You are my light

      Мью разбудил какой-то шорох. Он поднял голову. В углу зала, среди зарослей, показалась тень. Принц Севера встал со скамейки и направился к ней. Это оказалась слуга, не посмевшая переступить через порог зала и ожидавшая его под яблоневым деревом. — Ваше Высочество, извините за беспокойство. Вы просили прийти к вам за два часа до собрания Совета, — произнесла девушка, низко поклонившись Мью. — Спасибо, Мэ. Я скоро буду. Вели пока накрыть завтрак на две персоны в малой столовой через полчаса, — благодарно кивнул ей наследник северных земель и пошёл обратно к лавочке.       Остановившись посередине оранжереи, Мью поднял руки и потянулся, с наслаждением разминая затёкшие мышцы. Скрестив ладони за головой, он направил лицо вверх. Яркие лучи солнца, пробивавшиеся сквозь стеклянную крышу оранжереи, заставили принца закрыть глаза.       Аромат цветущих растений смешивался со сладким запахом плодовых деревьев, голубое чистое небо над головой радовало глаз, а тихое сопение со стороны плетёной лавочки приятно ласкало слух Мью.       «Утро и, правда, доброе» — подумал молодой человек, счастливо жмуря глаза. Но дела не ждут. Как бы ему не хотелось подольше полюбоваться спящим сжавшимся в комок Галфом, им ещё стоило обсудить многие вещи. Например, внезапно проснувшуюся магию короля Юга.       Принц приблизился к брюнету. Во сне он прижал большой палец к губам, кулак другой был сжат у груди. Такой беззащитный во сне и такой боевой в реальности. — Галф, вставай, — Мью положил ладонь на плечо короля Юга. Тот лишь недовольно поерзал на месте. — Галф. — Ещё пять минут, — пробурчал он, теснее прижимаясь лбом к спинке лавочки. — Нас ждут великие дела, король Юга. Просыпайся, — пальцы Мью провели дорожку от плеча Галфа к его шее. Пощекотав его за ухом, принц принялся зарываться ладонью в густые волосы брюнета. — Отложи свои дела и убери свою руку! — поднялся с места Галф. Зевнув, он потёр ладонями лицо. — Рад, что ты проснулся, — сказал Мью и устроился рядом с королем. Тот сидел нахохлившийся, словно замёрзший воробушек.       «Может, хватит уже умиляться и пора перейти к разговорам?!» — одернул себя Мью. — Галф, у меня к тебе есть пара вопросов, — начал он издалека. — А у меня к тебе их целый десяток и что? — огрызнулся король Юга, растянувшись в полулежащем положении на лавочке. — Тогда давай я отвечу на твой вопрос, а ты на мой, — предложил ему альтернативу Мью.       Принц Севера лукавил, вряд ли он позволил бы кому-то задавать себе личные вопросы, тем более правителю вражеского королевства, но этому самому правителю не стоило об этом знать. — Хорошо, начинай, — пожал плечами Галф и прикрыл глаза, наслаждаясь солнечными ваннами. Если и вести переговоры с брюнетом, то только тогда, когда он разнеженный после сна и ещё не успевший впасть в своё любимое боевое настроение. Мью стоило это запомнить. — Скажи мне, король южных земель, какая у тебя магия? — не стал ходить вокруг да около принц Севера и попал в точку. Галф резко распахнул глаза. — Глупый вопрос. Как и у всех моих предков, магия огня, — брюнет попытался принять безразличное выражение лица, но от Мью не укрылось то, как его глаза забегали при этом вопросе, а жилка на шее начала биться чаще. — Это давно всем известный факт. — В каком возрасте она у тебя пробудилась? — пошёл в наступление Мью, не обращая внимания на грубый тон Галфа. — В 14 лет, как и у всех магов, — этот разговор начал напрягать короля Юга все больше, принц был в этом уверен. Он заметил, как пальцы брюнета начали сильнее сжимать подлокотник лавочки. — И как проходило пробуждение магии? — Мью следил взглядом зоркого коршуна за любыми изменениями в выражении лица парня напротив. Он даже почувствовал некий охотничий азарт, словно дикий зверь, прижавший бедную жертву к земле и играющий с ней, перед тем как съесть ее. — Ну, повышение температуры, дикий голод, жажда, как у… — Как у всех. А пульсация была в кончиках пальцев? — Ну да. — А озноб? — Да. — Утомление? — Ага. — Рвота? — Да. — Понижение температуры? — Да, да, что ты хочешь от меня? — повысил голос Галф. — Я хочу, чтобы ты был честен со мной! — рявкнул в ответ Мью. — Я сейчас просто перечислял типичные симптомы, которые наблюдают у начинающих магов. Но, во-первых, рвота в таких случаях невозможна, так как изможденный организм наоборот направлен на накопление магической силы, а не на лишние физические напряжения. И, во-вторых, я знаю, что ты пошёл в магшколу только в 15, так как с тобой учился один из моих стражей. Если по твоим словам у тебя начала зарождаться магия в 14, то на что ты потратил целый год жизни? В случае пробуждении магии подростков незамедлительно отдают в такие школы, чтобы их сила просто не сожгла их изнутри!       