trussardi

***

taylor swift — my tears ricochet

Я встретила Гарри, когда он был мне нужен больше всего на свете.

      В самую первую секунду, когда я только услышала его голос, я начала сомневаться: «А нужно ли мне это прямо сейчас? Чего я хочу?» Было так много вопросов, заданных в пустоту посреди самой холодной за всё лето ночи, а ответы были такие неуверенные, что вызывало ещё больше сомнений. Наверное, если бы не его уверенность, то мы бы никогда не оказались здесь. — Обычно так говорят люди, которые пережили тяжёлый разрыв, — сказала я с намёком.

— Да, не так давно я расстался со своей женой.

      В более сознательном возрасте, как только мужчины заинтересовали меня, я сказала, что не буду иметь дел в женатыми мужчинами. Гарри был именно таким мужчиной: с разбитым сердцем, разочарованным, убитым своей жизненной ситуацией, запутавшимся, незнающим, что делать дальше и планирующим уехать в другую страну после окончательного развода с женой. Он никогда не называл её по имени. Это всегда было: «Моя жена…» Это не задевало меня, а лишь удивляло. Неужели ему было так больно произносить её имя? — Почему ты так смотришь на меня? — спросил он, поглаживая мои волосы.

— Любуюсь.

— Не влюбляйся в меня, пожалуйста.       И ведь я обещала себе, что это ничего не значит. Это лишь секс без обязательств, но когда Гарри сказал, что общается с другими девушками, меня охватила такая необъятная ревность! Я решила вопрос в своих лучших традициях — напилась до чёртиков. И я знала, что это ничего не решит, но утром проснулась на полу в своей комнате, потратила уйму времени, чтобы найти свой телефон, который мои подруги спрятали от меня… Я вела себя так глупо и странно. Задавалась вопросом: «Будь я его женой — он бы влюбился в меня?» — Ты хорошая девушка, хороший человек, но ты ещё слишком молода. Может, через месяц-два ты перегоришь ко мне, или это буду я, а я слишком забочусь о твоих чувствах, чтобы делать тебе больно.

— Знаешь, мне кажется, я уже видела этот фильм раньше, и мне не понравился конец.

      Когда ты молода, они считают, что ты ничего не знаешь… Прежняя я возненавидела бы Гарри за эти слова, но почему-то в тот момент я не хотела злиться на него или строить план мести. Мне просто хотелось иметь возможность лежать в его объятиях после страстной ночи, или иметь право целовать его в шею. Я хотела бы иметь все основания писать ему: «Ты в порядке?», но вместо этого могла написать лишь: «Я соскучилась» и это, на самом деле, такие разные вещи. Когда я чувствовала себя старым кардиганом под чьей-то кроватью, Гарри надевал меня, и говорил, что я его любимый кардиган… Я упорно сопротивлялась спросить у него: «Если бы что-то одно произошло иначе, то сегодня бы всё было по-другому?» — Меня тянет к тебе. Я думал, что всё это лишь на одну ночь, но мне так хотелось оставить тебя до утра… И во второй раз, и во все последующие.

— Ты должен был знать, что фанатки на завтрак не остаются.

      Возможно, я обманывала себя с самого начала, но я действительно не планировала влюбляться в Гарри. Я просто хотела повеселиться, вспомнить, что такое быть нужной кому-то, вспомнить, что это такое, когда тебя хотят, почувствовать сильные мужские руки на своём теле, ощутить вес чужого тела. Я просто хотела почувствовать себя слабой девушкой.

— От тебя очень приятно пахнет, — вдыхая аромат его парфюма, прошептала я.

— Это «Trussardi».       Эта встреча изменила буквально всё. Если бы не Гарри, то я не узнала бы о том, что со мной происходит, ведь не было никаких подсказок. Вот так просто: «У Вас рак». Жизнь никогда ещё не была такой запутанной. Стайлс поддерживал меня, говорил, что всё будет хорошо, гладил по волосам, а потом целовал так, словно я значу для него нечто большее, нежели просто девушка на одну ночь. Он опровергал все мои «а вдруг, если», скучал, если мы не виделись больше, чем три дня.

— Я забыла своё кольцо у тебя на кровати.

— Да.       Было так странно видеть, как Гарри вычёркивал из памяти свои самые лучшие годы, но я видела, как он терялся в воспоминаниях. Июль ушёл в мгновение ока, ведь он никогда не был моим. Ночи становились холоднее, мы укутывались в простыни, пытаясь согреться. Я жила ради надежды на то, что Гарри позвонит, поэтому заранее отменяла все свои планы. Жизнь шла своим чередом, я боролась со своими внутренними демонами, предполагала худшие сценарии своей жизни, боялась увидеть результаты анализов, игнорировала боль внутри себя, пряталась от ответственности за свою собственную жизнь, хотя это всё, что у меня было.

— Твоя честность заставляет меня казаться маленькой.

— Ты уже давно не маленькая девочка, просто хочешь ею казаться.       Мы с Гарри спорили, рассуждали, беседовали, вели монологи, рассказывали о своём прошлом, но, кажется, только я предполагала, что он, возможно, задержится в моей жизни чуть дольше. Хотел ли этого Гарри? Хотел ли он меня так сильно, как его хотела я? Я сидела, широко раскрыв глаза, четыре стены поглотили меня — я ждала его звонка. Это было жестокое существование, и не было никакого смысла надеяться. Однажды кто-то сказал: «Единственная мера для действия — это его последствия» и мне просто нужно было смириться с тем, что быть влюблённой в Гарри, будучи неуверенной в своём следующем дне — самое что ни на есть — стихийное последствие. — Если будешь всё так близко воспринимать, то тебе сердца не хватит.

— А для чего же тогда мне сердце?

      Ради него я купила столько новых духов, чтобы остаться в его памяти в качестве аромата парфюма. И однажды, через много лет, он бы почувствовал знакомый запах, в его памяти пронеслись бы наши поцелуи, наши ночи, наши разговоры обо всём и ни о чём. Тогда бы он набрал мой номер и спросил то, на что я не имела права: «Ты в порядке?»

Гарри встретил меня, когда меньше всего нуждался в этом.