Потерянная связь

Наступил следующий день. Сегодня была среда. Ученики один за одним сходились во двор школы, собираясь в небольших компаниях, ожидая, когда дверь Академии распахнется и можно будет войти внутрь. Туалетный призрак наблюдал за всей этой школьной суетой из окна. И ему было весьма тоскливо видеть счастливые лица подростков. Все чему-то радовались, смеялись, но только не сам Ханако. Его пожирала депрессия и чувство пустоты внутри. Всё ведь шло так хорошо, и в один момент, суметь лишиться самого дорогого. Среди толпы учеников, ему удалось обнаружить Аой Аканэ. Да, ту самую девочку с которой Яширо не разлей вода, однако саму Яширо было не видать. Весьма странно, ведь она никогда не опаздывает. «Надеюсь, что с ней всё хорошо»— подумал было призрак, упёршись руками о стекло, продолжая разглядывать происходящее в школьном дворе. За пятнадцать минут до начала первого урока, учеников стали запускать внутрь. Академия моментально ожила, ведь стала заполняться громкими голосами подростков, что так радостно спешили в аудитории, занимая каждый своё место. Прозвенел звонок и было слышно, как двери аудиторий постепенно стали закрываться, чередуясь. Через пару минут, в Академии присутствовала такая же мёртвая тишина, как и до прихода всех учащихся. Теперь Ханако мог расслабиться. Такая тишина ему была по душе, ведь никто и ничто не могли помешать его уединению с собственными мыслями. Он любил подумать о многом. Порассуждать о всём, что только сумеет прийти в голову. Решать всякого рода логические задачи и искать выход, даже из самых запутанных ситуаций. Но сейчас его задачей было разобраться в себе и постараться изменить мировоззрение. Если бы всё было так легко. Одному всегда тяжелее, нежели имея кого-то рядом. Мальчишка чувствовал себя очень подавленным. Вроде как, он и желал побыть наедине, но в тоже время, не отказался бы от малейшей поддержки. И вовсе не важно с чьей стороны. Усевшись поудобнее на подоконник, Ханако принялся смотреть куда-то вдаль, рассуждая о чём-то своём. Кто бы мог подумать, что его желание было услышано. Не прошло и около десяти минут, как в дверь женского туалета, стали нагло ломиться. Призрак был удивлён такому поведению со стороны кого-то, и в тоже время, озадачен. Кому вдруг понадобилась женская комната, если только не ему самому? Тяжело вздохнув и повернув голову в сторону двери, мальчишка сказал: — Не проще повернуть ручку двери и просто войти, раз так нужно? Шумиха тут же прекратилась. Был слышен лишь тихий скрип двери. Призрака отдало резким холодом. Сказать, что это была обычная прохлада со стороны коридора, было невозможно. Он отличал вещи такого рода. Когда дверь полностью отворилась, в проходе стоял чей-то силуэт. Из-за недостатка света в комнате, было сложно понять, кто это, но когда человек соизволил сделать несколько шагов навстречу, то всё встало на свои места. Сейчас перед собой Ханако видел своего младшего брата, который выглядел уж очень счастливым. Глаза Юги-младшего были переполнены удовольствием, а улыбка так и свидетельствовала о чём-то «хорошем». Почему это слово в скобках? Да потому, что для младшего хорошим считалось, даже самое ужасное. Для него не существовало чёткой разницы между добром и злом, светом и тьмой. Он видел мир в одном её проявлении, а не так, как его привыкли видеть многие. Ханако не был зол, но и не был рад, скорее, в его глазах читалось недоумение. Почему Цукаса вдруг решил навестить его? Возможно, чтобы добить или же, вновь просить поиграть. А что? Это ведь в его стиле. На большее он и не способен, вроде как. — Привет, братец~ Скучал по мне?~ — Привет, Цукаса. Знаешь, всё это время было как-то не до тебя, так что соскучиться я, вряд-ли успел. — Обидно~ Я то думал, что ты будешь рад моему визиту~ — Я разве говорил, что не рад? — Ну, по тебе не видно~ Выглядишь опечаленным~ Что-то случилось?~ Брюнет припал на подоконник рядом с братом и принялся выслушивать того. Ханако же не знал, что сказать. Вот так взять и рассказать ему всё? А каков процент того, что тот поймёт его? Что не будет смеяться или же подкалывать? Цукаса никогда не относился серьёзно к подобному роду вещам, а чуть что, того рвало со смеху. Сейчас Ханако уж точно не хотелось выглядеть посмешищем в глазах брата. — Ну, чего молчишь?