Я тебя люблю

- Досадно одно – наследили, досадно одно – не сумели.. – прозвучали последние слова песни, и зал взорвался аплодисментами. «Ди-ана, Ди-ана, Ди-ана! Браво!!!» - слышалось со всех сторон, топот ног, крики и свист. Арбенина улыбалась в зал, махала рукой и благодарила, принимала цветы и опять улыбалась. Чувствовался это взрыв положительных эмоций, такое чувство, словно эта музыка, её голос наполняли всех людей без исключения, даря им чувство прекрасного. - Этот голос неподражаем, удивителен.. – зачарованно пробормотал Алан, восхищенно смотря на певицу. С овациями у него была некая заминка: он начал аплодировать спустя несколько минут, ибо он настолько прочувствовал эти песни, что не мог долго отойти. - Спасибо всем! Благодарю за этот теплый прием. В этом году, осенью, мы записали новый электрический альбом и в следующем году ждите нас снова, с новыми песнями! – и она убежала со сцены, махнув на прощание рукой, а зал продолжал аплодировать, призывая на бис. А как же без этого? Выйдя снова, Диана исполнила песню, играя на рояле, что у нее получалось превосходно. Алана вывел из задумчивого состояния гул зала и восхищенные восклицания людей, делящихся своими впечатлениями. Он медленно поднялся и сам пошел в раздевалку. Люди толкались, толпились, шумели и кричали – все хотели домой, а уже как никак, десять часов вечера, причем концерт начался ровно в семь, как и было написано на билете. - Блять, - тихо ругнувшись, Алан протискивался между людьми изо всех сил сжимая куртку, чтобы кто-то не выхватил случайно или еще что. Не желая одеваться в этой толкучке, он сразу выбежал на улицу, на ходу надевая на себя куртку. Лицо парня обжег ледяной ветер, в нос ударил запах зимы, а гололед приветственно расположился прямо под ногами Ала, и тот, поскользнувшись, шмякнулся на копчик. - Твою ж мать, - шипя, поднялся он и услышал позади себя смешок. Обернувшись и злобно сверкнув глазами на смеющегося, он фыркнул и тут же отвернулся. «Тоже мне, нашел время смеяться – человеку больно, а ему смешно», - возмущенно подумал Ал. - Нужно быть аккуратнее, если жить хочешь. А вдруг это была бы дорога и здесь ездили машины? – незнакомец, что посмеялся над ним поровнялся с парнем и шел теперь рядом. Решив его игнорировать, Алан шел вперед, не озираясь по сторонам, словно на нем были шоры. А если есть шоры, то нет ничего лишнего, что ходит и смеется по сторонам, а потом пытается с тобой общаться. Помехи устранены. Только вот из-за этих мысленных шор Алан не заметил очередного гостеприимного льда: он, ойкнув, опять поскользнулся, предварительно проехавшись метр вперед, и приземлился на коленки. - Да что ж за день такой, а?! – он утробно зарычал, но рычание прекратилось, как только он увидел перед собой чьи-то ноги. Парнишка поднял голову и увидел того же человека, что шел недавно рядом с ним, пытаясь завести разговор. - Давай, поднимайся, - молодой человек протянул руку Алану, и тот, тупо уставился на нее. «Сначала смеялся, а теперь помочь захотел? А хотя, в такой ситуации он вообще обязан это сделать», - с этими мыслями он взялся за руку случайного попутчика и поднялся, с опаской ступая на снег. - Больно? - Нет, совсем не больно, щекотно, я всего-то второй раз круто поскользнулся и грохнулся на лед. Вообще не больно. Бля, бесит меня, какого черта вчера было +1, а сейчас -15, - в голосе Алана присутствовало возмущение, да причем такое, что даже сама природа, казалось, испугалась – ветер прекратился, больше не суша глаза и давая нормально разглядеть врага, ставшего в последствии спасителем.