Жёлтая Башня

О Жёлтой Башне, возвышающейся на южной окраине Луговии, ходило множество самых мрачных слухов. Поговаривали, будто выстроил её безутешный отец, у дочери которого обнаружили неизлечимую болезнь. Многие годы провела она там, проживая отпущенное ей время в компании нескольких слуг, обречённых работать либо до смерти хозяйки, либо до своей собственной гибели. Однажды в небольшое южное поселение пришёл высохший старик — во всяком случае, за старика его приняли поначалу, потому что шерсть этого волка совершенно поседела и во многих местах облезла, зубы шатались, частью и вовсе выпали, а передвигаться он мог только при помощи посоха, шаркая лапами по земле. Кто бы мог подумать, что это был один из тех несчастных, кто был вынужден прислуживать умирающей! Догадались об этом лишь тогда, когда за еду, сон и повозку до какой-то отдалённой деревни он расплатился крупными драгоценными камнями. Хозяин таверны, в которую пожаловал волк, поинтересовался, откуда у него такие драгоценности — тогда и рассказал «старик», что жил он в башне и служил своей госпоже долгие двадцать лет. Все друзья его умерли, а вот госпожа всё никак не могла оставить этот свет, пока два дня назад не пришла и её очередь. А он был молод и смог одолеть болезнь, пусть и состарился до срока. Конечно, слова волка повергли в ужас всех присутствующих. Много обвинений и проклятий посыпалось на его голову, но в ответ на гневные вопли показал он золото и драгоценности, и их блеск заставил умолкнуть даже наиболее боязливых. Волк заявил, что отец желал богатством скрасить последние дни своей дочери, потому в помещениях на верхнем этаже башни сокрыто целое состояние. То, что он взял — лишь малая часть от неимоверных богатств. Болезнь, которую все они так боятся, не передаётся через вещи, слуги поняли это ценой собственных жизней, так что как только плоть всех погибших истлеет, любой может пойти и завладеть сокровищем. С этими словами он уехал. А всё население Луговии считало дни — сначала опасаясь вспышки болезни, которую мог занести слуга, а затем дожидаясь, когда время сделает своё дело, согнав плоть с костей погибших. Наконец, срок вышел. Десятки, сотни искателей богатства и славы отправились в Жёлтую Башню, но мало кто смог подняться выше третьего этажа: одни слышали жалостные просьбы, другие ругань и проклятия, третьих пугали неясные тени. Слуги продолжали охранять покой своей госпожи и её богатства даже после смерти. * * * Раскисшая после проливного дождя дорога вконец измотала и коня, и всадника. Лучи сонного солнца не могли разогнать беловатую пелену, покрывавшую мир, потому мокрое утро выдалось ещё и довольно зябким. Молодой лис, кутавшийся в дорожный плащ, сейчас чувствовал себя самым несчастным зверем во всей Луговии. И зачем, на кой хвост, отправился он в путь? На что он надеялся? Ведь и раньше слышал он рассказы о Жёлтой Башне, знал хорошо, что ещё никому не удалось добраться до верхнего этажа. - Продрогну, заболею и помру на ступенях, - мрачно рисовал он сам себе свою дальнейшую судьбу. - И обрету сокровище, влившись в компанию тех, кто никогда не покинет Башню. Если бы его конь мог говорить так же, как хищные виды, он бы приструнил своего хозяина за такое пораженческое настроение. Ведь кто такой Прохвост Тервин? Умелый игрок в кости, никогда не ставящий на кон больше, чем мог дозволить себе потерять, неплохой наездник, прекрасный метатель ножей, да и вообще славный малый, пусть и провёл пару месяцев в долговой тюрьме. Конечно, попал туда он не по своей вине, за долги отца. Из тюрьмы Тервин освободился только благодаря залогу старого друга, но новый срок выплаты долга истекал и тесная камера снова стала сниться лису в кошмарах. Игра не могла принести достаточного дохода, чтобы расплатиться — и оставалось надеяться только на чудо. Внезапно конь вздрогнул и это заставило Тервина встрепенуться. Сняв левую лапу с рукояти короткой сабли, которую побрезговал бы взять в залог самый жадный трактирщик, лис стал почёсывать животное за ухом, рассеяно глядя по сторонам. До Башни оставалось ехать не больше сотни метров: вот она, вздымается к серым небесам