Между молодыми людьми повисло тяжелое молчание. Галф смотрел в пол, заламывая пальцы, Мью же со сжатыми кулаками откинулся на спинку лавки. В груди, по непонятной причине, клокотала ярость. Принц Севера прекрасно знал, что у южного короля не было магии до недавнего момента, это было очевидно, но почему тогда брюнет врал ему? Факт того, что все ответы Галфа были лживыми, раздражал Мью. Умом он понимал, что король Юга поступил правильно, утаивая от него такую информацию о своей жизни, они были противниками, и брюнет поступил так, как и было ему положено по статусу в их враждебных отношениях. Однако сама мысль о том, что Галф не воспринимал Мью всерьёз, что у него не было к нему доверия, что он пытался таким способом защититься от него, заставляла неприятное чувство обиды колоть в груди, острыми шипами впиваясь в самое сердце северного принца. Он и не знал почему, но ему было важно доверие Галфа, он хотел его доверия. Он желал быть близким для него человеком. Мью был готов сделать все, чтобы стоять рядом с королем Юга и держать его за руку всю жизнь.       Принц Севера давно осознал свои чувства к этому милому брюнету, сидящему сейчас со сведёнными к переносице бровями, взъерошенными волосами и скрещенными на груди руками. Теперь дело за малым, добиться от Галфа взаимности. Мью никогда не пошёл бы на такое наступление в плане чувств, если бы не видел ответа со стороны партнера. Он был не безразличен Галфу, принц замечал это по взглядам брюнета в его сторону, его словам, рвущимся из самого сердца в момент, когда король думал, что Мью его не слышал. И, конечно, от зорких глаз наследника Севера не укрылись движения, жесты и поступки короля южных земель в свою сторону. Они были на интуитивном уровне, Галф даже сам не подозревал о своём потаённом желании быть защищённым, он искал эту защиту у Мью. Это молодой человек, переживший столько боли в своей жизни, взявший бразды правления в свои руки в слишком раннем возрасте и втянутый во все эти политические жестокие игры, будучи совсем неготовым к ним, был молод не по годам и силён. Силён духом. Мью сделает все, чтобы стать для этого взрослого ребёнка тем человеком, при котором Галф не будет бояться быть слабым. — Хорошо, ты меня раскусил. Нет больше необходимости скрывать от тебя правду. У меня нет магии. Доволен? — крикнул Галф в лицо Мью. — Нет, недоволен. Я просто хотел узнать правду о тебе. Как… как ты узнал об этом? О том, что у тебя нет магии? — принц Севера подвинулся поближе к королю, плечом прижимаясь к его.       Галф опустил голову, рассматривая носки своих ботинок. Мью видел, насколько эта тема была болезненной для брюнета, и был готов ждать ответа столько, сколько понадобится. Король Юга вскинул голову вверх, глядя прямо в глаза принца. Мью не стал скрывать свои эмоции под маской, он был открыт перед противником. И осторожно, но требовал этой же открытости со стороны Галфа. Видимо, король что-то увидел в его глазах, так как перевёл взгляд на его плечо. Мыслями брюнет был не здесь, он вспоминал своё прошлое. И Мью совершенно точно угадал, король Юга был готов поделиться своими воспоминаниями с ним. — Мои предки были сильными. Да, все потомки нынешних королей являлись сильнейшими магами, но моим предшественникам было сложнее всего. Любая сила, будь то магия воздуха или магия льда, не достаётся слабым духом людям. Обычный человек не способен выдержать такого напряжения. Недаром в наши дни сильными магами являются только короли да представители высшего общества. Предки обычных людей захотели сберечь своих последователей и отказывались от магии. Кто-то специально искал себе в жены или мужья людей без магии, чтобы их дети рождались с небольшим магическим потенциалом. Кто-то специально не давал магии возродиться в телах их детей, гася ее специальными снадобьями. Убить магию легко на начальных этапах ее пробуждения. Остальные же просто пили травы, ослаблявшие их магрезерв день за днём. Им же это стоило очень дорого, ослабляя свой магрезерв, они забирали и годы своей жизни. Но, несмотря на такой риск и угрозу смерти, практически все люди как-то да хотели ослабить магию в себе. Кроме высшего