Под прицелом

Тао привычно открывает дверь в комнату для стрельбы. В одной из кабинок он замечает знакомые стройные ноги, которые хорошо видно благодаря юбке, которая открывает на них вид чуть выше колена. Ноги стоят твердо, несгибаемо, в одной стойке. Спина ровная, а руки вытянуты вперед. Волосы собраны в высокий хвост, насколько это позволяла их длина. Тонкие пальцы уверенно сжимают пистолет, и через секунду слышится выстрел. Фигура девушки даже не пошатнулась. Руки опускаются, кладут оружие на стол, девушка снимает наушники и спокойным шагом обходит кабинку, идет к плакату, что висел почти впритык к стене: Ёна любит, когда мишень далеко. Хотя не имеет значения, как далеко мишень, она попадает в яблочко чаще, чем остальные, и наслаждается этим времяпрепровождением. — Как успехи? Тао подходит к столику, где лежит пистолет. Он наблюдает за тем, как внимательно осматривает свою работу Ёна. Она, наверное, по привычке считает, сколько раз попала, сравнивая дырки с наличием пуль, которые она заряжала в магазин. Кажется, одной не досчитала. Девушка смотрит на стену и видит вмятину от резиновой пули, досадно цокает. Ёна разворачивается к Тао лицом, вопросительно кивает головой, и альфа без сомнений говорит, что никого нет, и заведение закрыто. — Ну, к нам еще не пришли, на нас не покушаются, думаю, что они наткнулись на ловушку. Хриплый голос полностью уничтожает образ милой девушки, им и так приходится много стараться, чтобы выбирать одежду, которая не будет выделять слишком широкие для девушки плечи. Худощавость омеги, к счастью, чаще всего срабатывает для отвода глаз от такой детали, как плечи. Тонкая талия, узкие, но округлые бедра и нормальный зад, тонкие ноги и тонкие пальцы, а в завершении милое личико. Ну кто скажет, что это не девушка, если не разденет догола и не услышит голос? — Это да, зачем ты вообще сказал свое настоящее имя? Они ведь могут и не купиться на документы о подтверждении смерти. — Ты же знаешь, что у моего брата есть ребенок, этому первенцу, наверное, уже год, если не больше. Если они захотят уточнить информацию, по-любому обратятся к нему. К тому времени Ёнджун уже, может, развеет мой прах над горой, и тогда они не смогут ничего доказать, да даже если и не развеял до этого времени. Думаешь, хоть одна экспертиза сможет что-то доказать из анализов пепла? Тем более, если учесть, что он уже два года и несколько месяцев там, в урне? Омега снимает плакат, скручивая в трубочку, подходит к своим вещам и кладет его в тубус. — Не думаю, но всё же, ты же не можешь точно сказать, что они подумают, какие предпримут действия. — Тао подходит сзади, снимает резинку с волос. Черные локоны падают Ёне на плечи, а челка начинает лезть в глаза. — Чимин же поверил, что я умер, почему же им не поверить? Семья Ким давно свернула на меня охоту. Намджун снова взялся за бизнес после суда, он уверен, что у него больше не осталось свидетелей. Ты же и сам это все прекрасно знаешь. Устало ответив, омега подходит к столу, берет в руки пистолет и возвращается к вещам, достает специально купленный футляр из рюкзака, кладет пистолет в него. — Пообещай, что выживешь, Юнги. Тао говорит это впервые с их знакомства, обычно они упускают имя омеги в разговорах, никогда не произносят его, ради своей же безопасности. Это первый раз, когда Куросе назвал омегу настоящим именем. Похоже, он реально переживает по этому поводу. Когда они только познакомились, Ён (как обычно его называет Тао) только начинал свое перевоплощение в девушку, но уже тогда у него это получалось неплохо, они начали дружить. Тао закрыл глаза на то, что девушка нема, он просто хотел с ней дружить. А потом его нечаянно выдал брат, Тао оказался сыном не последнего человека в Японии, поэтому его брат получил разрешение на строение такого заведения в Корее, стране, где он нашел свою омегу и женился еще более пяти лет назад. А Тао приезжал к брату на каникулы, потом решил поступить здесь и познакомился с Ёной, которая оказалась парнем под прикрытием, которому угрожает смертельная опасность. Сама судьба свела их вместе, они являются друзьями, правда, с привилегиями, но это не мешает им общаться как обычным друзьям. Их привилегии только из-за сложившейся ситуации и того, что они оказались разных второстепенных полов, привилегии используют только в течку и гон. Тао и его отец помогли подделать документы о смерти и прилично доплатили патологоанатому за молчание и подтверждение любому, кто будет у него спрашивать. Какую бы сумму не предлагали, семья Куросе предлагала сумму в два раза больше, а все натыкаются только на один ответ. "Мин Юнги умер еще два года назад". Подняв рюкзак, Тао закинул его себе на плечо и вышел за дверь, Ён смотрит ему вслед, повторяя про себя слова друга его голосом. Да, он тоже хочет остаться после такой авантюры живым, начать новую жизнь, отпустить волосы окончательно, а не просто для маскировки, не притворяться девушкой, сменить документы, которые давно готовы и только ждут своего часа в тумбочке стола. Он уедет за границу, заберет с собой Тао. И, возможно, они станут одними из тех друзей, которые женились друг на друге лет так в тридцать, потому что не нашли себе никого до этого времени. С легким смешком Ён поднимается на ноги, закидывая на плечо ремешок от тубуса, Тао, паразит, забрал его резинку и теперь волосы лезут вперед, магнитятся и "ползут" по лицу, а заколку он сегодня-то и не взял.