уродливой старой костью, пожелтевшей от времени. Говорят, когда-то она сияла золотом, теперь цвет камня стал неприятным, выцветшим, на вершине башни пробивались трава и деревья. Внизу же кусты, которые росли по обе стороны дороги, ведущей к Башне, разрослись в колючие заросли, скрывая саму дорогу, однако сквозь них проделаны проходы теми, кто шёл к богатству — или в ужасе спасался от призраков. - Дальше ты не пойдёшь, - решил Тервин, обращаясь к коню. - Жди меня, а если не вернусь через два часа — ищи себе нового хозяина. С этими словами он снял плащ, убрал его в седельную сумку, а сам спрыгнул на землю. Тервин был одет в светло-зелёный жилет и короткие, до колен, крестьянские штаны. Всё его оружие ограничивалось одной саблей, все свои ножи он потерял, когда оказался в тюрьме, а вместо ремня ржавые ножны крепились к обычной верёвке, которой он был подпоясан. - Призраки там или демоны — но я не выйду без денег, - Тервин оглянулся на коня, беспокойно переминавшегося с ноги на ногу. - Помни — два часа, не больше! Конь шумно фыркнул, но заржать не осмелился, всё так же остался на месте, наблюдая за уходом хозяина. Тервин тем временем направился прямо в заросли и развёл лапами ветви, преграждавшие ему путь. Тот, кто сделал проход для лиса, явно был крупнее, но побывал он у Башни давно, потому ветви и корни сузили дорогу. Пришлось продираться сквозь их сплетения, спотыкаясь и морщась от болезненных уколов, когда сокрытые в листве колючки вонзались в подушечки лап или тыкались в тело, невзирая на шерсть и одежду. Тервин с большим удовольствием порубил бы все эти кусты, но он забрался далеко от выхода, а кусты не давали ему выхватить саблю. Пришлось терпеть и идти дальше, продираясь через эти проклятые заросли. Попади сюда Тервин одной своей волей, он бы уже десять раз отказался от задуманного, но вперёд лиса гнал страх вернуться в вонючий каменный мешок, где почти нет света, нет нормальной еды и для сна положен лишь пучок гнилой соломы. Оставив на колючках пару пучков своей огненно-оранжевой шерсти, Тервин кое-как выбрался к самой башне и присел у входа. Чуть левее и сзади него стояли могучие дубовые створки, правда, покосившиеся и изъеденные временем и вредителями. Железный засов, запирающий створки изнутри, лежал теперь на границе с кустами, металл опутывали молодые вьюнки. Тервин сидел и гадал, кто именно выломал засов и зачем выкинул его из Башни. Может быть, призраки запирали кого-то внутри, вместе с собой? Или засов просто мешал искателям, кто-то вспыльчивый ударился об него локтем, выломал и выкинул… Такое тоже могло быть. - Да что я сижу! - воскликнул вдруг Тервин. - Я же просто время зря теряю, потому что боюсь дальше идти! Страх заставлял его хвост дрожать мелкой дрожью, но всё же лис подошёл к дверям и даже сдвинул скрипящую створку, заглядывая внутрь башни. За дверьми обнаружилось небольшое помещение с ответвлением вправо, в какую-то комнату, и белой лестницей, которая поднималась всё выше и выше. Отчаянно труся, Тервин подошёл к первым ступеням и задрал мордочку: лестница уходила вверх на много пролётов, этажей на семь-восемь, а ступени были большими, высокими, под лапы волков, а не лисов. Осторожно приблизившись к подножью лестницы, Тервин взялся за поручни и поставил лапу на первую ступеньку. В тот же миг его зубы клацнули, едва не прикусив кончик языка: ступенька оказалась необычайно холодной, просто ледяной! Коротко взвыв, Тервин быстро переставил лапу на пол и на всякий случай выпустил поручень. - Нет, вы от меня так просто не избавитесь, - пообещал он призракам, не сомневаясь, что это их лап дело. Поразмыслив немного, он взял в лапу саблю, а ножны положил на пол, решив, что они только будут ему мешать. Тервин не мог покинуть башню без богатства, а значит, ему придётся рискнуть. Собравшись с силами, он прыгнул, перелетев через все три ступеньки и приземлившись на четвёртую. Ухватившись за поручни и балансируя при помощи сабли и хвоста, Тервин кое-как смог удержать равновесие. Ха, а заморозить все ступени у призраков сил не хватило! Довольно топорща усы, он поднялся до площадки второго этажа и выглянул