Кусочек Настюхи, или Мухосранск внутри меня

«Завтра на учёбу… снова эта рутина. Снова вставать в шесть тридцать, драться за место у окна в автобусе, ходить по этой грязи…» О, кто ты, думающий так? Очередной школяр? Али студент? Анастасия Николаевна, разлогинься — кто виноват в том, что ты всю свою жизнь потратила на преподавание русского языка и литературы? Кто заставляет тебя любить Маяковского только из-за того, что он включён в школьную программу? В конце концов, никто не виноват, что каждый новоиспечённый хахаль напоминает тебе пресловутого Печорина, а упёртый ученик затасканного Базарова. На кухне в одинокий вечер ты искренне бы хотела казаться восхитительной Ахматовой, попивая дешевое вино, но в действительности и намёка на поэзию нет в твоих речах — одна очередная ржавая вода из-под крана и очередные поправки в ЕГЭ. Ругани в продуктовом, хамство со стороны её окружения и отсутствие налички в самый ответственный момент брали из Анастасии Николаевны все, кроме сахара в крови, ведь был он у неё повышен чрезвычайно. С тех пор, как физичка отправила Николя Султан, иначе же — Анастасийку, в прошлое, прошло уже три года. Анастасия Николаевна забыла тут же про этой случай. Правда-правда, за всю свою школьную жизнь она видела многое, и какое-то путешествие в прошлое её не особо впечатлило. Но надо было всего лишь подождать…. — Я люблю Мустафу, — вскрикнула Анастасийка, только проснувшись среди ночи. — Боже, я долго себе в этом не признавалась. Я страдаю! Она начала ходить по комнате. — Счастье было перед моим ебалом, но я не замечала. Я сидела на горе с золотом и тревожилась о бедности… Боже, почему только сейчас снизошло озарение?! Мустафа любил Анастасию Николаевну. Тогда. Но не обязан был любить вечно. Сейчас он и забыть и забыл про нее, он счастлив с другой страстной женщиной. Но Анастасия Николаевна не понимала этого, и оттого сделалась агрессивной. — Да пошел этот Мустафа нахуй! — крикнула она в своей гостиной. — Слышишь, Мустафа?! Да как же я блять тебя ненавижу, надеюсь ты сдохнешь! Я тебя терпеть не могу! Анастасия Николаевна ебанула об стену портрет Мустафы. Рамка из фикспрайса сию минуту разбилась. Николаевна кинулась к ней. — Прости меня, прости, я не хотела, — рыдала она, собирая осколки. — Это не мои слова, я кричу от обиды. Я до сих пор люблю тебя, несмотря на то, что раньше ты любил меня, а я не двигалась к тебе. Прости…. Мне реально плохо… И так шли недели, месяцы… Как так: три года она не вспоминала о нем, и только сейчас её сердце стало ныть? Она не понимала. Анастасийка идеализировала Мустафу, и каждое воспоминание о нем приносило сначала радость, а потом — горе. От осознания того, что пережитые моменты оказались последними. Анастасия Николаевна сидела в летнем саду и кидала камешки в прудик. Казалось бы, у нее было все, о чем можно было мечтать: физичка, богатство, внимание Мустафы. Но как же она пренебрегала этим. Людмилка давно на пенсии, и они больше не общаются…. Однако пыльная квартира в хрущевке затрещала от визита Анастасийки: — Чего такое… иду-иду… — физичка отперла дверь. — Ну, и что? Я ведь даже не при параде! — Да похуй, твои усы как будто никто не видел… срочное дело есть. — Конечно, входи… Анастасия Николаевна высказала все, что у нее на душе. Она рассказала про то, что скучает, про то, что думает буквально каждую секунду про Мустафу, и что она жалеет, что сделала тогда. — А я-то тут каким хуем? — озадачилась физичка. — Ты должна построить машину времени. Заново. Физичка удивилась: — Сто килоджоуль мне в сраку! Зачем тебе она? — Понимаешь, я