Таймер

Агеро умрет. И это необратимо. - Баам, тебе помочь? - Господин Кун! Помойте овощи, если не сложно. - Хорошо. Когда отсчет пошел на месяцы, к нему вернулась тревожность. Постоянное ожидание, время начинает замедляться физически. Звуки стихают, в голове раздается мнимый счет секундной стрелки. Словно Бог, если он вообще существует, напоминает о том, как мало ему отведено. Как много он не успел. Как много он не успеет. - Господин Кун, все хорошо? Агеро возвращается в реальность. - А? Да...овощи. Он отдает Бааму продукты, рассеянно вытирая руки. Снова забылся. С тех пор, как вышел из комы, Агеро не может перестать думать о потерянном времени. Два года...казалось бы, в реалиях башни это ничтожно короткий срок, особенно в сравнении с продолжительностью жизни офицеров. Но для Агеро эта потеря времени была катастрофой. Два года, которые он мог провести рядом с Баамом - их отобрали. Отобрала Рахиль. Если бы у Агеро было время, он бы отомстил. Так, как умеет - красиво, мучительно, давая цунами личной обиды разломать лед в сердце, заставив Рахиль страдать до конца. Агеро закрыл глаза, отдавшись фантазии. И вздохнул. Тратить свои последние часы на поиски Рахиль? Какая убогая смерть. Машинально доставая турку из ящика, Агеро снова не заметил, как ушел в себя. Баам с улыбкой нарезал овощи - Ли Су развлекал его беседой, время от времени вставляя шуточки. Смех Баама грел не только уши, уходя куда-то глубоко между ребер, и Агеро был не против этого чуждого, но ставшего привычным ощущения истомы. Изредка, между боями и подъемом на башню, было приятно проводить время "в пустую", просто готовя ужин, просто болтая, просто... Агеро не мог надеяться на что-то большее, чем "просто". Даже если бы это было право последнего желания. - Эй, Кун. - Окликнул Ли Су. - У тебя сейчас кофе по полу потечет. - Черт! - Отпрянул Агеро от плиты, заметив, что кофе сбежал из турки и уже захватил половину комфорки. - Баам, где тряпка? - За шкафом. - Баам с удивлением обернулся. - Впервые вижу, как у вас кофе сбегает. - Разве? - Протянул Ли Су и положил подбородок на ладонь, развалившись на барной стойке. - А вот я не впервые. Что, опять та апатия напала? - Ли Су, помолчи. - Апатия?.. - Ага. - Ли Су кивнул, стойко выдержав мимолетную стужу в чужих глазах. Баам с недоумением обернулся к Ли Су, переминаясь с ноги на ногу из-за желания предложить помощь. - Пока тебя не было тогда, после его пробуждения, Кун ходил как в воду опущенный. Ни "бе", ни "ме", ни "кукаре". Честное слово, депрессией за километр несло. - Правда? - Беспокойно повернулся Баам к Агеро. - Так вам все же плохо? Может тогда... - Это не депрессия. - Процедил Агеро. - Ли Су, у тебя других дел нет? - Есть. Но у вас тут интереснее. - Так может потратишь время с пользой для общества? Поиграв пару секунд в гляделки, Ли Су все же сдался. Вздыхая, он выполз из-за бара, почесал рукой шею, все еще сопровождаемый двумя парами глаз. - Расслабься уже, Кун. - Бросил Ли Су на пороге. - Так лишь быстрее изведешь себя. Ли Су ушел, оставляя Агеро раздраженно вытирать залитую плиту и размышлять о том, что пора перестать размышлять во время работы. Чувствовать на себе обеспокоенный и заботливый взгляд Баама, у которого на лбу написано как он хочет его расспросить, да не может - уважает моральные преграды Агеро - было еще хуже. Молча промыв тряпку и повесив сушиться, Агеро несколько поспешно вышел из кухни, нервно сжимая и разжимая пальцы. Заперевшись в ванной, он отвернул рукав рубашки, проявляя цифры.

8034 часа 58 минут 40 секунд

Агеро откинул голову вверх, закрывая глаза.

