Черные паруса

Шторм, налетевший на Порт-Роял пару дней назад, наконец утих, и теперь лишь только слабый бриз колыхал газовые занавеси распахнутых настежь окон. Трепетало пламя свечей, был слышен мягкий шепот прибоя. Похлопав по пышному заду мирно спящей златокожей креолки, с разворошенной постели поднялся губернатор города Рафаэль Сантьяго и, накинув халат, вышел на балкон. Месяц едва народился, и гавань с находящимися в ней кораблями вся была погружена в темноту. Только на главной пристани горели факелы и поблескивали концы сабель солдат, несущих ночное дежурство. Рафаэль провел руками по лепнине балконных перил, задерживая взгляд на черной воде. Резко развернувшись, он вернулся в покои, оделся, спустился на первый этаж и, покинув особняк, вышел в ночь. Эвкалипты и кокосовые пальмы, росшие на городских улицах, шелестели листьями. Рафаэль проверил за собой слежку и, убедившись в том, что его уход остался незамеченным, двинулся на восток, к горной местности. В спрятанной в скалах бухте, куда завести корабль мог только искуснейший лоцман, губернатора Сан-Анимо ждал треклятый командорами Ост-Индской компании капитан Магнус Бейн на своем Кровавом Рубине.

***

— Тащи ублюдка сюда! — Скорее! Скорее!!! — Проверим не осело ли все награбленное золото у него в кишках! Матросы кричали и потрясали саблями, шпагами и абордажными мечами, пока барон Средиземного моря выволакивал из трюма на выкрашенную красным палубу капитана английского военного корабля, захваченного несколькими днями ранее. Капитан кряхтел и стенал, молясь и бранясь одновременно. Его сюртук зацепился золотыми пуговицами о крайнюю ступеньку, и барон, ухватив крепче слипшиеся светлые волосы, дернул что есть силы вверх. Мужчина взвыл, а пуговицы, звякнув, разлетелись по доскам. — Будь ласковее с нашим гостем, Урош. Легким, изящным шагом со шканцев на основную палубу сошел капитан Магнус Бейн. Увидев его в свете ближайшего факела, военный капитан перекрестился трясущейся рукой. Раскосые, подведенные сурьмой глаза пиратского главы были чернее флага, реющего над его головой, и внушали ужас и страх тайным, едва заметным красным огнем в глубине. — Чтоб его черти драли, — выругался Урош и оттолкнул от себя англичанина. Мужчина ударился лбом о доски палубы и замер. Магнус обошел его по кругу и брезгливо тронул носком сапога, заставляя поднять голову. — Капитан Малакай Дьедонне, за вами были замечены неоправданная жестокость и алчность, пропаганда садизма и детской проституции обоих полов, — Магнус встал напротив него, сложив руки в замок перед собой, и заглянул в глаза. — Вы обвиняетесь в нападениях на мирных жителей, грабежах и убийствах. По вашему приказу было сожжено заживо двадцать людей, не подчинившихся воле вашей Компании, — Магнус прошел ему за спину и положил руку на голову. — По законам Объединенного Пиратства Семи Морей вы, капитан, приговариваетесь к смертной казни. Приказ привести в исполнение немедленно. Выдохнув, Магнус выхватил молниеносным движением крис из ножен и полоснул лезвием, острым словно бритва, по бледной шее военного капитана. Фонтаном брызнула кровь. Барон Средиземного моря фыркнул и кивнул заулюлюкавшим матросам, чтобы те убрали труп с палубы. Магнус же вытер клинок о протянутую юнгой тряпку и, насвистывая, подошел к фальшборту. — Не та краска. Не тот цвет, — сказал он Урошу. — Мне нужен оттенок свежей крови этих подонков. Сможешь достать? — Не знаю, зачем тебе это. По мне, так на черном выглядит куда эстетичнее, — ответил Урош, пожимая плечами, но кивнул. — Достану. — Кожевенных дел мастер, что с тебя взять, — ухмыльнулся Магнус. — Это давно в прошлом. Хотя, видит Бог, я бы содрал шкуру с парочки мерзавцев в назидание прочим. Магнус широко улыбнулся и присвистнул, заметив на каменистом берегу темную фигуру. — Прикажи отправить шлюпку. Рафаэль пожаловал с новостями.

***

В капитанской каюте одуряюще пахло имбирем, жасмином и корицей: вилась тонкая дымка зажженной палочки-сэнко. Устроившийся на обитом железом сундуке Урош наблюдал за моряками в иллюминатор, вполуха слушая разговор главы пиратства и губернатора Порта-Рояла. — Магнус, они послали за тобой Лайтвуда! — потерявший терпение Рафаэль хлопнул ладонью по столу. — Его прозвали Охотником не просто так! — О, Боги. И что? Мне стоит волноваться? — отозвался Магнус скучающим тоном, рассматривая свои выкрашенные черным китайским лаком ногти. — Мне плевать. Мне слишком плевать на всех членов Ост-Индской компании. Плевать на любого моряка: от высокородного, с непомерным эго адмирала до распоследнего пьянчушки-матроса, но мне не плевать на тех, кого я пообещал защитить, — Магнус поднялся на ноги и сжал челюсти так, что проступили желваки. Он подошел к свободному иллюминатору, выходящему на спокойные воды бухты, и пообещал, зло сжимая кулаки, — Командор Лайтвуд хочет битвы? Я устрою ему войну.