Игра её воображения

Шея ныла безумно. В голове плясали маленькие цветные звёздочки, как в отвратительно пёстрых детских мультфильмах; окружающие предметы едва-едва можно было различить сквозь эту клейкую пелену перед глазами. Зрение и слух возвращались медленнее, чем память, и Амели потратила пару минут, чтобы в общих чертах попытаться оценить обстановку. Последнее, что она помнила, перед тем как погрузиться в темноту, — резкая боль от удара ребром ладони; то, что её оглушили и затем похитили, было очевидным, а, раз она до сих пор жива, от неё ещё и что-то было нужно. Самочувствие медленно приходило в норму, хотя в ушах гудело, слабость во всём теле отступала, сознание прояснялось. Амели дёрнула руками — те были некрепко связаны за её спиной; сама она сидела на стуле, к ножкам которого, похоже, только для вида, привязали её лодыжки. Она приоткрыла глаза и осмотрела размытый пол: белые, чёрные пятна. Где она? Здесь довольно прохладно. Одежда была на ней, и Амели, выдохнув, отбросила одну из самых страшных мыслей в сторону. Возможно, если она попытается начать разговор, её отпустят живой… — Мне проверить территорию? — неожиданно раздавшийся хриплый женский голос слегка протрезвил пленницу. Судя по отсутствию эха, её прячут в какой-то небольшой комнате. Превозмогая головокружение, Амели начала внимательно слушать. — Не стоит, — ответил мужской голос. — Мы же не хотим лишать наших чудесных возможности поиграть в детективов. Оба похитителя замолчали. Слышно было, как стучат чьи-то ботинки. Мужчина вздохнул и очень тихо, так, что Амели пришлось напрячь весь свой слух, с грустью пробормотал: — Когда она без сознания, ещё больше напоминает мне её. Ясности это не добавило. Амели по-прежнему оставалась связанной в каком-то непонятном месте, наедине с двумя преступниками, которые, видимо, только и ждали, когда она очнётся. Долго ли она сможет прикидываться спящей? Амели могла бы применить всё своё обаяние, но если её решат шантажировать? или пытать? Однако что-то в тоне мужчины подсказывало, что зла делать ей не планируют. — Месье, она приходит в себя, — негромко проговорил женский голос. — Можете не притворяться, мы знаем, что вы очнулись. — Низкий грозный бас заставил Амели вздрогнуть и поднять глаза на своих похитителей. Их и правда оказалось двое: высокий крепкий мужчина в тёмно-фиолетовом костюме и странной серой маске, скрывавшей всё лицо за исключением глаз и губ, и элегантная женщина, полностью в синем. Её кожа из-за освещения казалась светло-голубого цвета, но, присмотревшись, Амели поняла, что свет тут ни при чём. Всё это было до нелепости странно. Беглым взглядом осмотрев помещение, она так и не поняла, где находилась. Слева располагалось витражное окно, сквозь которое падали солнечные лучи (значит, в беспамятстве она провела не так много времени), ближе к углу стоял маленький круглый столик, рядом — плетёный стул; на нём, закинув ногу на ногу, сидела уже упомянутая синеволосая женщина. Ко второму стулу, очевидно, была привязана Амели, потому что мужчина опирался на трость стоя. — Амели Грэм де Ванили, — произнёс он, оскалившись. — Долго же… — Что вам от меня нужно? — нервно перебила Амели. — И что это на вас за странные наряды? Мужчина сжал губы и обхватил трость двумя руками — скрипнули чёрные перчатки. Амели поёжилась. — Моё имя Бражник, — после секундной паузы ответил он приторно-сладким голосом. — Не бойтесь, я не причиню вам вреда. Если не будете сопротивляться, — с ухмылкой добавил он. — Где я? — Амели завертелась на стуле в попытках освободить руки — верёвки обожгли кожу, и пленница стиснула зубы от боли. — О, не так быстро, мадам Грэм де Ванили. — Бражник вальяжно прошёлся