Wir sind Licht

(POV Till) Полтора месяца. Ровно сорок пять дней судьба балует меня столь непривычной и слегка пугающей тишиной. Давно я не чувствовал себя столь умиротворенно, казалось бы, даже дышать стало легче. Однако порой даже за пеленой штиля скрывается свирепая буря, сметающая все на своем пути. Причин для нервозности у меня достаточно - если до этого исходивший ядом Круспе буквально вламывался в мою отныне тихую жизнь, то в последние недели его пыл заметно угас (неужели, одумался?). Не менее волнительным был тот факт, что буквально с недели на неделю Кэт должна родить. Казалось бы, чего мне бояться, я становлюсь отцом не в первый раз, однако для нее наш сын будет первенцем, в котором она наверняка не будет чаять души, ровно как и я. Переживаю ли я? Безумно, и это не ускользает от взглядов парней во время репетиций и теперь уже редких посиделок в барах. Все к чертям летит из рук, а в голосе скользит предательская дрожь, которую не так просто вытравить. Снова уйдя в размышления, я не замечаю, как пропускаю такт и сбиваюсь с ритма, чем вызываю у остальных бурное недовольство. - Твою мать, Тилль, ты там заснул что ли? - доносится до меня возмущенный голос Якоба, что устал выслушивать мои лажи. - Успокойся, Якоб, я с ним поговорю сию же минуту, - удивлению моему нет предела - неужели герр Круспе вступился за горе-вокалиста? Не дав мне ничего сообразить, Рих выводит меня из репетиционной, делая знак парням, чтобы продолжали без нас. - Старик, неважно выглядишь, - с абсолютно искренней заботой в голосе тихо произносит он, положив мне руку на плечо, - Проблемы с девушкой? От подобных перемен, произошедших с нашим гитаристом, невольно хочется ущипнуть себя, чтобы убедиться в реальности происходящего. - Круспе, я тебя не узнаю, - испуганно произношу я, косясь на лежавшую на моем плече ладонь с черным маникюром, - Неделю назад ты был готов задушить меня голыми руками, а теперь... - Т-ш-ш, - вторая ладонь прикрыла мне рот, -Позволь мне высказаться, а потом уже решай, нормальный я или нет. Глубоко вздохнув, он начал свой явно заранее продуманный монолог.