Кусочек Настюхи, или Мухосранск внутри меня

Наступила ясная ночь, легкий морозец стоял на улице, ветер трепал деревья. Анастасия Николаевна была занята важными предсвадебными делами вместе с Мустафой — уже завтра наступит день их свадьбы. Физичка и Анастасия Николевна так и не договорили — Анастасия Николевна сразу после того случая отправилась спать, а Ибрагим потащил физичку показывать своё нажитое имущество, а именно какой-то сарай в центре Стамбула. Но все-таки Людмила Викторовна была польщена и чересчур заинтересована, ведь «всяко лучше, чем однушка в Иваново». Физичка решила переночевать во дворце Султана, и поэтому Ибрагим решил проводить её до входа. —Ты все ещё не хочешь остаться у меня? — спросил Ибрагим, когда они сели на лавочку в саду. Луна блестела, урчали цикады. —Пока нет, у меня с Настюхой завтра очень много дел… —С Настюхой? — нахмурил брови Ибрагим. —Это кто? Физичка поняла, что ляпнула лишнего, и решила как-нибудь выкрутиться из ситуации. —А, это одна моя знакомая… — придумала физичка первое, что взбрело в её голову. Ибрагим нахмурил брови ещё больше, и физичка насторожилась. Но оказалось зря. —Хатидже, — начал Ибрагим, немного краснея. — я, в общем-то, давно хотел тебе это сказать… —Ну? — перебила физичка сама не зная зачем. —Сейчас, — продолжил Ибрагим. —Знаешь, мы оба люди уже давно старые, да и я заметил, что твоя красота увядает. —Что?! — возмутилась физичка, негодуя. —Но ты все равно становишься лучше! —стал оправдываться Ибрагим. —Женщина прямо как вино — с возрастом все только лучше и лучше… поверь, я говорю от чистого сердца! Физичка замолчала, но в то же время смотрела на него своими глазами, и тут какое-то чувство овладело ею. У неё закружилась голова, все тело как-будто пылало страстным огнём, а в животе будто «летали бабочки». В конец это чувство стало невыносимым, и тут она поняла, что это банальный приступ диареи. —Хатидже, ты будешь моей женой? — с чувством смущения спокойно спросил Ибрагим. Физичка больше не могла терпеть: —Все что хочешь, Ибрагим! Я пойду? —Это значит да? — не верил своим ушам Ибрагим. —Да! Нет времени болтать, пока! — нетерпеливо сказала физичка и побежала во дворец. Ибрагим просидел один секунд пятнадцать, жутко улыбаясь и думая о прекрасном. В конец он встал и вприпрыжку, напевая песни, отправился в свой сарай. *** Сегодня был торжественный и важный день — свадьба Мустафы и Николя-Султан. Хюррем целый день только и делала, что пила валерьянку и молилась Аллаху. Она никак не могла смириться с мыслью, что Анастасия Николевна через три часа станет законной женой Мустафы, поэтому и одета она была только в чёрную, траурную одежду, на что Анастасия Николаевна неудачно съязвила, сказав ей не переживать насчёт гибели её чувства вкуса. Хюррем не выдержала и отправилась за двойной дозой валерьянки. Султан целый день ходил тревожный, не реагировал ни на что, вёл себя очень странным образом. В этот раз он не приходил домой ночевать, а под утро пришёл в очень неприличном состоянии, и как ни в чем не бывало завалился спать. С самого утра Анастасию Николаевну умыли, причесали и одели в белоснежное платье Заткнись, а также попросили воздержаться от еды до вчера чтобы не испачкать платье, однако, Анастасия Николевна была очень этому возмущена. На неё надели красную ленту, символизирующую её невинность, однако Анастасия Николаевна тщательно скрывала всю правду. Прошло время, гости собирались и очень, хоть и не подав вида, удивлялись выбору Мустафы. Кое кого даже схватил инфаркт, у другого был просто шок. Не только Хюррем была недовольна — Ибрагим тоже имел веские причины ненавидеть Анастасию Николаевну, но, как только он смотрел на Хатидже, то бишь физичку, сердце его трепетало, и он сразу забывал обо всех невзгодах. Людмила Викторовна так и осталась в своём наряде, в котором прибыла из двадцать первого века. Все удивлялись качеству ткани и даже интересовались, каким образом она шилась. Технологии дешёвой китайской машинки и ручного вязания сильно отличались — всем казалось, что наряд физички это самый дорогой наряд в мире. Воспользовавшись случаем, она «по секрету» сказала, что в Европе, откуда