Amor non est medicabilis herbis

      Юнхо покинул комнату буквально несколько секунд назад, а Хонджун уже замотался в одеяло по самый нос и затрясся в углу. Паника тихо подкрадывалась со спины, обвивая щупальцами горло. Пока её прикосновение казалось даже обманчиво-нежным, но парень прекрасно знал, на что она была способна. Пот холодными каплями скатывался по спине. В углу что-то зашуршало, и Хонджун тотчас схватил телефон со спасительным фонариком. Вскоре он пожалел о своём решении, потому что боковым зрением постоянно улавливал какое-то движение — просто игра теней, но и без того натянутые до предела нервы это знатно помотало. Дрожащими пальцами Хонджун набрал номер Юнхо: первый гудок в трубке — весёлая музыка заиграла справа, пугая до инфаркта. Парень выругался: кое-кто оставил мобильный, как обычно. Скверно. Шорохи усиливались, умножаясь многократно — Хонджун вцепился в край ткани и зажмурился: раздался топот босых ног по полу, звук стремительно приближался, и…       — Ты серьёзно?! — Юнхо вбежал в комнату, щёлкая выключателем, и комнату залил яркий свет. — Меня не было минуты две! Я даже не на улицу выходил, хён, а только до туалета.       — А чья это заслуга, что я теперь каждого шороха боюсь?       Хонджуна будто током ударило: уязвлённый беспочвенным упрёком, он молниеносно вскочил на ноги, гневно отбросив одеяло, и вперил озлобленный взгляд в обидчика, после чего и сам перешёл в наступление:       — «Давай посмотрим фильм», «не бойся, хён»... — писклявым голосом передразнил он. — Тьфу! Чтобы я с тобой ещё раз согласился смотреть ужасы! На весь экран расчленёнка, кишки наизнанку, кровь повсюду — мерзость, да и только! А ты, чудо природы, что сказал, глядя на эту картину?       Юнхо заметно стушевался под таким напором и ничего не произнёс, поэтому Хонджун, выждав драматическую паузу для большего эффекта, сам ответил на собственный вопрос:       — «Сделаем бутерброды, а то есть захотелось»!       В порыве чувств, среди коих преобладали возмущение и праведный гнев, он схватил находившуюся поблизости подушку и запустил её прямо в лицо любителю страшилок и ужасов. Снаряд попал точно в цель, припечатывая Юнхо к принту «Самому злобному гремлину» — подарок от Уёна. Хонджун собирался метнуть ещё что-нибудь, чтобы выплеснуть оставшиеся эмоции, как неожиданно очутился в крепких объятиях.       — Извини, — в родном голосе слышалось неподдельное раскаяние: ещё чуть-чуть, и заскулит, словно провинившийся пёс. — Я не думал, что ты так сильно испугаешься, хён.       — «Не думал…» — хмуро проворчал он в яркую толстовку, всё же обнимая в ответ. — А ты вообще думаешь когда-нибудь?       — Эй, не ругайся, — Юнхо погладил его по спине. — Я знаю отличный способ, чтобы ты больше ни-че-го-шень-ки не боялся.       Хонджун поднял на него глаза — тёмные, завораживающие, обрамлённые длинными пушистыми ресницами; на дне зрачков переливались отблески постепенно уходящей тревоги — и склонил голову набок, поощряя продолжить. Не удержавшись, Юнхо чмокнул этого невероятно красивого парня в нос, а потом, спустившись ниже, со всей нежностью, которую ощущал по отношению к нему и которая буквально сводила с ума, захлёстывая огромной волной, прижался к губам.       Он целовал неспешно, медленно, будто даруя возможность насладиться каждым оттенком чувства, называемого громким словом «любовь»: ощутить мягкость и трепет, поймать лёгкость счастливой улыбки, обжечься о раскалённую добела страсть, утонуть в бесконечных ласке и заботе, щедро отдаваемых через столь простой и обыденный жест. Хонджун разомлел в его руках, последние крупицы напряжения, что сковывало хрупкие плечи, растаяли: безропотно сдавшись, он позволил Юнхо вести, не обращая внимания на охватившую его от переизбытка эмоций слабость и замершее практически до боли в груди сердце.       — Ну, как? — поинтересовался тихо тот, отстраняясь и встречая опьянённый, томный взгляд. — Теперь не страшно?       — М-м-м, — Хонджун в наигранной задумчивости прикусил чуть опухшую губу, взирая хитро. — Кажется, мне всё ещё немного страшно. Не мог бы ты повторить?       — Ты же знаешь, я не посмею тебе отказать.