Wir sind Licht

(POV Richard) Ненавижу. Тупой ублюдок, знал бы ты, насколько сильно выжгла мое нутро лютая ненависть. Проклинаю тот июньский душный вечер, когда ты осчастливил меня чудесной новостью, то был замечательный подарок на мой день рождения, лучше не придумаешь. Снова нервная и глубокая сигаретная затяжка заставляет устало прикрыть глаза, впуская горьковатый дым в легкие, а затем нехотя выдыхая его. Ты ведь знал - я своим делиться не привык. А ведь я был твердо уверен, что держу тебя на коротком поводке, что ты отныне мой, ты фактически прирос ко мне кожей как сиамский близнец. Снова в моей голове звучит твой сбивчивый голос, и я вижу как бегают твои глаза. Я не верил, я не хотел верить, это идиотизм! Неужели эта сука действительно залетела?! Да, видимо, я слишком сильно ослабил поводок, дав тебе почувствовать вкус воли. Теперь эта русская шлюха окончательно вырвала поводья из моих рук и крепко держит тебя,гордо выпятив округлившееся пузо. Совсем юная, наигранно невинная новая пассия великого и ужасного вокалиста прекрасно устроилась в приглянувшейся ей нише, а ты, ослепший от так называемой любви, сдуваешь с будущей мамочки пылинки. Короткая затяжка - я лениво смакую дым, апатично уставившись в одну точку. Как у тебя блестели глаза, когда ты с гордостью сообщал нам, что у тебя будет сын, мечтать о котором ты уже не смел. С какой тошнотворной нежностью говорил о своей... Карин? Карен? Кэтрин? Я не запоминал ее имя, для меня она лишь пронырливая шлюха из дикой северной страны. Не отходишь на нее ни на шаг, заставляя меня задыхаться от черной злобы и тупой агрессии. Ты ведь был мой! Мой! А теперь эта хитрожопая девка отняла у меня давнюю, но любимую игрушку. Нет, о любви здесь нет и речи, какая к чертям любовь?! Ты служил мне верой и правдой гребаных 20 лет. А теперь что?! Раздраженно отбрасываю окурок и топчу его ботинком. Ты ведь рано или поздно приползешь обратно и будешь вымаливать прощение. Всегда приползал. Знаешь, почему? Ты мой. И всегда им был.