительное. - Подключите её обратно к аппаратам. У неё шок, я должен знать о всех её показателях…, - скомандовал усатый мужчина, видимо её лечащий врач. В глазах стало темнеть. Она больше не кричала, потому что не могла. Не сопротивлялась, смиренно опускаясь на кровать, глядя в одну точку. Ей вдруг стало всё-равно, что ждёт её в будущем. Она лишь не хотела, чтобы Его постигла та же участь. Она очень просила их пощадить сына Сатаны. Надеялась, что авторитет его отца поможет Люциферу избежать страшной участи. Поэтому в момент, когда лекарство разносилось по её венам, заставляя веки покорно закрываться, единственное, что волновало Вики, было то, что сделали с Люцифером после того, как её не стало?