Swan Song

      Кристина Раевская потеряла абсолютно всё после того, как её отца назначили мэром Минска. Она догадывалась, почему судьба так жестоко с ней поступила. Потому что до этого в жизни Кристины всё было слишком хорошо. А подобные периоды в существовании любого человека не вечны. Рано или поздно наступают чёрные полосы, во время которых ты расплачиваешься за то, что тебе подарили белые. Светлая полоса в жизни Кристины длилась, кажется, с самого её рождения, ровно пятнадцать лет. И это означает только одно — тёмная будет очень жесткой.       У Кристины была идеальная семья. Мать, Юлия Владимировна Раевская, от которой у девушки не было секретов, что бывает довольно редко в современной семье. Их связь скорее походила на отношения лучших подруг, знакомых с рождения, нежели на отношения мамы и дочки. Возможно так происходило потому, что у Юлии был "детский" характер. Женщина обижалась по ерундовым поводам и радовалась мелочам. Она и Кристина всегда были вместе, обсуждали абсолютно всё, что происходило в этом мире, вместе смеялись и грустили, редко ссорились и быстро мирились, вместе поддерживали или ругали главу семейства за решения, принятые им на работе.       Отец Кристины, Виктор Глебович Раевский, работал в Минском городском исполнительном комитете, обеспечивая семье состоятельность. Девушка не была папиной дочкой, но это не означало, что их отношения были холодными. Просто мужчина часто оставался на работе допоздна, ездил в другие города и работал по выходным. Из-за этого Кристина видела его не так часто, как хотелось бы. Но всё своё свободное время, которое было у него в ограниченном количестве, Виктор проводил со своими любимыми женщинами.       У семьи Кристины было два любимых места. Первое — цветочное поле. Второе — большой луг. Раевские любили ощущение свободы, простора и лёгкости. Это было у них в крови. Они запускали воздушного змея в форме дракона, собирали букеты и плели венки, устраивали пикники и играли в мяч. А в конце всегда ложились на мягкую землю и наблюдали за облаками. Какие-то напоминали животных или предметы, а какие-то просто были большими и красивыми. По вечерам семья сидела за большим деревянным столом, предназначенным для двенадцати человек, и обсуждала всё, что только взбрело в их головы.       Не жизнь, а сказка, не правда ли?

***

      Так было до тех пор, пока президент Беларуси, Лукашенко Александр Григорьевич, не назначил отца Кристины мэром города Минска. В тот тёплый майский день Виктор вернулся домой, обнаружив на кухне домашний пирог, от которого исходил потрясающий запах, воздушные шарики, зависшие у самого потолка, а также одетых в нарядные платья жену и дочь. Точнее, они выпрыгнули из-за спинки дивана, взрывая хлопушки с конфетти. Текущий мэр Минска довольно сильно испугался, однако потом засмеялся, обнимая свою семью. Они сидели за барной стойкой, стоявшей в кухне, пили чай с пирогом, который оказался абрикосовым, и обсуждали, что нужно сделать для улучшения города. Больше всего идей было у Кристины. Не все были разумными, многие были невыполнимыми или даже смешными. Но некоторые, действительно были стоящими внимания отца. Виктор потрепал дочь по голове и пообещал осуществить как можно больше из предложенных идей. Юлия лишь пила чай из кружки и улыбалась, наблюдая за своими родственниками. — Будут ли у тебя какие-то пожелания? — мужчина повернул голову к жене.       Та несколько секунд молчала, как будто что-то вспоминая, а потом ответила: — Я слышала, что кто-то предлагал на месте того луга, ну, где наше любимое место, что-то построить. Я бы не очень хотела, чтобы это произошло. Мы с тобой туда ходили, когда я ещё была беременна. — Не волнуйся, родная, наши места останутся нетронутыми, — он поцеловал жену в щёку. — А тебе, Кристюша, давно пора спать. Завтра в школу.       Девушка закатила глаза с тенью улыбки, мелькнувшей на её лице, и отправилась на второй этаж. Родители просидели какое-то время в тишине. — Ты придёшь на выпускной Кристины? — Юлия отпила чай из кружки. — Погоди, она уже школу закончивает? — на лице Виктора отразился испуг. — Нет, дурашка! Я про музыкальную школу! — женщина громко засмеялась. — А, точно! Я правда постараюсь, дорогая, но ничего обещать не могу. Очень много работы.       Юлия слабо улыбнулась и кивнула, хотя скрыть своё недовольство у неё не очень получилось. «Ты работаешь каждый день, а выпускной Кристины из музыкальной школы будет только раз в жизни» — так и кричало выражение лица Юлии. Затем снова последовала тишина. — Кристине исполняется пятнадцать. Она уже заканчивает восьмой класс. Совсем большая девочка, — задумчиво произнесла Юлия. — Будет скоро выбирать профессию и учебное заведение, с мальчиками встречаться, с подружками по ночам гулять. — Первое — это хорошо, а вот с последними двумя пунктами нужно повременить, — Виктор устало потёр глаза. — Брось ты! Мы с тобой прогуливали вместе школу уже в шестом классе. — Но мы были детьми из обычных семей. А Кристюша — дочь мэра столицы Беларуси. — Надолго ли ты будешь у нас мэром? — ехидно улыбнулась женщина. — Тем не менее я всегда буду авторитетным человеком. И я боюсь за неё... и за тебя, кстати, тоже, — Виктор щёлкнул Юлию по носу, отчего та поморщилась. — Уж со мной-то всё точно будет в порядке, поверь, — улыбнулась она.       К сожалению, Юлия ошиблась.