в окно. Стёкла были покрыты слоем пыли, но свет всё равно проникал сквозь грязь. На каменном подоконнике были начертаны какие-то надписи. Тервин пригляделся и понял, что эти записи оставляли те, кто смог пройти первые испытания Жёлтой Башни. Ну уж нет, он внесёт своё имя в историю иным способом! Наученный горьким опытом, лис на первую ступень лапу ставил очень осторожно. Ступенька оказалась совершенно обычной, так что Тервин успокоился — и совершенно зря. Потому что при втором шаге его треугольные уши внезапно дёрнулись, а затем прижались к голове, потому что всю башню наполнил громкий звон. Как будто какой-то безумец принялся бить посуду. - И это всё? - крикнул лис, выпустив саблю и прижимая уши передними лапами. - А я слышал куда более пугающие страшилки! Звон перешёл в грохот, если раньше били тарелки, то теперь принялись крушить шкафы с посудой. Болезненно морщась, Тервин наклонился, подобрал оружие и поспешил подняться по ступеням. Нарастающий звон оборвался, едва лис достиг третьего этажа, но воцарившаяся тишина тоже давила на уши. Обессилев, Тервин присел под окном, пытаясь собраться с мыслями. Вдруг краем глаза он уловил какое-то движение. Что-то проскользнуло справа, исчезнув в очередном коридоре. Чувствуя, что сердце принялось колотиться втрое быстрее обычного, Тервин покрепче обхватил рукоять и на четвереньках пополз на разведку. Как оказалось, движение было всего лишь тенью от покачивающейся двери. Привстав, Тервин заглянул за неё и выдохнул облегчённо. Его глазам предстала небольшая кухня. В окне не хватало кусочка стекла и сквозняк играл с дверцей, так его напугавшей. Оглядывая обстановку, лис решил, что в кухне занимались приготовлением блюд, а все продукты хранили на первом этаже, где, как поговаривали, располагались кладовые Жёлтой Башни. Вспомнив об ужасном шуме, лис потратил ещё несколько минут, оглядывая кухню на предмет побитой посуды, но пыльные тарелки, ножи и кастрюли оказались на своих местах. Что бы не разбивалось во время его подъёма по лестнице, но точно не посуда. - Интересно, а вилки у них не серебряные? - усмехнулся Тервин. На самом деле столовое серебро вряд ли могло помочь ему в погашении долга, потому проверять он не стал. Не задерживаясь на кухне, лис решил, что пора продолжить подъём. Но стоило ему только сделать шаг к выходу, как внезапно мерзкий запах гнили ударил по его чуткому лисьему нюху. Согнувшись, Тервин зажал нос свободной лапой. Вонь была невыносимой, она резала глаза, не давая нормально дышать. Пошатнувшись, лис попятился и завертел головой, пытаясь найти выход из этой ситуации, после чего размахнулся и ударил саблей в окно. Стекло лопнуло, свежий воздух сбил гниль, а Тервин поспешил воспользоваться полученной возможностью и выбежал из кухни. На лестничной клетке его уже ждал волк в потрёпанном костюме, с лишённой кожи левой частью морды, с костлявой правой лапой — такой вид наверняка напугал бы лиса до смерти. Но слёзы, выступившие от вони и застилающие лису глаза, не дали ему хорошо рассмотреть силуэт, вставший на пути, потому он просто пронёсся мимо, толкнув мертвеца локтем. Конечно, Тервин почувствовал, что столкнулся с чем-то на пути, но он не остановился и вмиг оказался на следующем этаже. - Стой! Тервин утёр тыльной стороной ладони глаза и повернулся к источнику оклика. Его морду тут же исказила гримаса ужаса, он выставил саблю перед собой и попятился к окну. Существо, стоявшее рядом с ним, оказалось самкой. Наверное, одна из помощниц своей госпожи, красивая стройная самка, и… Совершенно голая. Хотя ухоженная чёрная шерсть прикрывала самые сокровенные места, этот призрак казался гораздо более устрашающим, чем любой обезображенный мертвец. Бледные неживые глаза, серый язык, облизывающий сухие губы — всё это выглядело просто ужасающе. - Прочь, - распушившись в оранжевый шар, прорычал Тервин. Призрак наклонил голову, словно был удивлён такой реакцией. - Моё сердце уже занято, и я ей верен. Так что даже не думай… - Забавно, - голос у призрака был вполне живым. - Сколько сюда не приходило искателей, а до места, где стоишь ты, добирались единицы. Кажется, всего двое