⛓

Чонсу звонит Ёнджуну посреди рабочего дня и приглашает семью Пак в небольшое "путешествие" в Тэгу, чтобы исполнить последнюю волю его брата. Чонсу не сдерживает слез, ведь все эти годы винил себя за оплошность, за то, что предал доверие маленького мальчика к собственному отцу, за то, что стал причиной конца дружбы своего сына и Юнги. После новости о смерти омега расклеился, он хотел хоть как-то искупить свою вину перед ребенком, поэтому и позволил тому жить отдельно. Чимин тоже был сам не свой, когда папа рассказал ему о смерти, хоть и бывшего, но лучшего друга. Чонсу соглашается на предложение и после этого разговора звонит Чимину, говорит, что если тот хочет, то тоже поедет, на что омега не отказывается. Чимин звонит Чонгуку, и тот тоже соглашается поехать, чтобы быть моральной поддержкой своему омеге. Они ехали в машине, выехали загород на трассу, не успели и пяти километров проехать, как будто из ниоткуда выехал на дорогу какой-то мотоциклист. Это не был обычный двухколесный мотоцикл, это был квадроцикл, который на большой скорости въехал в правую дверцу машины, сминая ту. Спереди на пассажирском сидении сидел Чимин с Давон на руках. Чонсу начал выворачивать руль, а Чонгук изо всех сил цеплялся за передние сидения. От резкого разворота машина перевернулась на левый бок, бессознательный омега не удержал Давон, и та, без каких-либо креплений, свалилась на левую сторону, упав на такого же бессознательного папу. Благодаря ремню безопасности и крепкой хватке, альфа не сильно-то пострадал, только руки теперь болят, наверное, потянул, хоть занесло их, что руки не сильно дернуло. Открыв правую дверцу и выбравшись на улицу из дымящей машины, Чон тут же попытался самостоятельно ее перевернуть, но ничего не вышло. Он начал рыться по карманам, но телефона нигде не было. Чонгук вспомнил, как отдавал свой телефон Чимину, чтобы тот положил его в сумочку, которую прижало помятой дверкой. Телефонам, похоже, крышка. Недалеко от них проезжала фура; остановив машину, Чонгук попросил у старого омеги помощи: вызвать службу спасения, скорую и полицию. Все три отряда были меньше, чем через десять минут, на месте, машину переворачивать не стали, вытащили омег через открытую смятую дверь. О смерти маленькой альфочки сказали сразу на месте, предположительно от испуга детское сердце остановилось. Потом выяснилось, что страх привел к остановке сердца, обнаружились серьезные повреждения мозга, а болевой шок только добил.