она давеча «вернулась», сейчас так все ходят, и что наряд её ещё не самый роскошный. Про Европу она наплела и Ибрагиму — она не выдержала, и бросилась куда глаза глядят — в Европу. Благо, она смотрела все выпуски «Орла и Решки», поэтому без запинки рассказала все, что помнила о ней, и простодушный Ибрагим ей поверил. Свадьба была уже совсем близко. Слуги уже накрыли пышный стол, но церемония бракосочетания ещё не началась — запаздывали кольца, заказанные откуда-то из далека. Султан очень гневался и обещал «выебать в сракотан» всех, кто виноват в этой оплошности. В итоге, колец все не было, а день уж близился к вечеру. —Ну, так дело не пойдёт! — кричал султан Сулейман. —Дорогие гости, предлагаю сейчас заняться столом, а потом, как придут кольца, уже можно заняться молодоженами… но перед этим будет смертная казнь виновных!.. —Султан, я же говорила, больше никаких смертных казней! — недовольно вскричала Хюррем. —Молчи, непокорная! — оскалился султан на Хюррем. —Я сколько раз себя сдерживал, но сейчас не прощу такого! Палач точит гильотину! Я все сказал! Султан спустился, отпил из кубка и швырнул его куда-то в толпу. —Все к столу! Гости начали собираться к пышному банкету: везде были заказанные Анастасией Николаевной полянки, всякие супы (что было странно), и очень много запеченных баранов. Всякие салаты, закуски, сладости и непонятные для гостей из будущего фрукты. —Вау, Настюха, тут же полянки! — уплетала физичка за обе щеки те кулинарные шедевры, громко чавкая. —А то! Я без них жить не могу, ты же знаешь! — Анастасия Николевна хлопнула подругу по спине. —Налетай на барана, я уже троих съела, объедение! —Бля, был бы тут чан с чаем! — заметила физичка мечтательно. У Хюррем не было аппетита, поэтому она ничего не ела, а только пила. Она с ненавистью целый день наблюдала за Анастасией Николаевной. Вдруг её голову посетила дикая мысль подсыпать чего-нибудь в кубок Анастасии Николаевне. Конечно, дикая эта мысль была со стороны — для Хюррем она была гениальной. «Не зря же я брала с собой мешочек с мышьяком!» — злорадствовала у себя в мыслях Хюррем. Дождавшись момента, когда Анастасия Николаевна уйдёт со стола или хотя бы отвернётся, она хотела подсыпать ей ту отраву. Однако этого не происходило — Анастасия Николевна только и делала, что ела. Иногда, конечно, угарала с физичкой или целовалась взасос с бедным Мустафой, но каждый раз момент был неподходящий. В итоге она придумала, как поступить. —Николя-Султан, как настроение, ты как вообще? — мило и с глупой улыбкой обратилась Хюррем к Анастасийке. Хюррем подумала, что Анастасия Николаевна, жадно доедавшая цыплёнка, не услышала её. Хюррем подвинулась ближе и спросила более громко. —Николя-Султан, как настроение? —Да че два раза спрашивать? — прервалась она. —Охуенно! А что? Хюррем возмутилась, но не подала вида. —Извини, что тревожу… не позволишь? — Хюррем протянулась к бокалу Анастасии Николаевны. Та бросила на неё вопросительный, полный удивления взгляд. —Я налью тебе то, что пьют только по праздникам, — сказала Хюррем заманчиво, тем самым заинтересовав Николя-Султан. —Ты теперь жена Мустафы, думаю, пришло твоё время… —Было бы охуенно! — радостно сказала Анастасия Николевна. —Только давай быстрее! Хюррем бросила на Анастасию Николаевну гневный взгляд, судорожно схватила стакан и удалилась. —Держу пари, она нальёт тебе водяры! — с набитым ртом сказала физичка Анастасии Николаевне. —Эх, если бы! — мечтательно ответила Анастасия Николевна. *** Хюррем отошла подальше и направилась прямиком в кухню. Кубок Николя-Султан был у неё в руке, поэтому подсыпать туда чего-нибудь смертельного не было большой проблемой. Она налила в него какую-то бадягу, стоявшую в кухне бог знает сколько времени, подлила вина и плюнула, хоть это и было лишним. Из кармана она аккуратно достала мешочек с мышьяком и, глупо посмеявшись, размешала его содержимое в напиток. —Вот теперь это тварь узнает! —лихорадочно смеялась Хюррем. —Теперь она у меня попляшет… ха-ха-ха! Банкет длился долго и нудно. Султан спал, уткнувшись лицом в тарелку. Николя-Султан только и делала, что ела и целовала Мустафу, а физичка с Ибрагимом