Танцы на осколках реальности

      Странная штука – жизнь, верно? Иногда она подкидывает нам такие сюрпризы, которые могут быть как хорошими, так и плохими. Но ради этих сюрпризов и стоит жить. Да, бывают в жизни черные полосы, но, пережив, или даже, переживая их, человек становится сильнее. Мы ставим себе цели, а, достигая, их место занимают новые, и так всегда. Но что если жизнь пуста и в ней нет ничего необычного? Что если смысла и целей вообще нет? Что же тогда? Я знаю, с одной стороны это покажется странным, ведь каждый живёт, чтобы жить. Странное выжажение, да? Но именно так и происходит. Каждый человек, не зависимо от того, кто он, или, чем он занимается, рано или поздно находит смысл продолжать работать, общаться с другими, любить и ненавидеть. Мы понимаем это по-разному, но так оно и есть. У всех нас есть место в мире, все для чего-то нужны. Например, если убрать одного человека, пускай это будет обычный полицейский, пусть на данный момент он был не на службе. Просто шёл домой. Жил один и, как считал, не мог найти своего места, однако у него были друзья и близкие. Так вот, он шел по улице и заметил мальчика, который буквально был в нескольким метрах от гибели, ведь он выбежал на проезжую часть, а машина, которая ехала прямо на него, просто не успела бы затормозить. Не медля ни минуты, он бросается вперёд и хватает ребенка, втягивая его на тротуар. Оба остаются живы. В будущем мальчик тоже по счастливой случайности может спасти другого человека, или он может стать ученым, который сделает невероятное открытие, или много чего ещё. И всё, это произойдет благодаря только одному человеку – полицейскому. А если его убрать из этого сценария? Что будет тогда? Со всеми, кому помог этот мальчик, а от него и дальше, будет что-то случаться, как по цепи: от одного звена к другому и так до конца. Именно поэтому любой из нас, не важно кто, бедный или богатый, имеет свою роль в этом спектале под названием Жизнь. Или как говорил Уильям Шекспир: «Весь мир – театр, а люди в нем – актеры».       Но что если этот мир не такой, каким кажется? Что если один единственный человек принадлежит не к этому миру? Что если вся эта привычная рутина, не для неё? Да, это молодая и красивая женщина с роскошными волосами цвета воронова крыла, закрученные в крутые локоны, каскадом ниспадающие на плечи, а её стройная фигура определенно не смогла бы оставить равнодушным. Только вот не всё так просто. Конечно, для первого встречного эта девушка являлась очень красивой женщиной, но, что было самым важным, необычным, а может даже вселяющим страх, в её внешности, знала только она сама. Это горящие фиалковым пламенем глаза. Странно, да? Как у человека могут быть фиалковые глаза? Даже сама девушка не могла дать ответ на этот вопрос. Чтобы люди не тыкали на неё пальцем, черноволосая надевала линзы, которые предают её глазам карий цвет, однако в последние года она даже не пользуется ими, ведь все наоборот считают, что она носит линзы с фиалковым оттенком.       А вопрос о её детстве, там вообще набор. Как у восьмилетнего ребёнка может возникнуть вопрос о том, почему она ощущает, что не должна жить в этом мире, словно у неё нет будущего в нем? Невозможно? Да. Страшно? Да, но именно с Янкой, как её называли сверстники, это и происходило. Она всегда морщилась от этого имени, но даже родители называли ее так. Нет! Девочка сразу ощущала себя чужой с этим именем, в этом доме, в этом окружении, в этом городе, в этом мире.       Сейчас люди называют её зрелой и мудрой женщиной, несмотря на достаточно молодой возраст: через несколько недель ей исполняется 25 лет. Но на самом деле эта девушка спустя четыре года после смерти, как она узнала, приемных родителей (ей было семнадцать) сменила имя. Она даже не понимает, как, но это имя пришло в голову само собой... Йеннифэр.       Она мало общалась с людьми, даже не заводила знакомств и соответственно не имела друзей, что нисколько не расстраивало девушку. Превосходный профессионализм несомненно немало восхищал коллег. Это правда, Йеннифэр являлась настоящим профессионалом юридического дела, но она совсем не получала удовольствия от этой работы. В её жизни совсем не было поводов для радости, если только... сны. Вернее только два сна, которые никогда не менялись на другие. Да, с самого детства ей снятся только два сна. Хотя часто они заканчивались кошмарами, с самого начала они были наполнены теплом и... чем-то родным.       