⛓

Тэхён и Хосок уже были в Тэгу, когда им позвонил Чонгук и рассказал вкратце сложившуюся ситуацию. Друзья пообещали приехать, как только закончат с развеиванием праха. Чонгук просил их не торопиться, двое омег живы, а от новости, что маленькая девочка не пережила страшную аварию, по спинам обоих альф пробежался мороз. Эта новость не оставила равнодушным никого, кто узнал о трагедии в Сеуле из новостей, которые еще не успели долететь до Тэгу. Ночью в отеле оба альфы чувствуют холод, хотя, что за окном, что в помещении тепло, даже жарко; им кажется, будто что-то холодное дышит в затылок, шепча «никто не вечен». Подтверждением являются двое детей, с одним из которых они будут прощаться в ближайшие дни на горе. На следующий день парни с семьей Мин и тяжелыми рюкзаками пошли к подножью Пхальгонса́н¹. С небольшими привалами они своим ходом поднялись на половину горы. В первую ночь они сидели и общались возле костра, пока Сана укладывала Юну спать. Сидели до часа ночи, Ёнджун рассказывал истории из детства, усугубляя ситуацию и подкармливая червячков совести Кима и Чона, которые грызли той ночью их в два раза сильнее. К вечеру следующего дня они поднялись на вершину горы, под одним из деревьев Ёнджун выкопал яму для урны и прибил досочку с именем брата. Альфы сидели и смотрели на то, как ветер уносил пылинки праха, бывшего два года назад живым человеком. Ребёнком, не повидавшим мир, чья жизнь так неожиданно оборвалась. Ёнджун попросил их подойти к малышке, которая с озорством раскидывала мягкий темный песок куда взбредет. Мин поднял урну, в которой осталось не так много праха, и попросил ребят взять по горсти и тоже развеять его, чтобы все присутствующие смогли окончательно попрощаться. С красными глазами Ким с Мином держали в кулаках горстку пепла, каждый из них шепотом просил прощения. Хосок, давно простившись и отпустив пепел на ветер, стоял в стороне и смотрел на друга, у которого тряслись губы, но он все продолжал шептать «прости». Сана давно плакала, первая слеза покатилась ещё тогда, когда только Юна начала развеивать прах. Разжав кулак, Тэхён выпустил пепел на воздух, он надеется, что в эту секунду хоть немного, но подарит умершему ребёнку свободу, которой тот не получил при жизни. Слеза сорвалась с ресницы, покатившись по теплой щеке.

⛓

Судный день настал, Ён смотрит на себя в зеркало, на фото, что было прикреплено иголкой к игрушке, что висела возле зеркала (его старое фото). Он смотрит на себя сейчас и в который раз убеждается, да, немного похож, но в таком прикиде, с такими длинными (ниже плеч) волосами, что заколоты сзади одной из любимых заколок, и двумя прядями спереди, ну прямо мечта любого альфы. Хорошо, что за эти два года он хоть привык ходить на платформе, не каблуки на шпильке, конечно, но даже они придадут ему очень даже неплохую женственность. Главное, чтобы сегодня не натерли новые балетки. Тао заходит в его комнату, застывая в немом шоке. Ён не был похож сам на себя, в обычный день он надел бы пижамные штаны с футболкой и ходил бы в тапочках, заколов волосы все той же заколкой с красным цветком. Но сегодня его волосы закреплены серебристой заколкой, и образ более женственен чем обычно, даже когда на работу он надевал юбки или платья, было немного не то. Сейчас он выглядел более деловито, что ли, но в тоже время очень даже привлекательно. Не знай Тао, что эта прекрасная девушка — парень, да еще и его друг, точно подкатил бы.