к окну — гулкий стук каблуков. — Мы даже толком не познакомились, а вы уже… — Быстро отпустите меня! — выкрикнула Амели. Лицо её приобрело испуганное выражение: всё в этом мужчине, от опасного взгляда хитро прищуренных глаз до длинной острой трости с тяжёлым набалдашником, которую он не выпускал из рук, не на шутку пугало её, по непонятной причине приводило в трепет. Создавалось ощущение, что этот человек знает всё о ней или читает мысли Амели, когда так проницательно смотрит на неё. Она же слышала о Бражнике совсем мало: только то, что он терроризировал Париж, создавая каких-то злодеев. Немного успокаивал факт, что в комнате их было трое; и, если ей действительно не собираются угрожать, можно попробовать договориться. — Не стоит кричать, всё равно вас никто не услышит. — Бражник развернулся к Амели, оказавшись спиной к окну, и нахмурился; против света его лицо казалось ещё более устрашающим. — Что… вам нужно? — повторила мучавший её вопрос Амели; голос ненароком дрогнул, и ей почудилось, что Бражник тоже обратил на это внимание. — Проверьте, вам нечего бояться. Вы лишь малая часть моего плана, и тратить на вас время и силы было бы так же глупо, как жертвовать ферзём ради пешки. — Ему явно доставляла удовольствие такого рода беседа, словно одна из целей была — унизить её. Амели возмутилась. Она — всего лишь пешка?! Да как этот высокомерный… мотылёк (бражник, насколько она помнила, — это вид бабочек) смеет так оскорблять её? Но вместо ярости на её лице отразилось премилое выражение; что ж, она сыграет в его игру и выведет их обоих на чистую воду. Эти злодеи ещё пожалеют, что посмели связаться с ней, потому что она станет их ночным кошмаром. — Раз… я не представляю такой опасности, — нежно проговорила она, — может, развяжете меня? Все мышцы затекли, и эти верёвки так натирают запястья. — Она надула губки и похлопала чёрными ресницами. Бражник взглянул на женщину в синем и легонько ей кивнул. Та безмолвно поднялась и, постукивая каблучками, в несколько шагов оказалась рядом с Амели. Путы на ногах и следом на руках ослабли, и Амели с наигранным недовольством принялась массировать кисти. Сообщница Бражника вернулась на место за столиком, небрежно кинув бечёвку на его поверхность. Амели успела рассмотреть её глаза: они были невероятного малинового оттенка и смотрели, как ей показалось, с нескрываемой враждебностью. Страх сменился любопытством, и пленница, не стесняясь, принялась нагло рассматривать её: красивые ножки в леггинсах виднелись под длинным подолом платья из-за широкого бокового разреза, в отличие от рук и тонкой шеи, спрятанных за синим мехом; даже необычный тон кожи и броский макияж не скрывали её бледность и словно какую-то болезненность. Злодейка, заметив её нескромные взгляды, смутилась и отвернулась, поджав ноги и нервно пытаясь натянуть платье на колени. Ей явно было некомфортно. — Так что за план? — весело обратилась Амели к Бражнику. Тот презрительно рассмеялся. — Не думаете же вы, что я так просто раскрою все карты? Амели про себя хмыкнула. То шахматы, то карты… Этот Бражник, оказывается, азартный игрок. Ничего, ей всегда нравились сильные противники; побеждать, совсем не напрягаясь, — невероятно скучно. — Я наслышана о злодействах, которые вы тут творите. — Амели поудобнее уселась на стуле и мило улыбнулась. — Только… о вас я совсем ничего не знаю, — она пристально посмотрела на женщину напротив и сделала небольшую паузу. Злодеи снова переглянулись. — Я Маюра, — наконец ответила та, тихонько кашлянув. — Сердечно рада знакомству, — нараспев произнесла Амели и тут же повернулась к мужчине. — Вам нужна не я, а Леди Баг, правильно? — Верно, — проворчал Бражник, и, поразмыслив