surge a feelings

      Привлечь внимание Хенджина очень сложно, а сделать так, чтобы он буквально видел вашу с ним свадьбу и считал количество деток, которые уже не вмещаются на пальцах рук, кажется тем, что возможно только в другом измерении.       — Я где-то читал, что наша вселенная может схлопнуться в точку, — начал бармен, глядя на Джинни, сидящего напротив. — Может, это уже началось? Мы все из-за тебя умрем, слышишь!       Хван не особо слушал болтавню работников клуба. Он в принципе не особо ладит с людьми, считая их необразованными плебеями и извращенцами. Парень не делился рассказами из своей жизни, поэтому корень такого отношения никто не знал. Даже Минхо, считавшегося в Double Knot самым близким человеком, которого Джинни подпустил к себе.       — Ты собираешься приходить каждый день? В твоем договоре не прописан такой график, идиот! — подошедший сзади менеджер, который был явно не в лучшем расположении духа, отвесил танцору подзатыльник.       — Я жду босса!       — Тебе не назначено и вряд ли когда-нибудь он позволит тебе даже поговорить с ним, Хенджин, — менеджер устало выдохнул, жестом подзывая бармена, чтобы тот налил Джинни что-нибудь покрепче сладкой газировки.       Где-то в недрах подсознания Хван прекрасно понимал, что не представляет из себя ничего серьезного в глазах всех этих богачей, которые приходят посмотреть зрелищное шоу и попробовать то, что увидели в порно, пока какая-нибудь секретарша в это время отсасывала себе продвижение по карьерной лестнице под дубовым столом. В отличии от Хо, которого воротило от одной мысли раздвинуть перед каким-нибудь незнакомцем ноги, Джинни не видел ничего грешного в том, чтобы удовлетворять чьи-то потребности с помощью своего тела.       Конечно, когда Хенджин был подростком, он мечтал о сцене, мечтал стать артистом с мировым именем. Изнуряющие тренировки, кастинги и прочие мероприятия, где его могли бы заметить отнимали невероятное количество времени и сил. Это отразилось на учебе, в частности, экзаменах, которые он завалил с нескольких попыток. Агентства не видели в нем кого-то особенного, а отношения с другими трейни никак не складывались из-за его скверного характера. Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы дочка бывшего владельца клуба не наткнулась на него в одной из социальных сетей, куда парень выкладывал записи своих танцев. Там же были и его контактные данные с подписью «Дорого».       Парень не так представлял свое будущее: ублажать денежные мешки противоречило его нормам морали, предложения поехать в апартаменты или мотель пугали, а прикосновения незнакомцев вызывали приступы тошноты. Со временем границы стерлись, а о Джинни и его «талантах» знала большая часть сеульских чеболей. Для парня любовь стала проявляться лишь в количестве денег и комплиментах, которые он услышит за ночь.       Юноша получал обещания быть пристроенным в агентство от каждого толстосума, с кем проводил время. Естественно, такое обещание скрывало под собой довольно много условий, которые должен выполнять Джинни.       «Мне нравится проводить время с тобой, зачем мне агентство, малыш?» – дежурная фраза в арсенале Хенджина. За все время работы его взгляды не поменялись на все сто процентов, как кажется на первый взгляд. Он до сих пор считал трейни, попавших через спонсоров в агентство, полнейшими неудачниками.       Работа так же не позволяла ему иметь с кем-то серьезных отношений, да и он никогда не задумывался о своих чувствах. На это не было времени и потребности.       Спустя год, который Джинни протанцевал в клубе, к ним пришел Минхо. Он был не очень разговорчив, смущался от каждой брошенной фразы Хвана, который думал, что новенький не задержится тут надолго, пока Ли не включил какую-то дурацкую, по мнению Хенджина, песню. Движения Минхо были довольно плавными и сексуальными. От него не хотелось отрывать взгляд. Ли действительно завораживал своими танцами. Один из барменов даже убежал в подсобку, где, по всей видимости, пытался справится с внезапным стояком.       Парни не сразу поладили из-за разногласий в работе. Им было необходимо продумывать программы, много репетировать и не подраться из-за деления публики. Хенджин был более дерзким и грубым, нежели Минхо. Их танцевальные стили слишком различались и было сложно прийти к чему-то одному. Несколько раз они даже чуть не подрались, но были вовремя разняты менеджером.       Сейчас же они неплохо ладят, но не выходят за рамки рабочего пространства: Ли не знает о жизни Хвана и наоборот. Их устраивают такие неформально-деловые отношения.       — Добрый вечер. Менеджер Пак, пожалуйста, пройдите в мой кабинет и захватите все необходимые бумаги, — голос Сынмина послышался буквально из неоткуда, что заставило Хенджина сначала сжаться, а после расцвести как цветок, почувствовавший первые теплые лучи солнца весенним утром.       — Босс, вы решили почтить нас своим присутствием, — Хван язвил всегда и никто не помнит того времени, когда он был самым вежливым человеком среди всех работников. — Вы знаете, я очень ску...       — Мне нужно все, что у вас имеется за прошедший год. Спасибо, — Сынмин, кажется, не обратил внимание на танцора, поклонился и направился в сторону своего кабинета.       Хенджина начинает раздражать такое отношение к себе, ведь он может заполучить любого в этом клубе, просто щелкнув пальцами. Он шикнул, осушил бокал сладкого коктейля, который был любезно сделан по просьбе менеджера, и направился следом за своим боссом.       — Пожалуйста, предоставьте мне счета за...       — Ты кем себя возомнил, малыш? — когда юноша злился, весь персонал молил богов, чтобы это закончилось быстро или хотя бы без драки.       — Я не приглашал вас, господин Хван. Пожалуйста, покиньте мой кабинет, мне нужно работать.       Эта притянутая за уши вежливость еще больше раздражала Хенджина, который буквально кипел внутри и был готов сломать дурацкую рамку с фотографией, стоявшую на столе, или самого Сынмина. Джинни услышал шаги в коридоре и, к удивлению, не только босса, но и своему, провернул ключ, закрывая дверь.       — Не веди себя как ребенок, Хенджин, — босс оставался спокойным, что нельзя было сказать о менеджере, который громко ругался по ту сторону двери. — Если ты не выйдешь, я вызову охрану, и они тебе помогут.       Джинни прижался спиной к двери, прикрывая дверной замок, и Сынмин решился пойти в наступление, будучи уверенным в себе. Танцор молча рассматривал молодого босса, который доставал мобильный телефон из кармана пиджака.       — Пришлите ох...       Мягкий и практически невесомый поцелуй не позволил Сынмину вызвать двух громил в свой кабинет. Джинни ловко завершил звонок нажатием на экран телефона, а второй рукой обвил шею своего опешившего босса. За дверью все еще были слышны возмущения менеджера, а спустя меньше минуты и тяжелый топот, который явно принадлежал секьюрити.       Хенджин отстранился первым, пусть и не очень хотел этого. Сынмин снова потянулся к губам танцора, приобнимая его за талию. Джинни ни капли не удивился, ведь знал, что отлично целуется и может очаровать любого. Спустя несколько секунд послышался щелчок дверного замка.       — Не заставляй менеджера ждать, Хенджин. Уверен, у него и без этого полно забот, — Сынмин совсем не уступал в хитрости своему подчиненному.       — Еще увидимся, босс, — Джинни выпустил из своих объятий юношу и скрылся за дверью, где тут же получил подзатыльник от менеджера и парочку ласковых в спину.