или трое. Тервин решил, что на самку, пусть и призрака, наставлять оружие невежливо. Потому он опустил саблю остриём к полу. - Тервин, из деревни Мелбук, - представился он. - Могу я узнать твоё имя? - А оно тебе нужно? - самка прошла мимо и неожиданно на её теле появился неброский наряд служанки. - Зачем ты пришёл сюда? - Как и все, наверное, - хмыкнул лис. - За богатствами. - И что тебя толкнуло на их поиски? Желание обладать, желание прославиться, проверить себя? - Долги, - грустно усмехнулся Тервин, полностью успокоившись. Призрак явно не желал ему зла. - По закону Луговии долги отцов передаются сыновьям, а долг настолько большой, что отдать его с заработка у меня не выйдет. Всё очень просто. Когда-то моего отца призвали на войну и он занял средства на покупку обмундирования, оружия, припасов и лошади, попал в плен и был выпущен за большой выкуп — а затем ещё тратил деньги на докторов, которые не столько помогали ему, сколько общипывали пёрышки. Вскоре старые раны дали о себе знать, он умер и в наследство мне достались одни долги. - Грустная история, - посочувствовала служанка. - Я вижу по твоей одежде, что ты довольно беден. А вот сабля больше похожа на те, которыми вооружают солдат… - Выиграл у одного вояки в таверне, не на его стороне была удача в тот вечер, - Тервин повертел оружие в лапах. - Без оружия ездить по нашей спокойной стране не рекомендуется. Даже призракам. На его шутку дух не отреагировал. Служанка просто подошла ближе и протянула ему свою лапу. - Пойдём, я отведу тебя к богатствам моей хозяйки. Однако Тервин медлил. Он слышал много историй о приведениях, и помнил, что давать им лапу не стоит. Вместо этого он поклонился и попятился к перилам. - Благодарю, но я вынужден отказаться от помощи и пройду этот путь сам. Кроме всего прочего, хозяйка может рассердиться на тебя за то, что ты взяла её ценности, а вот я покину Башню и ей злиться будет не на кого. Призрак сложил руки на груди и кивнул. - Что же, ты производишь впечатление славного малого. Тогда я открою тебе небольшой секрет. Вовсе не каждый пришедший уходит отсюда ни с чем. - И как же они смогли добраться до сокровищ? - удивился Тервин. - Только с моего разрешения, потому что пришли по делу, а не по вине своего честолюбия, - улыбнулась волчица, платье которой вдруг преобразилось. Теперь оно сверкало изумрудом и золотом, ушки самки украсили серьги, на шее появился сверкающий кулон, а из глаз ушла мёртвая пелена. - Всё тут принадлежит мне, так что они могут не опасаться гнева хозяйки. Впрочем, как и ты. - В таком случае, - поражённый Тервин опустился на одно колено, чуть приподняв хвост. - Прошу простить меня, что я направил на вас свою саблю, госпожа. - Мне она всё равно не повредит, - призрак продолжала улыбаться. - Встань. Лис повиновался. - Простите, но легенды не сохранили ваше имя, - сказал он. - Могу ли я узнать его сейчас? - В этом нет нужды. Теперь иди за мной, Тервин. Лис повиновался, хотя мысли его неожиданно взбунтовались. Не имея никакого права на чужие сокровища, он пришёл сюда, чтобы отнять богатства у мертвецов. Зачем? Что значит тюрьма для тела по сравнению с тюрьмой для души, в которой они вынуждены пребывать целую вечность? Хуже смерти может быть только такая судьба, оставаться целую вечность, привязанным к одному месту, не перерождаться и не обретать вечный покой, как обещает та или иная религия. Неудивительно, что они развлекаются тем, что пугают пришедших в Жёлтую Башню с дурными намерениями! - А нельзя… Как-то помочь вам? - спросил лис, преодолев очередной этаж. Здесь не было никаких ответвлений, а до комнаты с богатствами оставался всего один подъём. - Освободить ваши души… Вы ведь здесь не одна? - Я остаюсь здесь со своими верными слугами, - кивнула волчица, останавливаясь на две ступени выше лиса. - И мы довольны такой жизнью. То есть, таким существованием, жизнью это сложно назвать. - А с этим я возьму на себя смелость не согласится, - с этими словами волк-призрак, больше не безобразный, стал спускаться к ним. На нём был чёрный костюм слуги, однако на указательном пальце правой лапы сверкал дорогой перстень, подарок