Я тебя люблю

Люди! Милые мои! Я так счастлив!!!! Просто до потери сознания! Знайте это) Эту главу выкладываю со счастливой улыбкой на лице.) Тишина. Естественная ночная тишина, когда весь мир спит. Внезапно ее раздирает вопль Алана. Прямо-таки пронзает насквозь. Если бы мать была дома, она бы пришла на помощь, но, увы, Аннет работала медсестрой. И у нее была ночная смена. И парню никто не мог прийти на помощь. Он ворочался на кровати, кривя лицо в немыслимых гримасах, с него стекал холодный пот. Почему он не может проснуться? Что за кошмары мучают его? Настолько отвратительные и пугающие, что, кажется, его тело не выдержит и разобьется само по себе на тысячи окровавленных осколков. Алан плачет, что-то шепчет в бреду, вероятно, это некая мольба.. Внезапно он замолкает. Ни один нерв на его лице уже не был задействован. Парнишка просто спал крепким сном. И вновь наступила тишина.. - Салют, - Алан вприпрыжку вылетел из подъезда и побежал навстречу брюнету. Тот улыбался. Искренне и непринужденно. На дворе стоял конец января, и зима, будто опомнившись, посылала мощные лучи холода. Жаль, но и Москву она не обделила своим вниманием, поэтому здесь тоже были сильные морозы. Утро только начиналось, и Алан, стоило ему выйти на улицу, заметил иней на машинах во дворе, на ступеньках подъездного крыльца, на нетронутом слое снега на асфальте. « Ни с чем несравнимое ощущение – идти по свежему снегу, только-только выпавшему, и осознавать, что ты – первый. Ты, а никто другой. Оглянуться – а там твои следы. И больше ничьих» - Давно стоишь? – голос парня был так весел и бодр, что Ян сам заряжался от него позитивной энергией. - Да нет. Идем? - Ага! – Алан кивнул и уже было направился по направлению к двери переднего сиденья, как Ян схватил его за руку и притянул к себе. - Алан, все в порядке? - Ты о чем? – в голосе и глазах Ала мелькнул страх. - Об этом, - Ян прохладными пальцами легко коснулся глаз шатена. Алан недоуменно смотрел на Яна: он заметил, что в глазах второго мелькали нотки беспокойства. Это согревало его. Да, у него под глазами были синяки, и он это прекрасно знал. Его это не беспокоило. Ему было плевать на все, ведь когда возлюбленный беспокоится о тебе, то уже не до болезней или недугов. - Я знаю.. Я видел. Все в порядке, не думаю, что это что-то серьезное. Просто синяки под глазами, с кем не бывает, - попытался отмахнуться Алан. - Ты не спал ночью? - Напротив, лег раньше обычного.. Около одиннадцати вечера. Так что я не знаю, почему у меня синяки. Я спал вроде крепко. Даже не просыпался ночью, так что.. Может нехватка витаминов. Не переживай, все хорошо. Поехали, - Алан улыбнулся, обнажая ровные белые зубы, а на его чуть порозовевших щеках появились ямочки. - Вапри, ему оба уха. Серьги вот, - Ян протянул девушке, стоявшей за стойкой в тату-салоне, забранную у Ала коробочку. - Видно, что он боится, - девушка хихикнула, откинув черные дреды назад, и кивнула в сторону Алана, который мялся с ноги на ногу и стрелял глазами полными ужаса в сторону витрины, на которой были выложены профессиональные инструменты на продажу. - Вот уж не знаю, страх это или смущение, - Ян ухмыльнулся. – Это не первый прокол в его жизни. Ничего, не помрет.. Но ты все ж поаккуратнее, окей? – Ян подмигнул Вапри. - Конечно, Януль, - приторно произнесла девушка, выходя из-за стойки и направляясь к шатену. - Не называй меня так, сколько раз просил. - Окай, окай, боишься, что твоя новая пассия станет подкалывать? Хэй, парень, - она приветливо улыбнулась Алану. – Валерия, но все зовут Вапри. Кроме родителей, конечно, - девушка рассмеялась. - Один из самых опытных людей в своем деле, можешь довериться мне, - она слегка коснулась плеча парнишки, а тот даже вздрогнул. - Новая пассия? – Ал с укором взглянул на Яна. В его глазах стали мелькать огоньки ревности. - Вапри, перестань молоть чушь, - серьезным тоном попросил Ян. - О, разборки между влюбленными.. Хорошо, хорошо. На самом деле не такой он уж и донжуан. Просто когда мы играли в бутылочку в своем кругу, Яну всегда выпадало на парней, и… - Вапри! - …и с тех пор мы над ним подшучиваем, - девушка подмигнула Алану. – Ничего серьезного, не ревнуй. В живую я еще никогда ни с кем его не видела. И да, наш Янушка верный пес. - Вапри, я плачу тебе не за болтовню, - Ян уже начинал злиться, нервно постукивая пальцами по витрине. Алана забавляло поведение Яна и он даже хихикнул, когда его нарекли «верным псом». Пройдя за Вапри в кабинет, он невольно приметил, что этот тату-салон совсем не похож на те, в котором он прокалывал губу. Тот был больше на больницу смахивал, а этот – полная противоположность. И девушка-неформал. Алу нравилось это немного