общества. Властолюбивые дураки. Если раньше была формула «магия равно власть», сейчас же существует новое правило «знание равно власть». Но не до всех высших магов доходит эта простая истина. — на этих словах Галфа Мью лишь согласно покачал головой. Теперь магия была тяжелым бременем, нежели желанным даром. — К чему это я. Магам огня всегда было сложнее всех. Огонь слишком сильная и беспощадная стихия. И, самое главное, она самая непокорная среди всех остальных стихий. Много веков назад маги огня умирали в раннем возрасте или не доживали даже до совершеннолетия — огонь буквально пожирал их изнутри. Сейчас я открою тебе тайну нашей семьи. Я не вправе этого делать. Тем более ты не тот человек, который должен это знать. Ты же мой враг и можешь использовать эту информацию против меня. — Я не твой враг, — сказал Мью, беря Галфа за подбородок. — Галф, наши предки были врагами, но ты мне не враг. Как и я тебе. Ты можешь доверять мне.       Король Юга смотрел в глаза принца Севера взглядом, в котором плескалось слишком много боли. Неуверенности. Сомнения.       Мью понимал его эмоции. С самого раннего детства ему втолковывали непреложные для их семьи истины — Юг — предатель, не имей с ним дела. Но годы шли, и уже в сознательном возрасте принц Севера понял, что все это — лишь пустые слова. За всю его жизнь их южные соседи не сделали ничего плохого им. Они не нападали на них, не грабили их казну и не убивали жителей северного королевства. Более того, между жителями северного и южного королевства была тесная связь. Пусть не личная, но торговая так точно. Мью нередко слушал истории северных торговцев, которые рассказывали о своей крепкой дружбе с южными и как они часто выручали друг друга.       Однажды хороший друг отца торговец Ильсих поведал маленькому Мью историю, как его спас от смерти его коллега из южных земель. Тогда он ещё высказал мысль, мол как бы было здорово подружиться с этими южанами и какие они хорошие люди. Няня северного наследника лишь громко фыркнула при этих словах торговца, а мальчик лишь засмеялся и начал расспрашивать друга отца подробнее о южанах. На следующий день после их разговора Мью видел, как тело Ильсиха увозят в крытой повозке за пределы дворца. Тогда-то маленький лорд Суппасит и задумался над тем, насколько слова его отца противоречили словам его друга.       Эта ситуация являлась первым кирпичиком в каменной башне правды, который наследник Севера строил в своей голове. Она помогала ему заглушать колкие слова родителя в сторону южного королевства. Сейчас Мью был взрослым человеком. Он мог сам различать что хорошо, а что плохо и отличать добро от зла. Да и с годами принц пришел к выводу, что таких понятий и не существует. Нет добра и зла, нет черного и белого. Во всех людях есть обе эти стороны, просто в ком-то больше хорошего, а в ком-то плохого.       Пока Мью знал только одного человека, в светлой душе которой он не нашел ни пятнышка тьмы. Этот человек сидел по правую руку от него, снова перебирая в руках бутон сорванного ночью пиона. Принц Севера надеялся, что и впредь Галф будет его светом. А если и найдутся у того темные пятна, Мью сможет их принять, без сомнения.       Наследник Севера взял ладонь короля Юга в свои руки, нежно проходясь пальцами по узору его вен. Брюнет лишь вздрогнул от такого действия Мью, но руку не отдернул. — Моя семья. Мой прадед был охоч до власти. Даже пребывая в статусе короля самого большого тогда королевства, он очень боялся, что эту власть у него отберут. Он провел ритуал. Темной магии. — О, нет, — потрясенно прошептал Мью.       Темная магия была самой могущественной. С нею не рождались, но каждый маг мог провести любой ее ритуал, даже самый слабый. Любой такой ритуал обещал сделать мага сильнее, могущественнее, богаче, даже позволял влюбить в себя безответного возлюбленного. И он это делал. Однако цена за такую услугу была слишком высока. Кто-то умирал, не выдерживая такой желанной, но слишком мощной для них силы. Богатство, о котором так мечтали, отнимало у мага близких и родных. Он так и доживал свои дни неимоверно богатым, но безумно одиноким. И слово безумно здесь имело буквальный смысл — темная магия заставляла умирать близкое окружение мага ужасными, холодящими кровь способами. Немногие готовы были выдержать картину, когда твои дочь или сын не просто пронзали себя кинжалом, а уродовали свое тело острием до такой степени, что магу приходилось самому хоронить их, так как даже опытные и повидавшие многое могильщики падали в обморок от такого жуткого зрелища.       