Река с плеч

Ты все озера поглотил, отстаивая реки в горле и глазах, готовя их на старт и бурю, кто просит за других во снах, того никак не одолеет эта вьюга, в которой каждый месяц вертится мой взгляд. Открывая после сна глаза, со мной будто бы снова были мои десять лет. С цветами в руках, в машине, ветре, что несет свои беды об ушедших днях; но у меня накапливались уже свои: с переездом, открыткой, заброшенным парком аттракционов, нежной рукой мамы, рекой, засыпанной камнями. Десять лет возвращались в мои восемнадцать, шурша одеялами в моей комнате, и пропадая звуками того ветра, что унес меня когда-то к нему. На каждую мысль о Хаку раздавался звон висящего на подоконнике колокольчика, обдуваемого ветром. В моем детстве были странности, и волны выносили меня на берег нежными руками, у Хаку они точно такие же; всю жизнь меня спокойно раскачивали эти руки, пока я лежала на спине в реке. Мягко, как умел только хозяин рек, перебирал мои волосы, аккуратно толкая в спину, проходился по затылку, удерживая меня наплаву и щекоча мои ступни. Вода была не моей стихией, но Хаку всегда был рад посвятить меня ей. И я каждый день приходила к реке, будто бы снова в свои десять лет. Порой я смотрела на родителей, когда мы сидели вечерами за столом, и вспоминала их свиные головы. Опиралась на ладонь подбородком и смотрела, вводя маму в замешательство («У меня что-то на лице, Тихиро? Что такое?»). А мне было интересно, каким образом они превращались в свиней: начиная с ног или головы? Все заканчивалось только моим потряхиванием головы из стороны в сторону. Наверное, с головы. Моя новая школа не оказала другого влияния: я была рассеянной, но друзей находить умела всегда чутких, добрых и понимающих. Я рассказывала о своих приключениях под видом десятилетних снов, пока в окно звонко барабанил дождь, поддакивая им. Хаку был моим секретом. О нем никто не знал. В день, когда я бежала к реке, знала наверняка: встречу. Бежала, и со мной будто бы снова были мои десять лет: как в детстве, только намеренно, сбрасывая с ног кроссовки с носками и оставляя их на берегу. Спотыкаясь о песок, сохраняя свою десятилетнюю неуклюжесть, я бежала и думала о том, насколько этот момент мог бы быть идентичен тому, когда я была маленькая. Чарующе падая в воду, скрываясь у реки за пазухой, я закрыла глаза. Смотря сквозь толщу воды, что уже не доносила мне песни той стороны, лишь обволакивала меня своими собственными. И где-то в глубине этих вод я почувствовала его присутствие на подсознательном уровне, уже физически ощущая настоящие руки на своей спине. Я, не веря, снова закрыла глаза, уносимая волнами, и открыла их только после того, как настоящие руки опустились мне на ладони. Я подняла их вверх, к лицу Хаку. Берега сошли с твоих упавших плеч, пролившись на колени, сквозь мои руки бился свет твоих зеленых глаз. На берегу пролитых вод я снова головой упала на твои колени, и с того конца земли нам в спину бросилась река.