за преданность и расторопность. - Элидрев. - Тервин, - лис спустился на одну ступень вниз и неглубоко поклонился. - Не вас ли я случайно толкнул, когда выбегал из кухни? - И разбили окно, которое стояло нетронутым десятки лет, - с укоризной произнёс Элидрев. - Клянусь хвостом, если бы вы были менее расторопным, то конь не дождался бы вас никогда. - Простим гостью желание остаться целым и невредимым, - по голосу волчицы Тервин понял, что она на его стороне. - Наш Белив мог бы придумать что-нибудь более остроумное, чем запах сгнивших продуктов. Элидрев расхохотался, опираясь на поручень. - Ему тяжело далось это решение — по сути, он совершил недостойное повара деяние! - волк внезапно оборвал смех и грозно взглянул на лиса. - Вы решили позволить ему забрать ваше золото, госпожа? - Этот юноша нуждается в деньгах куда больше, чем мы. Если бы не шерсть, Тервин сменил бы свою породу, став красным лисом. - Однако, он слишком легко достиг верхнего этажа, - заметил волк. - Да вы ещё и предстали перед ним в виде, совсем его не достойным. - Он ничуть не заинтересовался моим телом, - прямо и жёстко ответила самка. - Похоть свойственна ему не в большей степени, чем высокомерие. И ему есть к кому возвращаться. - Тем не менее, я не позволю ему пройти просто так, - предупредил Элидрев и прямо из воздуха сотворил в своей лапе сверкающую саблю. Тервин инстинктивно перехватил саблю поудобней. - Призраков он не боится, а как насчёт смерти? - Ты обнажаешь оружие при своей госпоже? - воскликнул лис. - Я обязан был защищать её жизнь — сначала от врагов, потом от болезни, затем от скуки. Элидрев встал на середине лестницы. Левая часть его морды дёрнулась, серая шерсть и кожа сползли, обнажив жёлтый череп. Лишённый зрачка глаз внимательно следил за реакцией лиса, но Тервин даже не вздрогнул. Опустив хвост пониже и чуть согнув задние лапы в коленях, он отставил саблю в сторону, приготовившись к атаке. Призрак волчицы спустился на площадку и встал возле окна, давая свету свободно проходить сквозь изумруд. - Немногие удостаивались дуэли со мной, а ещё меньше соглашались принять вызов, - громко сказал Элидрев. - Если ты умрёшь, Тервин, я буду рад увидеть тебя на том свете, когда наш срок пребывания на земле выйдет. - Сочту за честь, - ответил Тервин. - Но хватит разговоров, начинай! Не заставив лиса долго ждать, Элидрев скользнул вниз по ступеням, его шпага сверкнула в считанных сантиметрах от чёрного носа лиса. Но Тервин успел взмахнуть саблей, раздавшийся громкий лязг металла разлетелся по всей Жёлтой Башне. - Совсем неплохо, - отметил Элидрев, снова занимая позицию выше противника. Воспользовавшись моментом, Тервин резко ударил саблей по его задним лапам, но призрак тоже был наготове. Отбив удар, он попробовал проткнуть врага остриём, лис резко прыгнул вперёд и влево, оказавшись на одной ступени с призраком. Для размаха место не было, потому лис просто ткнул лезвием в сторону противника. Тот парировал выпад и прижался к поручням, выставив остриё шпаги перед собой. Оружие Элидрева дало ему преимущество. Тервин отразил ответный выпад, сам прижался к поручням со своей стороны лестницы, краем глаза отметил, что самка внимательно наблюдает за поединком. Элидрев нашёл способ развлечь свою госпожу! Но это вовсе не означало, что ему стоит поддаваться, потому Тервин попробовал перейти на ступеньку выше противника. Тот разгадал его намерение, и шпага едва не оцарапала бок лиса, пронзив жилетку. Тервин со своей стороны толкнул саблю вперёд, метя в живот Элидрева, но тот увернулся. В результате ещё пары ударов он снова оказался на две ступени выше лиса, тогда как тот вынужден был вернуться на площадку. - Тебе не пройти, - насмешливо заметил Элидрев. - Лучше седлай своего мерина и скачи отсюда, пока цел. - Твоя госпожа оказала мне честь своим разрешением, так что ты у меня на пути не встанешь, - Тервин взялся за саблю обеими лапами. - Приготовься умереть повторно, верный страж. Он с пронзительным криком прыгнул вперёд, прямо на врага. Если бы не секундная заминка, то лис был бы нанизан на шпагу, словно жучок на булавку школьного учителя, однако Элидрев