Кусочек Настюхи, или Мухосранск внутри меня

Жизнь Николаевны в гареме была скучной. Дни тянулись медленно. Ничего не происходило, жены султана были хоть и красивые, но тупые как пробки. Абсолютно. Она жила в гареме всего лишь несколько дней, но уже подумывала о суициде, ибо скоро она и так умрет от скуки. Но вот случилось... вернулся из длительного похода сын султана Мустафа. Ему было лет 18-20, но он уже не раз участвовал в сражениях и чаще всего выходил из битвы победителем, он был тяжело ранен, но, победив недуг, он снова встал в строй. В честь возвращения Мустафы все подданные выбежали поприветствовать сына султана. Николаевна решила не отставать, выперлась на площадь и протиснулась в первые ряды. Оглядывая своих знакомых, Мустафа заметил незнакомое, но, как ему показалось, довольно милое лицо в толпе. Это была любовь. Анастасия Николаевна в открытую пялилась на сына султана. Она почувствовала, как внизу живота приятно потяжелело. Она такое уже испытывала, но по отношению к другому человеку. Его звали Дмитрий. Ему было 14. Обычный смазливый подросток, каких сотни, но ее он чем-то зацепил. Но это прошло. А к Мустафе она испытала нечто большее, это любовь? Господи... * * * — Ну что ж, поздравляю с очередной победой! — уедившись с сыном, воскликнула Хюррем. — Спасибо, мам. Но давай попозже, я очень нервный после той битвы. Прошу. — Оу... Может мне кого-нибудь позвать. Она снимет твой стресс. Можешь выбрать одну из гарема. — Серьезно? Не шутишь? — Похоже, что я шучу? — Нет... — Так, кого ты выбрал? — Ну та габаритная странная леди довольно мила. — Что?! — Что? — Только не она... Она ужасна, безграмотна, абсолютно бескультурна. Кто угодно, только не она. — Мать Хюррем, я решил, кого я хочу. Точка. — Ты знал, что ты баран? — Знал) — Так, я напомню, ты, сын султана Мустафа, баран! Упертый баран... Но если тебе не понравится, будешь в этом виноват только ты. — Спасибо, мам. Ты лучшая! Хюррем покинула покои сына, оставив его наедине с самим собой, и направилась в гарем.