Танцы на осколках реальности

Ты блуждаешь во тьме, чародейка. — Кто ты? — Йеннифэр пыталась осмотреться, но вокруг была пустота и ничего более. Она искала тебя столько веков... Думаю, пора тебе отыскать её. — Кого? — Девушка чувствовала боль, боль в груди... Ты помнишь это чувство. Эту боль от разлуки. — Кого мне нужно отыскать?! Ту, чьё имя в этом замке под запретом. Найдёшь её – достигнешь точки восхода. Она чувствовала, что присутствие в её голове отдаляется. Нет! Йен ещё не узнала имя. — Но как я найду человека, не зная даже имя, черт возьми?! Найдёшь и очень скоро. — Стой! — Голос умер в её горле, поэтому вместо крика, вырвался едва слышимый хрип. Йеннифэр резко села на кровати, тяжело дыша. Это был сон. — Зараза... Пот катился с неё ручьём, а ночную рубашку можно было хоть сейчас выжимать. Она медленно поднялась с кровати, сразу почувствовав, как кожа покрывать мурашками. Ступая по ледяному полу, фиалковые глаза искали зеркало. Чародейка не понимала, почему в голове плотно засела мысль о зеркале. Зачем ей срочно нужно было взглянуть туда? Она не обращала внимания, что ещё даже не взошло солнце, а Геральт крепко спал другой половине кровати. Как он не проснулся? Наконец, найдя в ванной зеркало, черноволосая по неизвестному позыву положила руки по краям и произнесла неизвестные слова, словно они были заучены наизусть слишком давно. — Весемир, ты же понимаешь, что девчонка опасна! Она притягивает упырей как магнит! Мы должны защитить стаю! — Ламберт! — Долг Геральта не выплачен, мы не имеем права изгонять её из Каэр Морхена. — Она дочь Тиссаи де Врие! Если она узнает обо всём, что мы сделали... — Она не узнает! Тем более она является гарантом, что чародеи не нападут на нас. — Весемир... — Как ты можешь быть так уверен! — Если ты не будешь так орать, брат, она не узнает. — Дерьмо! Почему меня никто не слушает?! — Ламберт прав. — Вот! — Подождите, я тут всего 4 года, но не понимаю, о чем вы. — Йеннифэр дочь Тиссаи де Врие, одной из самых могущественных чародеев континента. Да, на вид этой девушке не больше 25 лет, но она прожила слишком много жизней, чтобы помнить. Наши предки отправили её в мир людей, когда она была ничего не понимающим ребёнком. — Чт...? Зачем? И как? — Пророчество. Во время одной из войн, Тиссаю предали её же соплеменники, Вильгефорц и его последователи. Они заковали её в двимерит и передали нам вместе с дочерью. Йеннифэр задыхалась. Она яростно вцепилась в раковину, пытаясь не закричать. Они знают, кто она! — Почему предки ещё тогда не сожгли её на костре? — Плюнул Ламберт. — Потому сначала они занялись девчонкой, а когда хотели приступить к ведьме, за ней пришли союзники. Однако дело было сделано, в мире без магии Тиссае не найти девчонку. — Это жестоко. — Такова была жизнь, Висена. — Девушка заслуживает знать. — Ни в коем случае! И я повторяю, что имя де Врие в этом замке снова под запретом Вот оно! У Йен есть мать. И её нужно найти. Ещё она замешана в пророчестве. Лучше не бывает. Все они знали и использовали её, как щит от магов. Потрясающе. А... Геральт знал...? Хотя какого черта?! Разумеется он знал, он же старший сын! Дьявол! Снова предательство! Крик, который яростно пытался вырваться наружу, Йенна едва могла подавить. Беззвучно рыдание вырвалось из груди, а правая ладонь с силой стискивала челюсть. Она чувствовала, что-то кроме боли и ярости... На фоне всего этого по телу распространилось приятное тепло. — Йен? — Она резко повернула голову в сторону голоса. Геральт стоял в дверях ванной и с беспокойством в глазах смотрел на черноволосую. Чародейка заметила, что его медальон вибрировал. Значит это она, а если её энергия смогла разбудить ведьмака, то есть вероятность, что и другие почувствовали то же. Она развернулась к нему всем телом и, не скрывая ярости, выплюнула слова, словно яд: — Ты знал. — Знал что? — Непонимающе спросил оборотень, сделав шаг к ней. — Не притворяйся идиотом! Ты знал, кто я! — Закричала Йеннифэр. Какое-то время Геральт смотрел на нее с расширенными глазами, но выражение его лица медленно стало меняться на сожаление: — Да. — Сука! Вы использовали меня! — Йен... — Беловолосый снова сделал шаг к ней, но чародейка выставила руки вперёд и прорычала: — Не приближайся ко мне! Черт! Я должна была знать, нельзя доверять тебе! Никому нельзя доверять! Она вцепилась руками в волосы и заходила по ванной, а потом резко двинулась на ведьмака. Йеннифэр оттолкнула его в сторону, а не ожидавший этого Геральт не препятствовал. Только потом до него дошло, что она уходит. — Йен, стой! Черноволосая выхватила один из его мечей и направила на него. Сквозь стиснутые зубы она сказала: — Я сказала, не приближайся ко мне! Никогда! Геральт поднял руки и сделал шаг назад. — Куда ты пойдешь? За тобой гоняются все существа! Даже чародеи будут желать твоей смерти! — А это уже не твоё собачье дело! — Крикнула Йенна и с яростью посмотрела в глаза. — Месяца твоих тренировок хватит, чтобы убить пару шавок, не переживай. А сдохну я, пусть! Лишь бы не быть с тобой под одной крышей. Геральт не знал, что делать. Он чувствовал, как что-то разрывает его изнутри, но не мог никак это исправить. Совершенно точно и ясно беловолосый знал, что не хочет её отпускать. Но чувствовал, как своим молчанием разрушил то, что между ними строилось. — Йен, я не могу тебя отпустить. Я не позволю тебе погибнуть, ты... — Ведьмак схватил её за руку, но его резко отбросило к стене. — Я верила тебе! Теперь я понимаю, как ошибалась. — Ярость и боль в ее глазах и без магии могли бы пригвоздить его к полу. — Йен, нет...! — Видя, что это не действует, понимая, что, если сейчас чародейка уйдёт, он может не увидеть её более никогда, Геральт прокричал вслед удаляющемуся к двери профилю чародейки: — Я не могу потерять тебя! Девушка остановилась и какое-то время стояла к нему спиной, пока оборотень практически забыл, как дышать. Слегка повернув голову, даже не смотря на него, Йеннифэр пусто сказала: — Уже потерял. — И ушла.