немного, всё же сказал: — Мы в музее д’Орсе, если вам интересно. — Главный злодей Парижа — ещё и по совместительству ценитель искусства? — Амели обвела взглядом стены, отделанные дорогим камнем; в словах Бражника, по-видимому, была доля правды. — Недурно. Или вы картины крадёте? — неожиданно выпалила она. Маюра прыснула, прикрыв рот ладошкой. Бражник удивлённо посмотрел сначала на неё, потом на Амели и строго процедил: — Нет, мы не крадём ни картины, ни скульптуры, ни другие произведения искусства. — Но меня же вы украли. — Вы слишком высокого мнения о себе. — А вы слишком мелочны, даже связать меня нормально не смогли. — Амели скрестила руки на груди. — Будь я на стороне зла, обязательно воспользовалась случаем и выкрала бы, скажем… «Мону Лизу». Бражник решил промолчать. Из репортажей он знал, что, будучи Коллекционером, украл «Джоконду»; правда, потом Леди Баг его одолела, и картина вернулась на своё место. — И кстати, где моя сумочка? — Амели нагнулась в сторону, чтобы получше рассмотреть не видимую ей часть помещения. — Вы вообще долго собрались меня здесь держать? У меня рейс на самолёт через пару часов. — Амели на мели, да? — слащаво протянул Бражник, пока Амели бродила по комнате и заглядывала во все углы в поисках своих вещей. Увы, из предметов интерьера были только пресловутые стулья и стол, да пара шкафов, заваленных какими-то бумагами; похоже, они находились на одном из верхних этажей музея — рёва машин почти не было слышно. Бражник искоса наблюдал за её действиями: — Досада, растерянность, страх… Может, мне акуматизировать вас? — Амели непонимающе посмотрела на него, потом на его союзницу и заметила дверь. — И с чего вы взяли, что мы вас отпустим? Амели подошла к единственному выходу и дёрнула ручку: заперто. Неудивительно. Нужно срочно выбираться отсюда. — Простите, что вы только что сказали? — с напускным спокойствием спросила она, возвращаясь к стулу, будто они вели обычную светскую беседу, а не диалог похитителя и жертвы. — Акумы. Маленькие демоны. Они служат мне, — терпеливо пояснил Бражник, отходя к окну и поворачиваясь к дамам спиной. Амели в ответ утвердительно кивнула, но на деле ничего не поняла. Мысли её занимало совершенно иное: она впервые за всё время своего заключения подумала о Феликсе. Могли ли злодеи держать и его взаперти? Если с ним что-то случится, она не посмотрит на милое личико Маюры… Погодите-ка… Внезапная идея загорелась в её голове. Амели внимательно оглядела своих похитителей — Маюра следила за Бражником из-под опущенных ресниц, пока тот, вероятно, высматривал супергероев — и, распахнув глаза, серьёзно поинтересовалась: — Какие… между вами отношения? Вы встречаетесь? Она не без удовольствия отметила, как Маюра вздрогнула всем телом, наконец оторвавшись от веера, который всё это время держала в руках, а Бражник резко развернулся, чуть не выронив трость, и растерянно открыл рот, но так и не сказал ни слова. Амели победно хлопнула себя по ноге: она нашла слабое место этих нарушителей закона! Осталось только собраться и включить всё своё воображение; тогда в лучшем случае она сведёт этих двоих, в худшем — её просто отпустят. Наверное. Она сделала невинные глазки и сложила руки в замок. — Только не надо мне говорить, что между вами ничего нет, — сладким голосом начала Амели, пока Бражник и Маюра приходили в себя от услышанного. — Видели бы вы свои лица; так смущаются только молодые влюблённые, когда их обнаруживают в беседке за поцелуями! Маюра молчала, глотая воздух. Розовые глаза её смотрели с испугом, но остановить этот поток странных и совершенно неприемлемых слов она не решалась. Было заметно, что дыхание её участилось: грудь вздымалась