***

      Трагедия произошла первого июня две тысячи девятнадцатого года. В день рождения Кристины. Виктор, возвращаясь с работы пораньше, забирал именной торт из кондитерской, а Юлия в это время должна была получить портрет дочери, который являлся частью подарка. Но под вечер Кристина, сидевшая в окружении уже бывших подруг, увидела папу, прибежавшего в дом с белым лицом. Он запихнул торт в холодильник, вежливо отправил всех девушек домой, а сам сел перед Кристиной и сообщил ужасную новость. — Зайка… мамы больше нет с нами, — он смотрел на округлившееся лицо дочери, но заглянуть ей прямо в глаза не решался. — Она должна была забрать твой портрет из студии, но, как только она вышла из здания... какой-то сумасшедший кретин достал пистолет, стрельнул ей в голову... и ещё в нескольких прохожих, а затем в себя. Все погибли на месте, включая нашу маму. Никого нельзя было спасти…       Уже после первого предложения Кристина ничего не слышала и не слушала. В горле сформировался огромный ком, всё вокруг стало размытым из-за обилия скопившихся в глазах слёз, в ушах появилось жуткое гудение, а в голове кричали мысли: «Это не правда! Это не могло произойти с мамой! Это всё сон! Сейчас я проснусь! Проснусь!» Но это был не ночной кошмар, а страшная реальность.       Той ночью Кристина открыла новости в интернете. Её руки сами потянулись к ноутбуку. Она открыла интернет и нашла то, что искала. Глаза, начавшие снова наполняться слезами, забегали по строчкам текста. Вдруг её сердце забилось быстрее. Кристина остановились на предложении, в котором говорилось, что погибло два человека. Это не то, что говорил папа. Она начала медленно читать дальше:       «Сорокадвухлетний мужчина, а точнее Беломестин Евгений Михайлович, вооружившись пистолетом, подкараулил Юлию Владимировну Раевскую, являющуюся женой нынешнего мэра города Минска, Виктора Глебовича Раевского, и прокричал: «Скоро Лукашенко и всем его дружкам придёт конец!» Он выстрелил женщине в голову, а затем сделал тоже самое с собой. Оба человека погибли на месте. Александр Лукашенко пока не прокомментировал данную ситуацию.»       Кристина отвела взгляд и посмотрела в окно. Пока её глаза привыкали к темноте, она спросила: «Почему папа мне соврал?» Затем она зашла ещё на несколько сайтов, посмотрела два выпуска новостей в Ютубе. Нигде не было того, о чём говорил её отец. Кристина отложила ноутбук и легла на спину, уставившись в потолок. «Наверное, он не хочет, чтобы я винила его или Лукашенко в этом...» — Кристина забралась под одеяло с головой и закрыла глаза, заранее зная, что заснуть сегодня ночью не получится.