⛓

Начало последнего учебного года. Тэхён не спешит, отказался от завтрака, чтобы не видеть отца, тот точно напомнил бы о скорой женитьбе детей. Он собирается их женить после окончания альфой школы, чтобы Джеин не вздумала бунтовать и, не дай вселенная, водить домой альф. При входе в школу он встречается со своей старой компанией: Хосок, Чонгук и Чимин — старые друзья. После случившегося месяц назад омега выглядит немного лучше, но не полностью здоровым, про его папу вообще лучше ничего не говорить. Отец Чимина, как только узнал о смерти дочери, расклеился, даже приехал, но потом из-за истерики мужа всплыл факт того, что Давон была не его родной дочерью, и альфа ушел из семьи. Оказалось, у него тоже уже давно есть семья там, в Испании, куда он ездил в командировки. Перед началом учебного года Чонсу подписал еще один роковой в его жизни документ. Первый был свидетельством о смерти, второй — о разводе. Омега потерял работу и начал пить, а Чимин, не выдерживая постоянных ссор и криков папы, убежал к Чонгуку. Чонсу сходит с ума от выпитого алкоголя и чувства вины, которое навешивает на себя, он считает себя виновным в смертях четырех людей (Санджун и его жена, Юнги и Давон) и одной сломленной жизни (Чимин). Тэхён не хочет говорить на эту тему, но лично его мнение такое: если Чимин любит своего папу, то он должен был не сбегать к Чонгуку, а остаться рядом с единственным человеком, который всегда был рядом, обнимал и успокаивал в трудные жизненные моменты. Ведь даже по Чимину видно, что он скучает по папе, но почему не идет ему на помощь не ясно. На линейке директор сообщает о том, что в их школу перевелись несколько новых учеников: десять омег (четыре из которых их возраста), пять альф (один только их возраста) и две беты (младше их). Две омеги попали в класс к компашке КимЧонПакЧон, а две других в параллельный класс, со своим братом. Как оказалось потом, одного омегу отправили в класс с новенькой альфой, потому что она была нема, красива, но нема. А тот альфа — ее брат, который поможет ей адаптироваться в новом окружении. Девушка была по-своему интересной, за процессом адаптации помогали наблюдать окна, которые разделяли их класс и коридор. Стиль общения, понятное дело, был у неё не такой, как у других. Поскольку только брат девушки понимал язык жестов, он пытался многое перевести корявыми из-за спешки знаками, ведь конечности путались между собой. Девушка потирала пальцами за ухом, наверняка чувствуя себя немного неловко в новом окружении. Насколько Тэхёну известно, эти двое из Японии, семья была с неплохими связями, жаль только, что симпатичная девушка была немой, но по виду сразу и не скажешь, что это мешает ей как-то жить. Но это только на первый взгляд, альфа ведь не видит другой стороны медали. — Чем занят? Хосок подсаживается напротив, положив руки на парту, ложится на них, как на удобную подушку. — Да ничем таким, наблюдаю за немой персоной. — Ааа, та брюнеточка? Симпатичная, ничего не скажешь, думаешь, клинья подбить поближе? — Его брови волнами танцуют, а уголки рта почти достигли ушей. — Какие клинья? Где твое воспитание, Чон Хосок? Да и к тому же, я уже жених, хоть и не по своей воле.... — Да ладно. Желудок скручивает от противного ощущения отвращения ко всему происходящему, и даже та брюнетка больше не привлекает взор своими жестами. В голове всплыл образ сестры и их ближайшего совместного будущего. Отец ему еще в самом начале пути палки в колёса ставил, в то время как Тэхён пытался ехать на этом давно сломанном велике надежд и первых шагов. — Да так, ничего, не бери в голову. — Тэхён. — М? — Кто я для тебя? — Лучший друг, кто ж еще, не любовник же. — Альфа ехидно лыбится, оценивая собственную шутку. Даже если бы он и был по альфам, то с Хосоком встречаться точно бы не стал. — Придурок. — Хосок, как старший (всего-то на парочку месяцев), посмотрел осуждающе на донсена, обзывая одним только взглядом. — Друг говоришь, лучший. Тогда почему же ты не можешь излить своему лучшему другу душу? — Тебе той дерьмовой истории было мало? Ты даже сейчас нормально спать не можешь, хочешь вообще от недосыпа слечь? Хосок впервые стыдливо опускает глаза перед донсеном, он хочет быть этому парню хорошим хёном и другом. Но при этом Чон почему-то часто забивает на свое здоровье, сон и нормальное питание, отдавая всего себя близким людям, оставаясь в итоге ни с чем, но, чаще всего, с подорванным здоровьем. Тэхён слишком хорошо его знает. — Даже если и так, не в первый раз, переживу. Хосок отмахивается, возвращая свой взгляд на донсена, ожидая ответа, который, здравомыслящий и любящий своего хёна, Тэхён, кажется, давать не собирается. — Ну и молчи тогда дальше. Только потом не прибегай за советом или обнимашками! — Да когда такое было? Возмущается Ким, округляя глаза в страхе, что кто-то об этом услышит. — Тебе на пальцах пересчитать? Зови тогда всю школу, ибо моих пальцев не хватит, чтобы перечислить все те разы, и даже вместе взятых пальцев нашего класса. — Заткнись. Голос Тэхёна подпрыгивает на несколько октав, грозя стать писком. И вот почему он до сих пор дружит с этим человеком? Объясните ему кто-нибудь причину!