Один был редким, но не менее необычным. В нем черноволосая появляется в лесу и видит перед собой белоснежного волка. Она смотрела на него спокойно, словно осознавала, что он не нападет. В взгляде животного было что-то человеческое, пронзительное и... понимающее? Словно хороший друг, он близко подошел к Йен и смотрел в упор. Волк ждал, когда девушка решится дотронуться до его головы ладонью. Фиалковые глаза смотрели без страха и опасения в его необычные и красивые золотые. Йеннифэр медленно подняла руку и положила её ему на лоб. Аккуратные пальчики, не торопясь, скользили по гладкой шерсти, а взгляд не покидал его глаз. По ее телу стало вдруг распространяться незнакомое тепло, но это совсем не пугало. А потом на мгновение в глазах черноволосой резко потемнело, словно она моргнула, и всё тепло и ощущение присутствия волка испарялось, будто никогда и не было. И дальше начинается сплошной кошмар. Пот, кровь, пепелище, запах гнилых тел, погоня, боль, ужас и страх.       Второй был наиболее частым и более четким, как будто это происходило наяву и было воспоминанием. Йена была на тот момент маленькой девочкой, лет около пяти или шести. Она шла по какому-то смутно знакомому большому коридору, подходя к двери с высоко расположенной ручкой. Она знала, что не сможет дотянуться, поэтому положила ладошку на холодное дерево, нахмурилась, а потом дверь отворилась. Девочка тихо проскользнула через образовавшийся проход, который после закрылся сам. Черноволосая аккуратно ступала маленькими ножками по холодному полу и тихо двигалась по проходу в комнату. Там, у горящего камина, всё ещё дающего тепло комнате, она увидела большое кресло, в котором в не очень удобной позе спала с книгой в руках красивая женщина. У нее были резкие черты лица, бледная кожа и темные волосы, обычно зачесанные назад в прическу, сейчас же были распущены. Все естественно напряжённые черты сейчас были расслаблены, придавая женщине ещё большую красоту. А на её шее, как и обычно был красивый кулон, который всегда сильно разжигал любопытство Йеннифэр. Девочка хотела идти как можно тише, чтобы не разбудить и так уставшую женщину. Она хотела подойти и сесть рядышком с ней, на теплый шерстяной ковер, прижавшись к ногам спящей. Но её подвела одна доска пола, которая предательски заскрипела, заставляя женщину пробудиться. Она стала растерянно оглядываться, а потом её глаза нашли ребёнка, стоящего в ночной рубашке с маленькой черной птичкой на плече. Это была пустельга, которая взмахнула крыльями и, перелетев комнату, приземлилась на спинку кресла рядом с мирно лежащим черным котом – короткошерстным Ориенталом. Они спокойно и даже с какой-то нежностью реагировали друг на друга, словно по природе и не были врагами.       Женщина вздохнула и понимающе посмотрела на девочку, которая в этот момент почему-то виновато опустила взгляд. Незнакомка встала с кресла, подошла к Йеннифэр и присела перед ней на корточки. Она внимательно наблюдала за черноволосой, протянула руку, чтобы убрать за ухо непослушный локон волос цвета вороного крыла, а потом коснулась подбородка девочки и приподняла, чтобы та посмотрела на неё.       – Что случилось, свинка? – мягко спросила женщина зачаровывающим голосом, приподняв бровь.       Девочка решила говорить более уверенно, не услышав ноток злости в голосе женщины, но всё ещё виновато, ведь она снова нарушила обещание:       – Мне опять... кошмар приснился. Прости...       Женщина серьёзно вгляделась в глаза девочки, а потом улыбнулась и, взяв на руки, поднялась. Девочка обхватила маленькими руками шею темноволосой и уткнулась лицом в плечо, на что та скрытно улыбнулась и сильнее прижала девочку к себе, идя к большой кровати.       – Ложись, сейчас я потушу свечи... – положив маленькую Йеннифэр на правую сторону, и, накрыв её одеялом, поцеловала в лоб и подошла к ещё одним источникам света в комнате, кроме камина.       Девочка неотрывно наблюдала за действиями женщины и улыбнулась мыслям о том, что она самая красивая в мире. Темноволосая усмехнулась и перевела взгляд на фиалковые глаза:       – О, детка, ты даже не представляешь, что твоя красота затмит мою во много раз.       – Неправда! Ты всё равно будешь красивее. – Запротестовала она.       Женщина засмеялась, качая головой, подошла к кровати и легла рядом, прижав девочку к себе. Она поцеловала её в лоб, а Йеннифэр сделала то же только в щеку. Кот запрыгнул на постель у подножья и свернулся клубком, а пустельга перелетела на спинку кровати.       –Я обещаю, что в следующий раз не буду бояться.