чаще, и даже распахнутый веер не мог скрыть её волнения. Бражник опомнился быстрее и сразу посерьёзнел, сжав свободную руку в кулак. — Амели, то, что ты говоришь, не имеет никаких оснований. Я прошу тебя немедленно прекратить этот вздор. Но Грэм де Ванили не собиралась сдаваться. — Не имеет оснований? Ты слышишь себя? — Они, сами того не замечая, перешли на «ты». Напряжение в помещении постепенно нарастало. — Бражник, неужели ты не видишь, как она на тебя смотрит? — Амели махнула рукой в сторону Маюры. Та сильнее сжала рукоять веера и прикрыла свои губы. — Скажу по секрету, она пялится на тебя всякий раз, когда ты отворачиваешься к окну. — Маюра протестующе замотала головой, не в силах спорить. — Амели… — Бражник начинал раздражаться. — А сам-то! Все твои возражения, — она фыркнула, — пусты. Я хорошо знаю вас, мужчин, у меня и сын растёт, на минуту. И муж мой был точно таким же… — Амели печально опустила глаза, но улыбнулась. — Даже когда мы только гуляли вместе, он не держал меня за руку, а каждому встречному кричал, что мы не пара. Вот так: «Мы не пара!» — Она всплеснула руками и последнюю фразу произнесла на тон ниже, сразу же засмеявшись. — А потом мы поженились, и это было та-а-ак неожиданно! Его родители уже успели составить список гостей на свадьбу к тому времени, как мы объявили о помолвке. Похитители окончательно потерялись. Одна пыталась не показать, насколько она потрясена этими доводами (неужели всё на самом деле так очевидно?), а второй прикидывал, как ему всё отрицать, но не обидеть при этом Маюру. Амели же решила, что настал час использовать тяжёлую артиллерию. — Я готова поклясться, что между вами есть нечто большее, чем… хм… — Она на секунду задумалась, картинно приложив указательный пальчик к подбородку и посмотрев на потолок. — Чем совместное воровство картин и похищение прекрасных дамочек. Бражник хотел было вставить, что они не воруют картины, но Амели снова его перебила: — Вы выглядите минимум как любовники, — заключила она, с наслаждением наблюдая, как щёки Маюры начинают розоветь. — А максимум? — вдруг осевшим голосом спросила та. — Как супруги, — улыбнулась Амели. Бражник, будучи полностью игнорируемым, лишь гневно смотрел то на одну женщину, то на другую; ещё немного — и из его глаз полетели бы молнии. — Признайтесь, вы хотя бы раз спали вместе? — Опустив голову на ладони, а локти — на колени, Амели всем видом показывала, что уже воображает увлекательную историю о любви. — Представить только: два человека, мужчина и женщина, отверженные обществом, встали на преступный путь — и тут врываются чувства, страсть, они вместе грабят банки, дорогие рестораны, выносят оттуда бочки с бордосским вином, чтобы вечерами, лёжа в постели после умопомрачительных любовных утех, попивать его из украденных ими же стеклянных бокалов! А на стенах висят спёртые из музея д’Орсе картины! Похоже, это было последней каплей. Бражник сделал широкий шаг в сторону не на шутку разболтавшейся Амели с явным намерением физически заставить её замолчать. Грэм де Ванили, однако, заметила это и легко спрыгнула со стула, в одно мгновение оказавшись за его спиной. — Я никогда не поверю мужчине, который так ревностно защищает честь дамы, не состоящей с ним в близости, и клянётся, что ничего к ней не чувствует, — зашептала она, прислонившись к его спине и приподнявшись, чтобы он её услышал. Руки Амели спустились на его предплечья, и Бражник рефлекторно накрыл ладонью талисман мотылька; но она, не имея никаких скрытых целей, сразу же отодвинулась и встала между ним и Маюрой. Щёки той приняли яркий сиреневатый цвет, а губы мелко дрожали; Маюра смотрела куда-то в пол. Её трясло. Амели поняла, что почти