⛓

Чонсу вливает в себя очередной бокал неизвестно с чем, он давно забил на то, что пьет и откуда это все богатство, спасающее его состояние берёт. Вроде, опустошает все, что нашел в большой квартире, в которой до развода действовал сухой закон, с исключением дней рождений и нового года. Со дня развода Чонсу не помнит ни одного дня, когда бы он не пригублял бокал и не винил во всех грехах Мин Юнги. Если бы этот ребёнок не родился, семья Минов не покрылась бы трещинами от измены Санджуна; Чонсу бы не забеременела прекрасной дочкой, о появлении которой никогда не жалел; не начались бы проблемы между семьями Ким и Мин; родители Юнги и Ёнджуна остались бы живы; Ёнджун смог бы работать спокойно, не беспокоясь о том, что при каждом подписании очередного документа начальника предает отца и свою семью. Юнги не пришлось бы забирать домой, он не сбежал бы, попросившись жить отдельно, не пропал бы без вести, оставив после себя только собственное бездыханное тело, за развеивание которого Чонсу расплатился жизнью дочери, которая была совсем ни в чем не виновата. А ведь Чонсу для него все, да хоть отчимом стал бы, если бы только Мин попросил, любил бы, как родной. Тогда всего этого бы не случилось... Чонсу смотрит на кружащийся потолок перед собой, стуча отросшим ногтем по бокалу. Его оставил даже собственный сын, тогда что уж заикаться про мужа. Омеге так обидно, никто себе даже представить не может, насколько сильно он ненавидит одиночество. Наверное, именно поэтому все его и оставили догнивать одного в квартире с неплохим, кажется, виски. Или это только кажется? В проходе звякают ключи, дверь тихо хлопает, впуская в квартиру уверенные шаги, которые находят тело на диване довольно быстро. — Впервые мне пришлось наблюдать полную деградацию человека за такие короткие сроки. Мужчина остановился рядом с диваном, не рискуя переступить подозрительного цвета пятно на полу и продолжить свой путь к производителю странных жидкостей. В последнее время Чонсу прямо стал вырабатывать двойную партию. Может, пора открывать свое дело? Есть же люди, которые покупают фекалии художников, может, кто-то захочет себе и блевотину известной модели, пополнить, скажем так, коллекцию экзотических вещей. — Так и будешь притворяться рыбкой? — Отстань, Намджун, и без тебя жизнь полная хуйня, а тут еще ты лезешь. Чонсу заваливается в сторону на бочок, вытягивая ноги, которые все равно свисают. — Как думаешь, долго ли ты проживешь, употребляя подобные выражения в мою сторону? — Ты же чего-то хочешь. Говори, раз пришел. Опьяненный мозг совсем не соображает, что говорит его хозяин, и что вообще происходит. — Работёнка есть. — Снова следить за кем-то? — Это куда более интересно. Сделай так, чтобы моя дочь стала интересна Тэхёну, как омега.