– нарушила тишину пятилетняя.       Темноволосая вздохнула и, положив подбородок на макушку девочки, грустно сказала:       –Ты должна научиться не реагировать на них, дорогая, это всего лишь сны. Ты должна быть храброй, ведь иногда жизнь может преподнести нам очень неожиданные вещи, и я не всегда смогу помочь. – Она замолчала, испугавшись собственных слов, и, прижав малышку к себе ещё крепче, продолжила: – Но я не хочу, чтобы ты была одна, Йенна, поэтому будь здесь. Я хочу, чтобы ты жила здесь со мной.       Девочка резко отстранилась и, радостно улыбаясь, повернулась к ней:       – Правда-правда?       Женщина засмеялась, а потом застыла с улыбкой на лице, смотря на взволнованного ребенка. Она снова протянула руку заправить непослушную черную прядь и погладила ладонью по щеке, а затем, обняв её, ответила:       – Правда-правда.       Женщина уже начинала засыпать, когда услышала тихий сонный голосок:       –Я люблю тебя, мам.       Она улыбнулась и, поцеловав в макушку, ответила:       –И я люблю тебя, свинка. Очень сильно люблю.       И именно этот сон сегодня вывел Йеннифэр из колеи, она даже позвонила на работу, сказав, что не сможет придти, и, честно говоря, ей было плевать, как все отреагируют. Впервые за все эти годы она смогла узнать, как закончился этот сон, так как остальные разы всё пропадало так же, как и в случае с волком.       А что если это и правда её мать? Или это всего лишь плод её воображения? А этот волк...он казался таким родным: какое-то странное чувство, словно он близок ей по духу, что-ли. В любом случае, есть три причины опасаться или сомневаться:       1) в детстве её звали не Йеннифэр, и тем более, никак не Йенна;       2) сны казались настолько реалистичными, что там девушка чувствовала себя по-настоящему... живой;       и пожалуй самое важное 3) они повторялись всю её жизнь, каждую ночь, чередуя друг друга.       Однако сейчас она чувствовала не страх, а одиночество. Да, именно то чувство, которое поглощает всё её существо живьем, которое не давало ей покоя даже при живых родителях. Хотя, это неудивительно, ведь эти так называемые "родители" вели себя так, словно у них никогда и не было дочери, а Йеннифэр (на тот момент - Янка) являлась просто девочкой, живущей с ними в одном доме. Она вдруг вспомнила момент, когда ей было 10 лет, тогда ей привиделась в зеркале именно та женщина из сна. Может всё же..? Нет! Что за глупости?!       Выйдя из ванной своего собственного нового и достаточно недешевого дома, Йеннифэр прошла к столу, на котором уже стоял стакан с яблочным соком. В голове ещё прыгали множество мыслей, и она всё никак не могла их унять, поэтому, переодевшись в темные брюки и белую майку, поверх которой была накинута черная коженная косуха, она поехала туда, где могла чувствоваться себя свободной от всех забот, на небольшую ферму за городом.       Путь был неблизким, но это того стоит. Женщина, которая является владелицей этого райского местечка, наверно единственный человек, с кем черноволосой хочется поговорить. Покинув машину, Йен уверенной и даже лёгкой походкой двигалась в сторону дома, около которого уже ждала женщина.       – Доброго дня, Агнес! – Искренне улыбнулась девушка. – Как ты узнала, что я приеду?       – Йеннифэр, здравствуй! Рада тебя видеть. Сегодня среда, по будням ты же приезжаешь сюда именно в этот день, хоть и вечером. На самом деле я хотела съездить к сыну. Но ты можешь кататься, Буцефал уже заскучал. – Улыбнулась немного седая женщина.       При этих словах девушка улыбнулась и сказала:       – Тогда хорошей вам дороги, ключ я знаю, где, так что не переживайте.       – Вот и отлично. Тебе тоже желаю хорошо провести время.       – Обязательно. – Сказала Йеннифэр, направившись в конюшню.       Как же она соскучилась по нему, по её дорогому Буцефалу. И как только черноволосая зашла внутрь, её встретило нетерпеливое ржание.       – Здравствуй, мой дорогой друг! – Пройдя к нужному стойлу, Йен погладила морду этого прекрасного вороного коня.       