***

      После этого всё изменилось. Кристина ждала от отца безумно нужной поддержки. Поначалу папа и дочь сблизились. Они имели друг в друге причину, чтобы жить. Но с началом осени у мужчины в приоритете стала работа, а не дочка. Так что на Кристину оставалось всё меньше и меньше времени. Виктор с каждым днём сильнее закрывался в себе, вынуждая Кристину делать тоже самое. Уровень их отношений постепенно снизился до нуля.       Кристина посещала школу, где у неё давно исчезли все друзья. Может из-за того, что она стала дочерью мэра Минска, а может из-за трагедии, что произошла. Кристина первое время пыталась завести новых, но, как рано или поздно выяснялось, всем им нужны были деньги и репутация её отца. Возвращаясь из школы, девушка целыми днями бродила по огромному пустому дому, периодически впадая в истерики. Ей нельзя было выходить из дома без разрешения отца. Каково это — быть счастливой, смеяться и улыбаться, Кристина уже не помнила. Иногда она играла на скрипке, иногда тихо пела. Вечером ужин с папой, который в лучшем случае проходил в тишине, а в худшем заканчивался скандалом. А затем в кровать, но опять слёзы и всхлипы, прежде чем заснуть. С каждым прожитом днём, в её голове всё чаще и чаще мелькали мысли о суициде. Поначалу она с испугом их отгоняла. Но потом сил больше не осталось. Кристина начала обдумывать свой план.

***

      Кристина сидела за своим мраморным туалетным столиком и смотрела на себя в зеркало. Сегодня ей исполнилось шестнадцать. Сегодня годовщина смерти её матери. Сегодня первое июня. Сегодня Кристина сделает это. Она думала об этом несколько месяцев и наконец-то решилась. — Если уж и уходить, то уходить красиво, — усмехнулась девушка.       Она продумала всё до мелочей. Кристина споёт на этом дурацком концерте ради отца, а после окончания выступления все про неё забудут. А в голове папы даже не промелькнёт мысль, что он больше не увидит свою дочь живой. Она пойдёт к тому красивому озеру, на ней будет белое лёгкое кружевное платье. Она приблизится к воде, посмотрит на своё отражение в последний раз и мило улыбнётся. Затем Кристина снимет и отбросит в сторону свои прозрачные туфельки, медленно зайдёт в озеро. Поднимет голову и посмотрит на звёздное небо, вспоминая маму. А затем погрузиться в блаженство и эйфорию... — Нам пора! — Кристина вздрогнула, услышав громкий голос отца. Поток мыслей прервался. — Лимузин приехал и долго ждать не будет!       Кристина последний раз посмотрела в зеркало, кивнув самой себе. Она встала и окинула взглядом свою большую комнату. В углу лежала гора подарков, которые ей оставил кто-то из служащих папы. Кристина их даже не открывала. Всё так, как и должно быть — всё на своих местах. Она представила, как на её похоронах кто-то зайдёт сюда и посмотрит на этот порядок, который Кристина навела здесь перед своим самоубийством. И этот кто-то обязательно похвалит её. — Кристина, мы уже опаздываем! И не забудь своё платье!       Кристина повесила синий чехол, в котором было платье, на свою левую руку. Перед уходом она посмотрела на стоящую в подставке огненно-рыжую скрипку.       Перед глазами Кристины проплыли воспоминания с выпускного из музыкальной школы. Папа немного опоздал, поэтому он забавно протискивался к месту, расположенному рядом с мамой. Родители снимали на камеру момент вручения диплома. Услышав своё имя, Кристина уверенным шагом поднялась на сцену и подошла к директрисе, взяла диплом, где были одни отметки «отлично», повесила ленту «выпускник музыкальной школы №***» себе на плечо, улыбнулась фотографу, нанятому школой, а после вспышки помахала залу, вызывая ещё более громкие аплодисменты, и пошла на своё место, гордо улыбаясь. После церемонии она с родителями пошли в ресторан, что находился в самом центре Минска... — Кристина!       Девушка быстро вытерла слезу, что не спеша катилась по её нежной щеке, и наконец вышла из комнаты, закрывая за собой дверь.