Однажды в туре

«Мне ничего не надо, Лишь слышать голос твой, И чтоб была ты рядом. Я иду за тобой...» (с) Эпидемия, "Я иду за тобой" …Елена проснулась от холода. В её квартире отопление было так себе, поэтому если муж, находясь в объятиях Морфея, перетягивал одеяло на себя, Минина начинала мёрзнуть. Вот и сейчас произошло ровно то же самое. Перевернувшись на левый бок, но не открывая при этом глаз, Лена потащила к себе край тёплого одеяла в толстом пододеяльнике. Стоп. В пододеяльнике?.. Вместо привычного уютного шерстяного пледа рука Мининой наткнулась на тяжёловесную хлопковую конструкцию. Тогда Лена с опаской приоткрыла глаза и тут же зажмурилась. «Приснится же такое!» — мозг вокалистки попытался успокоить её подсознание, но у него ничего не вышло. Вновь открыв глаза и пару раз — для верности — моргнув, Минина поняла, что представшая перед ней картина вполне реальна. Слева от неё, раскинув руки и ноги морской звездой и почти полностью укрывшись пёстрым гостиничным одеялом, лежал никто иной, как Митяй Борисенков. Первой мыслью Лены было тихонько собрать вещи и немедленно бежать к себе в номер. Минина окинула взглядом комнату в поисках своей одежды. На аляповатом кресле, стоявшем по левую сторону кровати, валялись её смятая футболка и джинсы. Тапочки, впрочем, стояли рядом с ней. «Господи! Я же замужем!..» — Елену захлестнула волна паники. Стараясь ступать как можно тише, Минина, к своему ужасу обнаружившая на себе лишь шёлковый пеньюар, на цыпочках начала подбираться к креслу. Тут Борисенков пошевелился. Простонав что-то невнятное, Митяй лениво перевернулся на бок, и вслепую ткнул пальцем в экран смартфона, лежавшего на прикроватном столике. Засветившиеся в полумраке цифры (часы показывали пол-одиннадцатого) немного взбодрили рокера. «Ксюха-а-а!» — протяжно позвал Борисенков. «Я слышу, что ты не спишь… Сделай кофейку, а?» — хриплым голосом попросил Митяй, снова закрывая глаза. Елена снова сделала попытку пробраться к вещам, но тут заметила пустой бокал на своём прикроватном столике. «Боже мой! Я была пьяна… Наверное, это единственное, что меня оправдывает!» — пронеслось в голове у вокалистки. До заветного кресла оставалась всего пара шагов, когда Митяй снова открыл глаза. Близоруко прищурившись, Борисенков посмотрел прямо на Минину. По непривычному цвету волос стоявшей перед ним женщины поняв, что что-то идёт не так, Митяй пару раз моргнул, чтобы сфокусировать взгляд. Минина замерла на месте, словно статуя. «Ленка!» — удивлённо воскликнул рокер. «Ты вообще что здесь делаешь?» — тут до Борисенкова окончательно дошло, что находится он вовсе не дома, а в гостиничном номере одного из городов тура «Легенды Ксентарона». Минина развела руками: «Если бы я сама знала…» Взгляд Митяя, тем временем, плавно скользнул по несколько растрёпанным волнистым волосам и миловидному даже без тонны сценического макияжа лицу Елены, опускаясь всё ниже. «Ох, нихуясе!» — вырвалось у Митяя при виде стройной фигуры Мининой в тонком шёлковом пеньюаре. На несколько долгих для них обоих секунд воцарилось молчание. «Ленка, но я же…я же женат! И ты замужем…», — потирая переносицу, изрёк Борисенков. Его взгляд некоторое время бесцельно блуждал по комнате, пока не наткнулся на недопитый бокал белого вина, стоявший на прикроватном столике. Резким движением схватив сосуд, Митяй уж было поднёс его ко рту, но тут же опомнился. «Лена, будешь?» — дружелюбно спросил Дмитрий, протягивая Мининой бокал. «Спасибо, мне хватило того, что я, по-видимому, выпила ночью», — резко ответила Елена. «Ну, как хочешь…», — Борисенков, зажмурившись, опрокинул в себя вино так, будто это было что-то покрепче. «И что же нам теперь делать?..» — плюхнувшись на кровать напротив всё ещё стоявшей столбом Мининой и почесав в затылке, вопросил Митяй. «Ну, ты как хочешь, а я одеваюсь и ухожу», — отрезала Елена. «Между нами ничего не было. Запомни: н и ч е г о», — твёрдо сказала Минина, протягивая руку, чтобы собрать с кресла одежду. — Лен! — мощная рука Борисенкова, словно шлагбаум, преградила ей путь. — Что ещё, Дим? — раздражённо отозвалась вокалистка. — Переоденься здесь… — хитро прищурившись, хрипло прошептал рокер. — Ну пожалуйста… — взмолился Митяй, осторожно убирая руку. — Ах ты…старый извращенец! — захлебнулась от возмущения Минина, схватив с кресла подвернувшуюся под руку пёструю подушечку. Мгновение спустя подушка полетела в Борисенкова, который ловко