достигла цели; осталось всего немного… Она схватила негодовавшего Бражника за руку и с силой дёрнула в сторону столика, после чего подбежала к Маюре. — Я надеюсь, ты найдёшь другие слова в своём лексиконе, чтобы принести извинения. — Злодей нахмурил брови так, что глаз почти не было заметно. — Милый мой мотылёк, просто ты не представляешь, как сильно она тебя желает, — бросила Амели. После чего прытко подняла Маюру за руки — та очень сопротивлялась и одновременно пыталась скрыть румянец, всё ниже опуская пылающее лицо, — и бесцеремонно толкнула в сторону Бражника. Если бы он не подхватил её под рёбра, вконец смущённая женщина растянулась бы на полу; но даже тогда она была уверена, что сломать себе челюсть — конкретно в этой ситуации лучше, чем оказаться в объятиях любимого человека, который только что тронул её грудь, пусть и ненамеренно, и слушать радостный визг бездарной сводницы. Если бы Маюра подняла голову, увидела бы, какое ответное смущение отразилось на лице Бражника; но Амели, по доброте душевной, поведала ей и это. — Если захотите поцеловаться, я могу отвернуться, — добродушно прощебетала она. — Вы просто прекрасно смотритесь вместе! Картина и правда была восхитительная, Амели сто раз пожалела, что у неё с собой не было сумочки с телефоном: обязательно бы запечатлела этот момент и повесила бы в рамочку над кроватью. Маюра, красная, как мак, тесно прижималась к Бражнику правым боком, плотно сомкнув руки на груди. Головой она едва доставала ему до подбородка, и это выглядело так умилительно, что Амели не сдержала счастливого всхлипа. Левая рука Бражника всё ещё покоилась на талии союзницы, и даже после того, как он помог вернуть ей равновесие, Маюру не оттолкнул и не отошёл сам. Догадки Амели Грэм де Ванили подтвердились сполна. Осталось сделать финальный выстрел… — Теперь я понимаю, почему вы, месье Бражник, так упорствуете, выпуская своих, как вы их называете, акум! Просто у вас всегда есть… способы подзарядки… — Она захихикала, бровями указав на двусмысленные объятия; когда злодей это заметил, дёрнулся, как ошпаренный, поспешно убрав руку, и, зарычав, бросился на Амели, та сдавленно закричала… — Мама! Ворвавшийся в самый разгар скандала Феликс застал не менее интригующую сцену: Амели и Бражник стояли друг напротив друга (их разделял только деревянный стол), причём последний был явно не в духе, как легко было догадаться, из-за своей пленницы; Маюра еле держалась на ногах, опираясь на стул, спиной ко всем. Увидев сына, Амели обрадованно воскликнула: — Феликс! Как я счастлива, что ты в порядке! На шум прибежали и долгожданные герои — дверь разрушили «Катаклизмом». Бражник в ярости отбросил стол в сторону — оглушительный грохот. — А ты в порядке? В Феликса полетел стул, но шест Кота отбил предмет мебели в стену. Леди Баг, используя йо-йо как щит, одним прыжком подобралась к Маюре, щёки которой до сих пор оставались светло-розовыми; только теперь это было похоже на гнев. — Со мной всё хорошо, дорогой, — пытаясь перекричать гвалт и одновременно не задохнуться в тисках Бражника, максимально позитивно ответила Амели. Все резко посмотрели на них, оценивая сложившуюся ситуацию. — Отдайте мне камни чудес, иначе больше никогда не увидите её! — рявкнул Бражник, зажав Амели между собой и тростью. — Талисман удачи! — завопила Леди Баг. Началась настоящая потасовка. — Мама, что они с тобой делают?! — Феликс юркнул за опрокинутый стол; вовремя, потому что на прежнее место только что свалилась кипа бумаг. — Ничего, милый, мамочка просто пытается устроить этим недалёким взрослым личную жизнь… — Амели даже не пыталась вырваться, пока Бражник отбивал выпады Кота Нуара. — Они созданы друг для