тихо сидели, но тут Ибрагим решил обговорить то, чего они так и не успели обсудить. —Хатидже, тебе все нравится? — спросил Ибрагим у физички нежным голосом. —Заебца! — ответила физичка думая, чего бы ещё съесть. Ибрагим сначала не решился говорить на эту тему. Он долго думал до, думал и сейчас, но принципы взяли своё — мужчина сказал — мужчина сделает. —На нашей свадьбе будет все намного пышнее и красочнее! — неуместным восторженным тоном сказал Ибрагим. Физичка подавилась. —На какой свадьбе? Она сильно удивилась, но через секунду вспомнила, что приняла предложение руки и сердца той прошлой ночью, поэтому пыталась загладить это недоразумение. —Я шучу! — глупо посмеялась она и хлопнула Ибрагима по плечу. Его физиономия вновь приобрела довольный вид. Вдруг вошёл слуга и стал оглашать нового, нежданного никем гостя. —Господа, — обратился он ко всем, — из долгого пребывания вне Стамбула свадьбу Мустафы решила посетить дочь султана Селима первого Явуза, Хатидже-Султан! Вдруг слуга удалился, и в двери вошла подлинная Хатидже-Султан, самая настоящая и правильная. Грациозной походкой, блистая всей своей красотой и великолепием она прошла вперёд и поприветствовала всех. Никто ей не ответил, ибо все были удивлены и не имели возможности сказать что-то. —Как, Хатидже? — послышалось в толпе. —Самозванка! — крикнул некто. Ибрагим был потрясён больше всех, он не мог этому верить. До физички вообще ничего не дошло — она была занята закусками. —Кто пустил это во дворец! — в ярости крикнул Ибрагим, тем самым разбудив султана Сулеймана. Тот резко проснулся, откинул от себя все что было на расстоянии вытянутых рук и крикнул: «Смертная казнь!». Никто не обратил на это внимание. —Пошла вон отсюда, деревенщина! — кричал Ибрагим ещё больше. Хатидже ничего не понимала. —Я конечно понимаю, — начала она, — что ты меня не очень жалуешь после того случая, но не надо так ко мне относиться, Ибрагим! Всем думалось, что она вот-вот заплачет. —Если что, я пришла сюда ради тебя!.. —Да как ты смеешь выдавать себя за Хатидже, вот кого надо казнить, ведьму! Все засуетились, послышался гул и крики. Все озадачились этому. Анастасия Николаевна смотрела на это с пылким любопытством и ждала завершения этого цирка, но что-то подсказывало ей, что закончится он очень неблагополучным образом. Физичка теперь поняла, о ком и о чем идёт речь и, да простят меня читатели, очко у неё сжалось до предела. —И-и-ибрагим, — заикалась она, — скажи, что это неправда, выгони её отсюда… Подлинная Хатидже бросила на неё полный гнева взгляд и было хотела что-то возразить, но Ибрагим ее опередил. Он взял физичку за руку и поднял её из-под стола. —Вот кто настоящая Хатидже, а ты убирайся из дворца, пока есть возможность! — грубо тявкнул он и опустил руку физички. За долю секунды Хатидже осмотрела Людмилу Викторовну и громко посмеялась: —С чего ты решил, что это Хатидже… что за идиотизм? Как ты смог перепутать эту старуху со мной? Ибрагим вдруг стал всматриваться в черты «самозванки» — они более походили на черты той Хатидже, которые он прекрасно помнил: милый смех, полный радости взгляд, чудесный голос и ни единой морщины. Теперь он перевёл взгляд на физичку — она и правда походила на старуху с прокуренный голосом, которая только и делает, что налегает на все съедобное. —Хатидже?.. — встал Ибрагим и подошёл к ней, все ближе всматриваясь в «самозванку». —Все тот же запах… те же волосы… это ты? —О чем речь! — недовольно прикрикнула она и топнула ногой. —И те же повадки! — как дитя радовался Ибрагим, но был не до конца уверен в её подлинности. —Скажи мне, что ты говорила в последний раз, когда уходила?.. —Ибрагим, ну не перед всеми… — застеснялась она. —Говори сейчас же! Она подошла к нему ближе и шепнула на ухо: —Я назвала тебя пропитым алкашом с манией величия и до неприличия мелким членом… Лицо Ибрагима оживилось — он уверился, что перед ним настоящая Хатидже. —Как же прекрасно… а что же делать с ней? — заревел от гнева Ибрагим, указав на физичку. —Как ты смела?! Ты пользовалась ситуацией и выдавала себя за Хатидже… совсем с ума сошла?! На казнь её! —Казань!.. — сквозь пьяный сон промямлил Сулейман.