защитился от удара, по-боксёрски выставив локти вперёд. — Старый?! Да я ещё ого-го! — обиженно парировал Митяй, подбирая с пола «оружие» Лены и аккуратно водворяя его на место. По его хитрому взгляду Минина поняла, что никуда её не отпустят. По крайней мере, не в ближайшие несколько минут… — Дима, что тебе от меня надо? Мы с тобой оба в отношениях, да у нас дочки подрастают, в конце концов!.. — попыталась воззвать к разуму раззадорившегося Митяя Елена. — Лена, пойми ж ты, ё-моё…— Борисенков пригладил несуществующие волосы на макушке. — Никто никогда ничего не узнает. Я об этом позабочусь. — последнюю фразу рокер произнёс почти шёпотом, заговорщически подмигнув Мининой. — МИТЯЙ! — теряя терпение, попыталась рявкнуть Елена, но тонкий голос вокалистки позволил ей лишь взвизгнуть. Солист «Чёрного Обелиска» только рассмеялся в ответ. Воспользовавшись замешательством Мининой, Борисенков одним прыжком вскочил с кровати и притянул Елену к себе, осторожно взяв за талию. Смотря снизу вверх в его тёмные, теперь уже широко открытые глаза, Минина поняла: сопротивление бесполезно. Рука Дмитрия медленно скользила по шёлковому пеньюару Елены, и с каждым сантиметром той становилось всё труднее контролировать себя. Ощутив на себе обжигающее дыхание Митяя, вокалистка с ужасом осознала, что его прикосновения ей вовсе не противны. Наоборот, Лену непреодолимой силой влекло к мужчине, который, заметив, что она явно наслаждается происходящим, осторожно взял её на руки и перенёс на кровать. «Дима, что ты делаешь?!» — попыталась вскрикнуть Минина, но у неё получился лишь протяжный стон… ...................................................................................................................................... «Ну вот, теперь ты понимаешь, почему я забываю слова, когда смотрю на тебя…», — прошептал Борисенков, повернув голову к лежавшей на спине Мининой. Та лишь обессиленно кивнула в ответ. Одной рукой приобняв Лену за плечи, Митяй потянулся к всё так же лежавшему на прикроватном столике смартфону. На экране светились цифры, возвещавшие о том, что утро было слишком поздним, а также два пропущенных звонка от Жени Егорова. «Чёрт! Как же я мог забыть?!» — прошипел Борисенков, резко отпуская плечо Мининой. — Так, Ленка, подъём! У тебя через четыре часа рейс в Москву, а мы тут валяемся!.. — решительно скомандовал Митяй. — Дима, ну чего ты орёшь?.. Я сама всё помню. — досадливо поморщилась Елена, спуская ноги с кровати. — Я в ванную. У тебя есть запасная щётка? — Возьми гостиничную. У меня своя. — ответил Борисенков, оглядывая комнату в поисках халата. Не найдя искомый предмет одежды, Митяй, глубоко вздохнув, медленно встал и открыл шкаф. Облачившись в тёмно-синее махровое одеяние, рокер было взял телефон, чтобы перезвонить Егорову, но тут в дверь постучали. Грязно ругнувшись (про себя, чтобы вдруг не услышала Минина), Дмитрий нашарил ногами тапочки и пошёл открывать. На пороге стоял несколько хмурый Женя Егоров в клетчатой рубашке, поношенных джинсах и резиновых тапках. — Дим, привет! Слушай, а ты Лену Минину не видел? — сходу спросил вокалист «Эпидемии». — Да нет… А что такое? — с притворным удивлением поинтересовался Борисенков. — А я её по всей гостинице ищу. Представляешь, звоню ей, а телефон не берёт… И на сообщения не отвечает. — обеспокоенно ответил Егоров. — Может, спит? — зевнув, сказал Митяй. — Нормальные люди в день после концерта обычно отсыпаются… — Ну, на Лену это не похоже. И вообще, у нас рейс через четыре часа, а её нигде нет… — Ах да, у вас же это, как его…– Дмитрий наморщил лоб, пытаясь вспомнить название спектакля. — «Последнее Испытание», вот! — А ты думал, почему я тут ношусь, как угорелый? — укоризненно нахмурившись, развёл руками Женя. — Слушай, а ты чего воду не выключил? — спустя пару секунд удивился вокалист «Эпидемии». Шум воды из ванной прекратился. Вместо него оттуда послышался голос Елены: «Митяй! Я возьму патчи?» «Бля-а-а-а», — пронеслось в голове у Борисенкова. Егоров, явно шокированный произошедшим, стоял неподвижно, буря взглядом солиста «Чёрного Обелиска». Самообладание вернулось к Митяю быстрее, чем к стоявшему напротив товарищу по сцене. «Жень, ты чего так на меня уставился?! Хочешь, тоже патчами поделюсь? Синяки знаешь, как убирает? Во!» — широко улыбнувшись, как ни в чём ни бывало, сказал Борисенков, наслаждаясь произведённым эффектом, и похлопал остолбеневшего Егорова по плечу.