не ожидал такой прыти, так что ему оставалось только защищаться. Сабля ударила по лезвию шпаги, скользнула вниз и заскрежетала об крестовину. Хотя лис был мельче и слабее, его силы словно удесятерил азарт схватки, от удара Элидрев преклонился перед лисом и не мог подняться, изо всех сил удерживая шпагу. Шумно выдохнув через нос, Тервин нажимал на саблю всем телом, пригибая волка ещё ниже. - Элидрев, он доказал всё, что ты хотел, - сказала тогда госпожа. - Признай поражение. - Тот, что приходил три года назад, был куда более удачлив, - усмехнулся Элидрев, хотя теперь усмешка звучала сквозь сомкнутые зубы. - Мы ещё не закончили! Последние слова он выкрикнул в морду лису, напрягаясь и сбрасывая его с себя. Тервин упал спиной на ступени, от боли выпустив саблю. Взревевший Элидрев уже предчувствовал победу, но лис повернулся на бок и в тот миг, когда шпага высекла сноп искр из ступеней, схватился за рукоятку сабли. Один взмах — и лезвие достигает цели, ударив по горлу мертвеца. Это не причинило Элидреву вреда, зато он сразу же выпустил саблю и расхохотался довольным смехом, запрокидывая голову. Затем он наклонился и протянул лапу Тервину. Тот позабыл обо всех наставлениях и взялся за лапу волка, сразу ощутив болезненный ожог. К счастью, Элидрев не стал мучить его, поставив на задние и разорвав связь передних лап. - Прекрасно, - похвалил он лиса. - Кто учил тебя драться? - Признаюсь, на саблях меня не учили сражаться, - смутился Тервин, незаметно потрясая всё ещё болящей лапой. Ощущение ожога медленно проходило. - Я просто хотел доставить удовольствие твоей госпоже красивым поединком и сделал всё, что смог. Волк подмигнул лису и внезапно растаял в воздухе, освободив проход. Его хозяйка первой взошла по ступеням, а Тервин поднялся следом. Комната на верхнем этаже одним своим видом превосходила всё, что Тервин представлял себе, когда скакал по Луговии, качаясь в полудрёме на спине своего коня. Золотые столбцы сложенных друг на дружку монет поднимались на лисий рост в высоту, ослепительно сияли драгоценные камни, разложенные рядами на позолоченной столешнице стола из красного дерева. В углах комнаты стояли серебряные вазы, на стенах висели картины, а большую часть комнаты занимала роскошная кровать с балдахином. В углу Тервин приметил туалетный столик, разложенные на котором расчёски даже по отдельности смогли бы погасить все его долги, а вместе — обеспечили бы безбедную жизнь до самой старости. - Итак, позволь, я сама отберу, что ты унесёшь с собой, - волчица подошла к кровати и присела на край. - Ты не взял с собой ничего, кроме карманов, потому выбор невелик. Тервин только сейчас понял, что забыл мешок, специально приготовленный им для золота, в седельной сумке верного коня. - Думаю, что как бы не был велик твой долг, это покроет его полностью, - волчица повернулась к тумбе, стоявшей возле кровати, и вытащила из неё небольшой алый кошелёк. Тервин сделал шаг вперёд, да так и замер: в кошельке сверкали драгоценные камни, он был наполнен ими доверху. Волчица улыбнулась реакции лиса и потрясла кошельком, призывая того взять дар. - А вот это на твою безбедную жизнь, - сказала она после того, как Тервин с поклоном отошёл. Проследив за движением её лапы, Тервин увидел небольшую горку монет — горку, может, и небольшую, да по стоимости достаточно высокую. И это при том, что вовсе не все драгоценности он собирался отдавать в счёт долга — хватит и половины. - Что я могу сделать для вас? - едва слышно спросил лис. - Я не могу взять всё… Просто так… - На часть денег купи книг и принеси сюда, - призрак встала с кровати, сгребла монеты в небольшой мешочек и передала лису. - Загробную жизнь нескучно вести, если есть, чем себя занять. А Элидрева попроси провести для тебя уроки фехтования, когда раздобудешь оружие получше, чем кочерга несчастного солдата. Тервин кивнул и не переставал благодарить щедрого призрака, пока не вышел из комнаты. Как он спустился по лестнице, лис и не помнил — очнулся он возле своего коня, и ещё несколько минут переводил взгляд то с Жёлтой Башни на кошелёк и мешок в своих лапах, то с денег — на Жёлтую Башню.