случайность или we fell in love in october

иногда достаточно просто обнять… это не сложно, но этим можно спасти человека.

      Случайные касания это дьявольски великолепно.

Особенно для Эдди и особенно с Ричи.

      Даже сидя в кинозале и смотря очередную комедию по типу «Детсадовского полицейского»* можно хоть раз или два позволить себе так непринужденно коснуться пальцев Тозиера, как бы невзначай толкнуть его плечом во время обсуждения фильма или неприлично долго держать его руку при приветствии.       Порой очень сложно отвести взгляд от длинных фаланг и тощих пальцев.       Вот иногда, он, Эдди, даже может себе позволить заглядеться на его острую, ярко-выраженную ключицу.       А если астматика и застаёт кто-то за раздевающими взглядами, которыми он скользит по Ричи, когда тот чем-то очень увлечён, то это Беверли, которая, храни ее господь, никогда не подаёт виду.       Эдди искренне гонит все желания тактильных соприкосновений с Тозиером, но знали бы вы, насколько он жаждет упасть в объятия Ричи.

***

      Если бы у Ричи спросили о том, чего он больше всего хочет в данную минуту, то он бы отвечал одно и тоже, а начал бы он отвечать так с того момента, как впервые увидел Каспбрака. «Хотеть тепла другого человека – это нормально»,– уверял себя Тозиер. Ведь нет же ничего такого в том, что он хочет утонуть в тепле лучшего друга..?       Утонуть в тепле, чувствуя аромат ухоженных волос, гладкую кожу и нежные руки Эдди.       Волновало ли это Ричи? Безусловно.       Но конечно, он все так же не мог удержаться над шутками про мамку Капсбрака, ну действительно, как можно перестать шутить про такую женщину.       Незаметно и для самого себя Тозиер стал постоянно держаться около Эдди, он как бы неосознанно хотел быть всегда рядом и, в отличие от астматика, он никогда не старался отвлечься от этих мыслей, скорее наоборот, они ему нравились, но он очень боялся, что Каспбраку они не близки, поэтому держал всё при себе.       Однако читателю известно, что понятие "держать при себе" в интерпретации Ричи имело явно не то значение.       Он без задней мысли мог обратится к Эдди, к примеру: «Эй, милашка» или «Моя принцесса, подойди, пожалуйста», а иногда вообще «Как там поживает моё сексуальное чудо?».       Да, естественно, он шутил(пфффф, для кого как). Но и Каспбрак, который раньше всегда отвечал какой-то колкостью, стал либо «Ну Ричи, ну перестань», либо вообще краснеть и смущаться, как бы пропуская мимо ушей слова Тозиера.       А если говорить честно, то все эти "взаимодействия" между друзьями замечала отнюдь не одна Беверли. Абсолютно все члены клуба Неудачников пристально наблюдали за этой парочкой и, когда понимали, что они тут явно лишние, то быстренько сматывались, всё больше и больше оставляя Ричи и Эдди наедине, чтобы те наконец хоть что-то предприняли.       И Билл, и Стэн, и Майк с Беном – все замечали подавленность и отстранённость Тозиера и Капсбрака, когда те находились не рядом и не вместе: Эдди начинал молчать и уходить в свои мысли, а иногда вообще использовал ингалятор гораздо чаще назначенной ему нормы, так как задыхаться без Ричи он стал гораздо больше; Ричи же нервно стучал ногой и теребил пальцы, оставляя на них огромное количество ранок и заусенцев, а если ему надо было с кем-то поговорить, то он тараторил в миллион раз быстрее, чем обычно;       Это замечали все и понятно было всем:

Эти двое не могут существовать друг без друга.