Этот конь был поистине королевских кровей. По-особому яркий черный цвет блестел на солнце, грива была длинной и в некоторых местах струилась волнами. Хозяйка фермы по какой-то причине попросила её дать имя этому скакуну. Может, потому что Йеннифэр первая подошла к нему, не побоявшись, буйного характера животного. Тогда девушка вспомнила разные байки о лошадях такого цвета. Первые слова, что приходили на ум, когда человек видел коня цвета угля – это буйный, неуправляемый нрав, стремление к свободе, гордость, сила и мощь. И это правда, к ним нужен особый подход. В разные времена у разных народов отношение было неопределенным. Кто-то считал их признаком несчастья и бед, кто-то восхвалял и боялся одновременно, а кто-то и вовсе ненавидел. По легенде у великого завоевателя Александра Македонского был конь именно такой масти и звали его также, Буцефал. Собственно поэтому-то Йен и назвала его так. Сила, мощь, величие – вот что видели враги на поле боя, когда смогли лицезреть этого коня. А на Руси на таких конях изображали чаще всего богатырей, внушая одним видом трепет в душу басурман.       – Ну, что, Буцефал, прогуляемся?       Ржание коня было нетерпеливым, словно он понимал все её слова. Сделав всё необходимое, Йеннифэр отправилась в лес.       – Мне снова снились эти сны, Буцефал, но сегодня произошло нечто странное: я смогла узнать, чем же заканчивается сон с той женщиной. – Одной рукой поглаживая гриву, говорила черноволосая и не открывала взгляда от дороги. – Знаешь, всё это так странно, но я же несумасшедшая, так ведь?       Вороной лишь фыркнул, продолжая идти по дорожке.       – «Пф...»? Как это понимать? Ты, что, правда считаешь, что я ненормальная? Тогда мы с тобой прокатимся с ветерком. – Дернув за уздечку, Йена пустила Буцефала во весь опор.       Вот только ради этого времени она существует, почувствовать себя свободной, ощутить ветер в волосах и возможность взлететь хоть на долю секунды. И именно сейчас! Бревно. Прыжок. И Йеннифэр чувствует, что находится словно в полете.       Они всегда останавливаются около речки. Там есть большое дерево, корень которого достаточно удобен, чтобы присесть. Буцефал никогда не отходил далеко от неё, поэтому привязывать его фиалкоглазая не считает нужным.       Йеннифэр смотрела вперед и не думала ни о каких проблемах – лишь наслаждалась красотой. Но громкий звук истошного воя привел ее в сознание. Она вскочила с корня и, оглянувшись, стала прислушиваться. Ещё один, но уже скул. Кажется что-то не так. Любой другой человек просто бы удрал, но не Йеннифэр. Она вскочила на коня и направилась в сторону звука. Этот скул утихал, но наездница понимала, что приближается к месту. Переведя Буцефала на шаг, она осматривалась вокруг. Ничего необычного лес как лес, но потом впереди показалось что-то белое. Движение, значит живое. Остановившись, Йеннифэр спрыгнула с коня и стала осторожно идти вперёд. Вороной фыркнул, словно протестуя, но девушка, несмотря на него, махнула ладонью. По мере приближения она понимала, что это волк застрявший в капкане. Чёртовы браконьеры. Сделав шаг, Йенна похоже наступила на веточку, которая дала знать волку о её присутствии. Он резко обернулся и зверски зарычав дёрнулся на неё, но капкан напомнил ему про невыносимую боль и, заскулив, волк упал на землю. Буцефал вдруг рванул вперёд, но Йеннифэр как-то остановила его лишь произнеся: «Буцефал!» Её поразил не тот факт, что волк бросился, а то, что его золотые глаза ей очень напомнили волка из сна. Отбросив эти мысли, она выставила руку вперёд и стала приближаться ещё медленнее.       – Тихо. Тихо... Я не сделаю тебе больно... – Услышав её голос, животное вдруг подняло на неё глаза. – Я лишь хочу помочь... Смотри... капкан повредил тебе лапу...       Словно человек, понимающий её слова, он проследил взглядом за указанием её пальца, а потом вернул на неё. Волк всё ещё оскаливался, но не пытала нападать. Йеннифэр смогла подобраться к его поврежденной лапе достаточно близко и, медленно подняв палку, лежащую рядом, продолжила говорить:       – Я... сейчас нажму, а ты вытащишь лапу... – Она не знала, зачем говорит с ним, но ей казалось, что волк понимает. – Один... два... три.       Капкан разжался, а в следующую секунду она услышала звук выстрела и почувствовала падение на землю. Какая-то странная боль в боку замутняла сознание. А потом ощутила, что чем-то прижата или... накрыта. И это были не вочьи лапы, а руки... человеческие руки, а, если быть ещё точнее, мужские. Йеннифэр услышала ржание Буцефала, а когда открыла глаза увидела лицо, такое красивое, с резкими чертами, с небольшой щетиной на подбородке, и такими необычными золотыми глазами. Его волосы были белыми, нет – пепельными, что делало их ещё более редкими. Мужчина смотрел не на неё, а куда-то в сторону, а потом она услышала звук ещё одного выстрела. Топот копыт Буцефала. Йеннифэр поднимают, но ей всё ещё кажется, что она не потеряет сознание... Ошибка.