Mi Vida

***

все завершилось. часы пробили пол первого. лунный свет нырял в стакан, от стакана на картину. казалось что эта ночь не закончится, но и не особо хотелось. вид из панорамных окон падал на огромный изумрудный город, который казалось бы еще не собирался спать. люди оживленно вылезали из своих домов. кто-то на собирающуюся вечеринку, кто-то к кому-то в гости, кто-то наоборот шел домой. но никто не спал, все лишь поднабравшись сил со дня бодро расхаживали по городу. каждый надеялся на то, что эта ночь зальет алкоголем раны которые гнили с каждым прожившим днем и не заживали. народ бодрствовал ночью как будто не прожили тяжелый день. не смотря на то, что это была ночь и что скоро наступит новый день, они знали что все равно не вспомнять ее, поэтому отрывались по полной, что правительство, закрывая глаза, разрешало. никто ничего не делал ночью, ведь по закону ты все забывал. лишь рубиновые или богатые имели воспоминания с ночи. поэтому чонгук всегда проводил переговоры ночью, ведь знал что на следующий день все всё забудут и лишь будут теперь работать на него с излишними вопросами что будут задавать себе же в голове. старшина старалась закрывать на это глаза и начала попускать ему многое, но все начало переходить свои рамки. чонгук жил ночью, день для него не существовал, он получал излишнее удовольствие когда знал что все сойдет с его рук. он был возбужден идеей стать выше, поэтому поставив на кон семью этих людей, они все же заключили сделку, и он дьявольски улыбнулся и с прощальным жестом отпустил. именно из-за этого у него нет семьи, он не видит в этом потребности. это будет лишь занозей в его совершенном плане жизни. у него есть только мать, которая живет своей жизнью и вспоминает про сына только по праздникам, если повезет. вообще, он ненавидел жизнь и то кем и где он родился. он всегда мечтал родиться среди сапфирового народа, работяг и ценителей одной жизни. но, ему не повезло. он родился в богатой семье, где никто друг друга не любит и предпочитает деньги. спокойная тихая жизнь, когда-нибудь в старости давала надежду для дальнейшего пути. все скажут, что в этом нет ничего плохого, ты родился с золотой ложкой во рту и ты купаешься в деньгах, но это совсем не так. ты должен пробиваться самостоятельно, с малых лет, бегать по головам, забирать чужие жизни, возвышаясь выше твоя голова становится дороже, и так с каждым годом, с 14 лет. ты взлетаешь и падаешь, и так всю жизнь. в этом мире очень тяжело жить тем, кто должен сохранять свою позицию, иначе тебя проломят другие. никому не легко, а особенно нелегко тем, кто бореться за свое место в пирамиде, а их как правило больше всего жаль. Чонгук решил не медлить, поэтому встал из-за стола, подойдя к окну он еще раз взглянул на изумрудов. ему показалось странным то, что он увидел фургоны явно пренадлежавшим бриллиантам. он насторожился, они редко навещают их. они явно появились здесь не попросту. Чон прищурился, он заметил как некоторые из цепочки вырвались и разъехались по разные стороны здания. он понял, кто и почему приехал. он лишь улыбнулся и вышел из кабинета. Чонгук явно шел на эшафот, но он улыбался так, как не улыбался никогда. выйдя из здания он поднял голову и посмотрел прямо, улыбка расширилась, и казалось она сейчас треснет. он смотрел прямо в ствол и знал, что тот кто его нацелил не вздрогнет, он знал что тот кто держал не нажмет на спусковую скобу. почему тот, кто целил в его лобную часть предпочел пистолет а не другой вид оружия посерьёзнее. он был настолько уверен в себе, прикинул Чонгук. патрон 9х18 ПМ, магазин заполнен, курок спущен, рука все еще в воздухе. он опустил голову, спустил руку в карман брюков, вытянул наполовину опустошенную коробку винстон, достав одну сигарету и вложив ее себе между губ он зажёг бензиновую зажигалку. глубоко вдохнув с закрытыми глазами, он почувствовал прилив умиротворенности. постояв под крышей и докурив до середины он выбросил в урну стоящую рядом. поправив костюм, закинув ладонью выпавшую прядь волос назад он удовлетворенно натянул улыбку и подошел к машине. усевшись на заднее сиденье с мыслью что он мог бы быть уже мертв, если бы не омега державшая пистолет на 8 этаже напротив него самого.