***

      Одним таким октябрьским вечером вся компания Неудачников должна была собраться у Ричи, для того чтобы посмотреть какой-нибудь фильм или просто поболтать.       В школе ребята договорились, что встретятся у дома Тозиера в семь вечера, поэтому Ричи, как истинный хозяин дома, уже в половину седьмого немного прибирался в комнате, как вдруг раздался звонок в дверь. Тозиер бегом (если не кубарем) спустился вниз, и, быстро повертев замок в разные стороны, дернул за ручку, чтобы увидеть заранее пришедшего гостя. –Привет,– Эдди выглядел немного растерянно,– пустишь меня? –Как же так, Спагетти, я наделся, ты придёшь со своей мамашей,– быстро съязвил Ричи, пропуская Каспбрака в дом,– ведь на прошлой неделе мы так хорошо провели время вместе... –Да заткнись ты уже!– закатывая глаза произнес Эдди и, осмотревшись, спросил,– а где остальные? Я думал, что опаздываю, а как я вижу, тут опоздали все, кроме меня...       Ричи с небольшим недоумением изогнул бровь, однако ничего не сказал, лишь пожал плечами. Во всяком случае, говорил Капсбрак достаточно уверено, может быть это он, Ричи, что-то перепутал?..       Размышляя каждый о своём, они поднялись в комнату Тозиера, где даже после немного безуспешной уборки лучше не стало: разбросанные бумажки, неглаженые рубашки сваленные в одну кучу– всё в этой комнате напоминало о её хозяине. Увидя беспорядок, Эдди вздохнул, затем молча присел на край кровати Ричи, а про себя подумал,–«Микробов здесь, наверное...».       Тозиер же продолжил "уборку" комнаты, краем глаза наблюдая за действиями астматика, который смотрел по сторонам, как будто впервые находясь в этом помещении. В таком молчании прошло около часа, но Неудачники в дверь даже не позвонили.       Молчание напрягало, поэтому Ричи решил начать разговор: –Ну, ээээ, что делать будем? –А, о, не знаю, ты здесь главный, ты и решай,– Каспбрак выглядел так, будто и вовсе не ожидал, что Тозиер заговорит с ним. –Эм, тогда может просто поговорим?– Ричи не был уверен в своих действиях сейчас, но он знал, что когда-нибудь поговорить придётся. –Поговорим? Хорошо, и о чём же ты хочешь поговорить?– Эдди, кажется, и сам боялся того, о чем может говорить Тозиер, но старался не подавать виду. –О нас, ну то есть,– сейчас Ричи нужно было собраться и не выдать никакую шутку про мамку Капсбрака в такой серьёзный момент,– да, о нас с тобой и о наших,кхм, взаимоотношениях.       Эдди стал гораздо чаще дышать и схватился рукой за карман, в котором лежал ингалятор: –Эээээ, а зачем нам об этом разговаривать? Все ведь нормально. Мы друзья, лучшие друзья. Я знаю тебя с детства. Ты мой лучший друг, я твой лучший друг, ну и я, я,– на дальнейшую фразу у астматика не хватило здоровья и лёгких, он начал задыхаться и доставать ингалятор из кармана, но с ужасом обнаружил, что его там нет.       Ричи не растерялся, видя, как его друг начал задыхаться, он быстро открыл верхнюю полку своей прикроватной тумбочки и достал оттуда ингалятор, передавая в руки Эдди.       Судорожно приняв дозу лекарства Каспбрак стал пытаться успокоится, а Ричи, испугавшись за астматика, обнял его, дав Эдди положить голову на плечо Тозиера. Какое-то время они так просидели, после чего, не разрывая объятий Каспбрак, всё ещё немного дрожа, спросил: –А откуда... откуда он у тебя? –Я ношу ингалятор с третьего класса, на всякий случай,– признался Ричи,– просто очень волновался за тебя и купил себе в местной аптеке, чтобы хранить у себя, если вдруг ты забудешь свой... –Ты... Ты волновался за меня?– Эдди сжал Тозиера ещё сильнее, давая понять, что не хочет, чтобы эти тактильные минуты закончились. –Конечно, ведь ты... Ты важен для меня. Очень важен. Гораздо важнее чем просто друг или лучший друг, если уж на то пошло,– Ричи произнёс эту фразу ни разу не запнувшись и немного покраснев, но он был рад, что наконец сказал это вслух.       Эдди улыбнулся в шею Тозиера и прошептал: –Ты мне тоже, и... уже давно,– глубоко вдохнув и выдохнув он закончил,– по-моему, мы обо всём только что поговорили...       Они продолжали молча обниматься, чувствовать тепло друг друга и наслаждаться этими мгновениями.       И эти двое никогда, наверное, не узнают, что Беверли подговорила всех не ходить к Ричи этим октябрьским вечером, заранее внушив Эдди, что приходить нужно не в семь, а в половину седьмого...