~ Не хочешь рассказывать?~ — А смысл? Ты ведь уже наверняка всё знаешь, ну или же подслушал где-нибудь, как обычно. Повисло неловкое молчание. На самом том деле, да. Цукаса знал о случившемся, но ему хотелось, чтобы брат рассказал всё лично, дабы удостовериться в правдивости произошедшего и суметь поддержать того, хоть и не особо умеет. — Я бы мог, не спорю, но у меня не было на это времени~ — Как же ты тогда понял, что я нуждаюсь в поддержке именно сейчас, а не парой дней позже? — Нуу... Я просто почувствовал, что моему любимому братику плохо и решил навестить его~ — Вот оно что. Не врёшь? — За кого ты меня принимаешь?~ — Действительно. Тебе и вправду так интересно знать? — Разумеется~ Мне интересно абсолютно всё, что имеет хотя бы малейшее отношение к тебе~ — Что ж, это приятно слышать. Ладно, видать придётся рассказать тебе, а то не отстанешь же. — В точку~ Да и с кем ты можешь поделиться о своей проблеме, как не со мной?~ — И то правда... Тогда, слушай... Ханако рассказал Цукасе практически всё, начиная от самого начала и заканчивая печальным концом. На удивление, брюнет сидел послушно и внимательно вслушивался в каждое слово, произнесённое старшим братом. Это сумело удивить призрака, ведь ему никогда не удавалось заставать младшего брата таким, а сейчас он сидит здесь, перед ним, словно ангел, хотя, возможно он всего лишь прикидывается ним, дабы провернуть очередную шалость или попросить оказать услугу. — Теперь, ты знаешь всё... Ничего не ответив, Цукаса обнял брата так, как его ещё никто не обнимал. Данное действие сумело оказать на Ханако заметный шок. Он не знал, как реагировать: обнять в ответ или же откинуть того от себя? Не долго думая, мальчишка всё же ответил на объятия брата, и уткнувшись тому в плечо, принялся заливаться горькими слезами. Истерика вновь дала о себе знать. Было весьма сложно держать всё внутри, при этом продолжая сохранять спокойствие. Раз уж Цукаса оказался здесь, дабы хоть как-то утешить его, то почему бы не воспользоваться возможностью? Пускай начинает привыкать видеть собственного брата не ярким солнцем, а самой настоящей грозовой тучей. Плач становился всё больше, а истерика куда дальше. Цукасе было больно смотреть, как его брат страдает и мучается. Он явно не заслужил такого, так почему всё сумело обернуться не наилучшим образом? Брюнету ничего не оставалось, как мирно поглаживать брата по голове придерживая, пока тот не соизволит немного успокоиться и постараться прийти в себя. И, к счастью, это сработало. Истерика постепенно стала отходить на второй план, а слёзы и вовсе прекратились. Кто бы мог подумать, что простые объятия и поглаживание по голове, поспособствуют этому? — Тише-тише~ Всё будет хорошо~ Я обещаю тебе~ — Как ты можешь обещать того, чего не знаешь? — Просто доверься мне~ Отпрянув от плеча брата, Ханако набрался смелости взглянуть младшему брату в лицо. Сейчас на его лице была не та устрашающая улыбка, которая пугала до застывания крови в теле, наоборот. Весьма приятная и милая, а ещё от неё веяло теплом. Быть может, Ханако просто не замечал своего брата таким или же просто придавал этому слишком малое значение. Зато теперь он знает, что его младший брат умеет быть мягким и нежным время от времени или же только тогда, когда они находятся вдвоём. Цукаса принялся осторожно вытирать остатки слёз с лица брата. Сейчас Аманэ выглядел чертовски беззащитным и ужасно милым. Настолько милым, что удержаться было сложно. Избавившись от последней капли, что рисовалась на лице старшего, Цукаса не торопился убирать руку. Он стал медленно поглаживать щеку большим пальцем, акцентируя свой взгляд на слегка приоткрытых губах брата. Они так и просили, чтобы кто-то накрыл их своими. Соблазн и интерес стали невыносимыми, да и терять, по сути, было нечего. Как говорится: «Кто не рискует — тот не живёт». И совсем не важно, что они уже давно мертвы, как люди. Они всё равно продолжают жить, оставаясь призрачными тайнами Академии Камомэ. Приблизившись, Цукаса поцеловал Аманэ в губы. На мгновенье, тот перестал соображать. Ему это снится или