друга, но пока об этом не знают! — Если ты продолжишь болтать, — прошипел Бражник, — я тебя придушу. — Посмотрим, кто кого придушит, дедуля! — Кот высоко прыгнул, замахнувшись шестом, но злодей вместе с Амели умело увернулся и поспешил на помощь Маюре, сражавшейся с Леди Баг, которая всё никак не могла придумать, как использовать свой супер-шанс. Коту ничего не оставалось, кроме как разгромить ещё один шкаф. — Куда ты собрался?! Секунда — и Бражник падает на холодный каменный пол вместе с жертвой, которую в последний момент ловко ловит Нуар и ставит на ноги; Амели скрывается в дверном проёме. Феликс, довольный своей выходкой, — поставить подножку, — с презрением смотрит на злодея, пока тот пытается подняться. — Феликс, забери у него талисман! Брошь! — выкрикнула Леди Баг, загнанная в угол Маюрой. Кот мигом оказался рядом с ними. Феликс даже не обернулся в сторону Божьей Коровки. — Он уже достаточно унижен. Представляю, что ему наговорила моя мать. — Просто забери брошь! — прорычал Кот, которого только что ударили о стену — по ней побежали мелкие трещины. Феликс только хмыкнул и направился к выходу, где недавно красовалась дверь, а теперь лежала лишь горстка серого пепла: — Извини, Леди Баг, я просто хотел спасти маму. Дальше сами разбирайтесь, — и исчез. — Стой! Мы же договаривались! Тишина. Маюра, оставив растерявшуюся Леди Баг, подбежала к Бражнику и, опустившись рядом с ним, протянула ему трость; та оказалась вся в пыли, и владелец, не смотря в сторону противников, провёл пальцами по гладкой поверхности. Нежные руки Маюры обвили его плечи, и с её помощью слегка помятый мотылёк смог подняться на ноги. Все молчали. Комната была почти полностью разрушена: от стола и стульев остались одни щепки, на полу, который, как и каменные стены, был весь в трещинах, валялся толстый слой штукатурки. Все четверо тяжело дышали, подсознательно понимая, что сегодняшняя битва ни к чему не приведёт: время трансформации супергероев истекало, а их противники были слишком раздосадованы, чтобы продолжать бой. Когда Феликс сбежал вместе с кольцом, а Амели напоследок выкрикнула: «Жду приглашение на свадьбу», стало понятно, что обычной дракой решить дело не получится. Маюра нервно теребила причёску и с необычайным интересом разглядывала пол, предусмотрительно сделав шаг в сторону от Бражника; тот же не отрывал взгляда от напарницы и отбивал дробь по набалдашнику трости пальцами правой руки. И тут Леди Баг осенило. — Думаю, это ваше. — Она протянула Маюре выпавший из супер-шанса маленький тюбик. — Это какая-то шутка? — Маюра повертела в руках фиолетовую губную помаду с яркой надписью «Kiss» на ней. Щёки опять предательски заалели. Она искоса посмотрела на Бражника; его лицо несколько секунд не выражало ровно ничего (что обычно свидетельствовало о внутренней борьбе), а потом он закатил глаза, тяжело выдохнув: сдался. — К чёрту талисманы, эта бестия оказалась права. — И, прежде чем Маюра успела понять смысл его слов, обнял её за талию, притягивая к себе и горячо целуя. Кольцо Нуара и серёжки Леди Баг запищали, но супергерои не сразу обратили на это внимание. Встрепенувшись, Божья Коровка тактично кашлянула: — Я понимаю, такой момент… — промямлила она, — но не могли бы вы вернуть мне талисман удачи? Чтобы я могла… Ей в лицо прилетела помада, благо, Леди успела поднять руки и поймать предмет. Стукнувшись кулачками с Чёрным Котом, они выскочили из комнаты, втайне надеясь, что об акумах больше не услышат. Бражник и Маюра оторвались от губ друг друга, когда вокруг заискрились красные божьи коровки, возвращая всё в норму. Переглянувшись, оба подумали, что воровать картины (со всеми вытекающими) — не такая уж плохая идея.