У Мью пробежал холодок по спине, а волоски на руках встали дыбом. Ужасно. Темная магия отвратительна. Он крепче стиснул ладонь Галфа. Руки брюнета стали холодными от внутреннего волнения. Принц Севера поднес руки короля Юга к губам, пытаясь дыханием согреть их. Тот мягко, но отстранил их от его рта, не выпустив, однако, свои ладони из хватки Мью. Галфу нужна была поддержка при этом разговоре, особенно тактильная. Наследник северных земель незамедлительно оказывал ему ее. — Прадед стал сильнее. Он стал самым могущественным магом того времени. Но такой титул он носил недолго. Через пять лет после ритуала он сгорел. Заживо. Огненная сила буквально сожгла его изнутри. Она не просто забрала его жизнь, но и выплеснулась наружу. Это было зимой, и он был в горах вместе со своим отрядом, они шли завоевывать территории Севера. Как ты понимаешь, ни отряда, ни горных вечных снегов не осталось. — Ужасно, — прошептал Мью, даже не желая представлять описанную Галфом картину. — Темная магия стоит очень дорого. И одним магом она не отделалась. У моего деда тоже была мощная сила огня. Его постигла та же участь. Но в более легкой форме, если можно так выразиться. Он просто спалил себя, свою семью и свой огромный замок вместе со всей его территорией, — король Юга нервно усмехнулся. Мью же не знал, как на это реагировать. Сделав глубокий вдох, Галф продолжил. — Отец. Он не был сильным магом. Не таким сильным, как его предки, имею в виду. И это его удручало. И раздражало. Приводило в бешенство. — Только не говори, что он… — Да. Обратился к темной магии, как и его дед. В этот раз, казалось бы, обмен был равноценным — сильная магия огня ему и ни капли магии у его наследников. Вот поэтому у меня нет магии, — пожал плечами Галф.       Вот и стала известна причина отсутствия магии у короля южных земель. Предположения Мью насчёт пережитого стресса от смерти отца оказались неверными. Эта история была намного ужаснее, чем ему казалось ранее. Мью не давали покоя две мысли, назойливыми мухами жужжащими у него в ушах. — Тот ужасный пожар в южном королевстве около восьми лет назад… — начал говорить принц и замолчал. Галф посмотрел ему в глаза.       В них отражалась такая дикая боль, что Мью будто почувствовал ее на себе. Он хотел обнять этого бесстрашного брюнета, прижать к себе и защитить от всего жестокого мира, пряча его у себя и никуда не отпуская из своих объятий. Но наследник Севера не мог этого сделать. К его большому сожалению. Все, что он мог, так это еще крепче сжимать руку короля Юга, надеясь, что такой маленький жест хоть немного, но придает сил Галфу. Солнце стояло высоко в небе, своими лучами нежно поглаживая листья тянущихся к нему растений. Видимо, был полдень. Блики играли в шелковых волосах Галфа, придавая его прядям более светлый оттенок. — Нам пора завтракать, — Мью поднялся со своего места. Галф встал следом. Они направились к выходу из оранжереи.       Всю дорогу до столовой, и даже весь завтрак, принц Севера не мог найти в себе смелости и сказать Галфу то, что было с ним несколько ночей назад. Наконец, когда они закончили трапезу и слуги стали уносить приборы и посуду, Мью тяжело вздохнул. — Галф, — позвал он брюнета, сидящего напротив. — Да? — тот даже смог выдавить из себя улыбку.        Все время, пока они завтракали, король Юга пытался говорить на повседневные с Мью темы, такие как погода и цвет чайного сервиза. Молодой человек старался отойти от их утреннего разговора, и хозяину замка это даже нравилось. Факт того, что Галф не слишком погрузился в ужасные воспоминания и сам старался выбраться из них путём отвлечения на различные темы однозначно был хорошим знаком, доказывающим, что король Юга преодолел все эти жизненные трудности и теперь не зацикливается на своём болезненном прошлом.        Мью не хотел снова портить настроение брюнета, заставляя того волноваться. Или даже впадать в панику. Принцу северных земель было сложно предугадать реакцию правителя южных земель на его слова. — Галф, — сердце Мью раненой птицей билось в груди, кровь стучала в ушах.— Позапрошлой ночью. У тебя был… приступ, — мягким голосом проговорил Мью. — Но я не болен. Утомлен, но не более, — удивленно поднял брови Галф. — Галф. У тебя было пробуждение магии.       В наступившем над столом молчании раздался звон упавшей на каменный пол вилки. Ее обронил Галф.