8034 часа 58 минут 39 секунд

***

Неизвестно, кто обнаружил систему связи соулмейтов первым. Известно то, что это был один из глав великих семей, и в последствии, опять же по неизвестным причинам, главы заключили контракт с хранителем, каждый свой. Самым скандальным из них был контракт Эдвана. На тот момент популяция Кунов насчитывала более 500 человек, и Эдван, в пьяном состоянии пришедший на церемонию контракта и вспомнив об этом факте первым делом, выдал: "Аха-ха-а, да это невозможно! Вы видели, сколько народу в башне? Если бы я встретил своего соулмейта, то от счастья уже бы через 10 лет сдох!" Что такое 10 лет по сравнению с вечностью? Другие главы осудили Эдвана за беспечность, но слов уже не вернёшь. Условие было записано в контракт как "после встречи с соулмейтом у вас останется только 10 лет жизни". Ужасно короткий срок. Когда это стало известно общественности, в семье Кун прошлась волна возмущения, но кто осмелится высказать недовольство непобедимому главе семьи? Все просто приняли свою участь. Хотя эта новость и испугала отпрысков семьи Кун, встретить своего соулмейта в башне было практически невозможно, проще было найти песчинку в океане. Впервые услышав, Агеро лишь немного заинтересовала эта история, но тут же отпустила. Он не верил в сказку о том, что в мире существуют родственные души, а даже если и существуют, то ему, Агеро, такая обуза ни к чему. Привязанность - слабость. После предательства Марии он и вовсе перестал верить в людей. Связь с соулмейтом была лотерейным билетом, а для семьи Кун билетом в один конец. И именно такой билет выпал ему. Впервые Агеро заметил цифры после битвы за корону на этаже испытаний. Сначала подумал "заклинание", "метка", но когда перевел часы в года, не смог устоять на подкосившихся ногах. Холодный пот заливал спину, сумасшедшее сердце билось в груди раненной птицей, так и норовя вырваться из клетки. Широко раскрыв глаза, Агеро с ужасом наблюдал, как тают секунды. 10 лет. Все планы, которые он строил. Все, о чем он мечтал. Все желания, которые таил за душой и надеялся исполнить после становления офицером. Все рухнуло в один миг. У него осталось 10 лет. Так много для человека и так мало для избранного, что хочется даже не плакать или кричать от несправедливости, шока, но просто замереть. Агеро всегда точил зубы на отца, но впервые он задохнулся от гневных чувств к этому человеку, одним словом по пьяни загубившему всю жизнь своему сыну. Нервно подрагивая от ярости и ощущения собственного бессилия, Агеро сосредоточился на второй проблеме. Если первой стал его смертный приговор, то второй - из-за кого он подписал себе этот приговор? Кто виновен в этом? Агеро готов был поклясться, что не оставит этого человека в покое до конца своей короткой десятилетней жизни. Агеро отбросил чувства, отбросил веру, дружбу, любовь, все это просто глупости и слабости, которыми себя тешут слабые люди. Он не такой. Он... Хочет узнать, кто его человек. И стоило об этом подумать, как на другой руке появилось имя. Боль в сердце была почти физической.

87634 часа 25 минут 38 секунд

***

Агеро хорошо держал маску. Деловая улыбка, внимательный взгляд, лёгкая задумчивость и всегда осторожность. Он ни к кому не прикасался сам, ни к кому не проявлял больше, чем практический интерес. Стоило приблизиться к Агеро, как тут же задумываешься, а стоит ли этот секундный порыв твоей жизни. Так же, как Агеро остерегался окружающих, окружающие остерегались его. Но не Баам. Этот наивный, слишком доверчивый и простой ребенок просто не понимал ауру отторжения вокруг Агеро. Он не боялся подойти, коснуться плеча или рукава, даже если это не было необходимо, интересовался его делами, самочувствием и мыслями. Удивительно, но Баам никогда не переходил черту - словно интуитивно чувствовал, о чем дозволено спросить, о чем спрашивать не стоит, когда лучше промолчать. Баам никогда не лез, если видел плохое настроение Агеро, в отличии от остальных. Всегда был готов поддержать беседу, или, если нет желания разговаривать, выпить чаю или кофе. Заботиться о Бааме не было неприятно, нудно или раздражающе. Агеро изучал этого ребенка, искал подвох, темные пятна на солнце. Но солнечный диск оставался незапятнанно ярким, сколько ни вглядывался. Баама любили окружающие, он всем нравился. С каждым разом Агеро лишь сильнее ощущал контраст между ними. И от того не мог сопротивляться влечению. - Господин Кун, что это? - Мм? Что именно? Агеро зевнул и отвлекся от распечатки. Баам во все глаза смотрел в окно столовой, или куда-то за него, Агеро не мог понять. Недоумевая, что вызвало такое искреннее удивление, он переспросил ещё раз. - Вода на стеклах. - Взволнованно произнес Баам. - Вода течет с неба! Агеро расхохотался. Вполне очевидно, что человек, не знающий что такое "небо", не будет знать что такое "дождь". В прошлый раз это было мило, максимум забавно, поэтому Баам с замешательством смотрел на смех друга, не понимая, что его вызывало. Агеро бы охарактеризовал его как "нервный". Почему, почему из всех людей продолжением его души стал этот до бесконечности чистый человек? Его, манипулятора, убийцы, обманщика и гордеца. Почему такому грешному и не кающемуся в своих грехах человеку достался именно он? Агеро смеялся не столько над ситуацией, сколько сам над собой. - Извини, Баам. - Утерев слезы с глаз, Агеро отложил бумаги. - Это называется "дождь". - Дождь? - Вода испаряется с поверхностей водоемов, поднимается паром на небо и становится "облаками". - Начал объяснять Агеро. - Когда воды слишком много, облака тяжелеют и становятся тучами. Переходя в жидкое состояние, вода проливается с неба на землю. Этот процесс называется "дождь". - Дождь... - Повторил Баам, завороженно глядя на разбивающиеся о стекло капли. - Рахиль о таком никогда не рассказывала. Есть ещё так много вещей, о которых я не знаю. - Чем выше ты поднимаешься в башне, тем больше нового узнаешь. - Красиво. - Вдруг прошептал Баам. - Я посмотрю с улицы! - Баам! - Дернулся Агеро, когда Баам вдруг выскочил из-за стола. - Надень куртку, снаружи холодно. - Хорошо! Баам подхватил куртку со спинки стула и с энтузиазмом натянул, будучи одной ногой за порогом. Агеро не сдержал вздоха. Замечание получилось столь естественным, словно они не неделю знакомы, а несколько месяцев или даже лет. Будь здесь другой человек, Агеро бы и не подумал напомнить про куртку. О Бааме хотелось заботиться, волноваться. Хотелось уберечь. Не только потому, что Баам был его соулмейтом. Так велело сердце.

87463 часа 49 минут 5 секунд