прямо сейчас, его собственный брат и вправду целует его по-французски? Всё, что сумел выдать мозг Аманэ, это: какого чёрта здесь вообще происходит!? Юги-старший стал брыкаться из-за всех сил, но всё было бесполезно. Всё же, младший был куда сильнее его, и отпускать, явно не хотел. Цукасе не нравилось то, что его братец никак не может расслабиться и соизволить полностью отдаться ощущениям, которые тому приходилось испытывать в данный момент времени, поэтому пришлось укусить того до крови за нижнюю губу. Собственно, сработало. В момент, когда Аманэ невольно приоткрыл ротик, из которого последовал некий крик, Цукаса сумел пробраться языком внутрь и начать тщательно исследовать там всё, а после и вовсе заставить их языки сплестись в диком танце. В руках младшего брата, Аманэ наконец сумел размякнуть. Признаться честно, а целоваться он умел просто фантастически. Лицо стало гореть, а на глазах выступил небольшой слой слёз. Когда воздуха стало не хватать, этим двоим пришлось прервать момент блаженства. Оба томно дышали и жадно глотали воздух. Восстановив дыхание, Цукаса сладко облизнулся, водя большим пальцем по губам брата, а после и вовсе осмелился прошептать тому на ухо: — Мне понравилось, а тебе?~ Отстранившись, Цукаса увидел, как лицо старшего полыхало алым цветом, а глаза панически тынялись со стороны в сторону. Было видно, что тот испытал немалый шок и был напуган до чёртиков. — Что т-ты т-только ч-что с-сделал...? — кое-как сумел выдавить из себя покрасневший Аманэ. — Как что? Разумеется, что поцеловал тебя~ А ты, вроде как, и не особо был против~ — Мы же братья... Что ты себе позволяешь...? — Что могу, то и позволяю~ И что, что мы братья?~ Многих это не останавливало~ — Это было подло... Заставить меня... — Сожалеешь?~ Этот вопрос загнал Аманэ в тупик. Сказать, что понравилось, тоже самое, что признать поражение, а сказать, что это было отвратительно, то тогда можно было ожидать наихудшего исхода, который только был возможен. — Так я тебе и сказал... Цукаса ничего не ответил, а лишь победно улыбнулся. Он знал Аманэ лучше, чем кто-либо, и чтобы тот сейчас не твердил, а соврать не получится. Видно же, что понравилось. Просто боится признаться, но ничего. Это лишь начало, и даже для начала, это чертовски хорошо. Другое дело, если бы ему не понравилось или ещё чего, а так... Провокация удалась на славу. Рыбка зацепилась за крючок. — Мой милый Аманэ~ Не стоит быть таким зажатым~ — Тебе легко говорить... — Раз уж тебе тяжело справиться с этим самому, то я помогу тебе~ — А? В каком смысле? — В прямом~ Скучать тебе больше не придётся, ведь отныне я буду навещать тебя каждый день~ Аманэ нервно сглотнул. — И каждый день ты будешь подвергаться различным провокациям~ А в конечном итоге, и вовсе не заметишь, как пустота, образовавшаяся в твоём сердце, постепенно заполниться~ Спрыгнув с подоконника вниз, брюнет направился к выходу. Прежде, чем покинуть комнату, он развернулся и сказал на последок: — Аманэ, я люблю тебя~ И я сделаю всё, чтобы ты сумел обрести потерянное счастье рядом со мной~ Как только призрак скрылся за углом, Аманэ осторожно спустился с подоконника. Мальчишка переводил дух и пытался окончательно прийти в себя, хоть и плохо получалось. Он не верил тому, что успело произойти здесь и сейчас в женском туалете, ну или же просто не хотел принимать факт случившегося. Это ведь так омерзительно или же нет? В голове всё смешалось в кашу и думать было достаточно тяжело, поэтому Аманэ принял решение не делать себе ещё большую головную боль, накручивая тысячью вопросами, а просто постараться до конца успокоиться и уж потом, на свежую голову, что-то решать. Подойдя к раковине, Аманэ повернул ручку крана. Подставив ладони, тот принялся умывать себя холодной водой, дабы хоть как-то суметь освежиться и заставить прийти в себя, после случившегося. Холодная вода всегда помогает проснуться, и в этом случае не промах. Взглянув на себя в зеркало, Аманэ осторожно коснулся губ кончиками пальцев. Это не было сном. Всё случилось по-настоящему. Призрак остался стоять напротив зеркала, попутно успокаиваясь и ища решение. Впервые ему не хотелось, чтобы завтрашний день наступил так быстро.