страдаю. Я хочу снова к нему. — Он тебе будет не рад. Прошло три года. У него новая жизнь. Думаешь, он до сих пор помнит тебя? Он посвятил себя новой жене… — Не правда! — рявкнула Анастасийка. Мне кажется, что он до сих пор думает о мне. Он жаждет моей компании, снова хочет услышать мои шутки, он снова ждет… — Не ждет, — перебила Людмилка. — Правда, поверь, ты — воспоминание. Хочешь пряник со сливой? Глаза Анастасийки налились кровью. — Мне похуй на твое мнение. Но мне плохо, и словами ты мне не поможешь. А вот сделать машину времени — да. Я принесла транзистор. Просто твори. Ты в этом разбираешься. — Николу Теслу мне в ёбари! Ты где его взяла? — С того раза остался. Ну, так что? Людмила Викторовна встала с кресла и подошла к окну. Наступила тишина, которую Анастасийка тут же нарушила: — Читала «Гранатовый браслет»? Ну, как там было, любовь на всю жизнь, она потом осознала…. — Перестань, я не терплю этой хуйни! — рявкнула Людмилка. — Пожалуйста… ты — моя надежда на счастье. Я страдаю по нему… Я каждый день вижу, как я снова там… я сделаю вид, что встретила его случайно, и он увидит меня… я скажу все, о чем думаю. А потом поцелую его…. Физичка перебила: — Фу блять, заткнись! Нет. Нужно забыть. Я хочу тебе всего лишь самого хорошего. Он не помнит тебя и не полюбит, если ты вернешься в прошлое к нему. У него новая жена. Он верен ей. Они женаты уже год, и твое появление в его жизни будет настолько жалким, что… да и к тому же я забыла пароль от личного кабинета Алиэкспресс! Я там платы заказывала! Глаза Анастасийки заблестели: — Я не верю, что ты говоришь это мне. Ты мне не подруга. — Как-раз таки я говорю тебе это, так как считаю тебя своей подругой. Поверь, нужно отпустить. Он не единственный в твоей жизни. — Все понятно. Бывает. Я пошла. Анастасия Николаевна встала с кресла и направилась в прихожую обуваться. В этот момент в квартиру зашел седой мужчина… — Сашенька! — хриплым голосом пропела физичка, войдя в прихожую. Дядя Саня улыбнулся: — Людмилка, а! Смотри что есть! Шоколадка… — С фундуком! Моя любимая! — заплясала физичка, накручивая на палец свои усы. — Ну вы и гандоны, — прокомментировала сцену Анастасийка и для показухи хлопнула дверью. Анастасия Николаевна шла по тротуару, минуя припаркованные машины. — Прости, Настя! — кричала ей физичка с балкона. — Но так оно и нужно! Тебе нужно переболеть! — Пошла нахуй, — пробормотала себе под нос Анастасийка. — Шлюха ебанная, страдала бы по Сане, по-другому бы запела, гнида. В этот день Анастасия Николаевна много гуляла. Она думала над словами физички, а затем полностью осознала, что поступает неправильно. Но сердце никогда не слушает мозг, поэтому душа ее чрезвычайно болела. Анастасийка села в беседке, представляя, что это та самая беседка, где она однажды сидела с Мустафой… И все предстало перед её глазами: и эта беседка, и то, как он клянется ей в любви, и то, как он плачет… но теперь заплакала она. Хоть и тихо. Боже, какой же она была дурой, что ни разу не придала той атмосфере никакого значения. Опять же, ностальгия съедает заживо. Тебе кажется, что те дни были самыми лучшими на свете. Но по факту это не так. Физичка была полностью права — стоит отпустить то, что причиняет боль. «Nothing lasts forever», как пела в одной своей песне Тейлор Свифт. Если уже сделано, значит, так нужно. Сквозь протесты нужно пытаться это осознать. И рано или поздно Анастасия Николаевна справится с этим. У всего есть последствия, и путешествие в прошлое — тому пример. Хотя изначально Анастасийка его не желала. Но как же оно потрясло ее внутренний мир!