мрачноватое заведение. Все было сосредоточено на трех тонах: черном, белом и фиолетовом. Подсветка играла роль белого, стены и все остальное в гамме черного и фиолетового. И в чем была полная антитеза, так это в том, что играла классическая музыка. Бах, Бетховен, Моцарт.. Алан просто влюбился в это заведение. Конечно, любимые классики да еще и в таком диком сочетании с тату, пирсингом и этой девушкой с дредами и черными глазами, веки которых были густо накрашены фиолетовыми тенями. - Вам тут уютно работать? - Да, почему бы и нет. Ты про музыку и стиль? – она улыбнулась, протирая сережки спиртом. - Да, - Ал чуть улыбнулся. - Мой брат хозяин этого заведения. Он абсолютно сумасшедший! Любит такие контрасты, которые тебе даже не снились. Чего стоит его классический костюм в сочетании кед и цепей с крестами. Many chains, a lot of classics, a lot of paranoia.. All these words about my nice brother, - Вапри, смеясь, взяла в руки пистолет. – Итак, милый. Боишься? - Эээ… Ну, как бы сказать… - Губу ты тоже так прокалывал? – девушка ухмыльнулась. - Ээээ… - Хочешь успокою? Ушко прокалывать гораздо больнее, чем губу. - Успокоила… - захныкал парень. - Слушай, ты мужик или кто? - Или кто! - Я заметила. Знаешь, а Ян все слышит… - Вапри ухмыльнулась. – Успокойся, боль будет на пару секунд, затем пройдет. Давай. Насчет три. Раз.. – девушка приблизила пистолет к уху Ала. - Два.. - Стой, стой, погоди!! Минуту. Сейчас. Соберусь.. – Ал глубоко вдохнул. – Стреляй, - он зажмурился и сжал руки в кулаки. - Три, - проговорил мягкий мужской голос, и Ал почувствовал прикосновение чьих-то губ к своим. Затем боль в левом ухе. Парень вскрикнул, прикусив губу Яна, но тот не отстранился, продолжая целовать парнишку. Не решаясь углубить поцелуй – вдруг помешает Вапри делать проколы – Ян просто сжал ладонь Ала в своей, осторожно и нежно целуя. Второй вскрик. Но на этот раз Ал сдержался и кусать Яна не стал. Ян, почувствовав вкус крови, отстранился и дотронулся до своей губы. - Да ты, малыш, не промах, - Вапри рассмеялась, протягивая зеркало Алану, который, всхлипывая, сидел в кресле. - Этот малыш мне чуть губу не проколол самым, что ни на есть натуральным способом, - Ян, улыбаясь, потрепал парнишку по голове. День близился к вечеру, предзакатные лучи зимнего солнца хладно ласкали набережную, лед на реке и редких прохожих, кто случайно забрел сюда. Алан и Ян медленно шли по дорожке, один смотрел на заледеневшую реку, а другой перед собой. Они молчали. Ведь, если человек тебе дорог, то и просто молчание с ним в радость. И они радовались. Тихо, незаметно. Между собой, никому эту радость не показывая. - Ян, а какого цвета для тебя тепло? - М? - брюнет вопросительно взглянул на шатена, безмолвно прося повторить вопрос. - Тепло.. Какого оно для тебя цвета? Каким ты его видишь? Ян задумался, возведя глаза к небу. То было приятного голубо-оранжевого оттенка. Сумасшедшие вороны сорвались с дерева и пролетели над головами молодых людей, отчаянно крича. О чем, зачем, для чего, кому… Никто не знал. Может, сами вороны не знают, зачем они это делают. Может природные инстинкты. Но, как бы то ни было, они уже улетели далеко. За пределы видимости. На их место пришел холодный ветер, что осторожно дотрагивался до щек Ала и Яна, забирался в рукава их верхней одежды и проникал внутрь, а потом, понимая, что там, где тепло, ему не место, сразу же ускользал восвояси. Ян натянул шарф на свои губы и пробормотал: - Тепло для меня цвета летнего неба на рассвете. Такое нежное и… Теплое, - Ян улыбнулся, отчего облачко пара из его рта прошло сквозь шарф и растворилось в морозном воздухе. - А для тебя, Алан? – Ян остановился и взглянул своими голубыми глазами на парнишку. - Для меня?.. Оно такое… - Алан отвлекся на внезапно загоревшиеся фонари в вечерней темноте набережной. – Это цвет снега в тусклом оранжевом свете уличных фонарей. Как этот, - Ал указал пальцем на снег, который залил своим светом фонарь, что только-только проснулся. Ян улыбнулся и подошел к тому месту, на которое Алан указал рукой. - Ты куда, Ян? Тот промолчал, продолжая улыбаться. Он присел на корточки и начал аккуратно выводить пальцем по ровному снегу. «Иероглифы? Зачем.. И откуда он знает их? Хотя.. Я много о нем не знаю…» Ян выпрямился и развернулся к Алану. - Что ты написал? – парнишка удивленно вскинул брови. - А вот. Секрет. Захочешь – переведешь, - он взял Алана за руку и пошел дальше вперед. - Погоди, я запишу! Ведь.. Переводить же нужно… - Окай. Делай фото. Алан, ища свой сотовый телефон в карманах, внимательно смотрел на красивую, но непонятную, надпись на искрящемся снегу: 난 당신을 좋아해요 - Ян, а откуда ты знаешь японский? - Балда. Это корейский, - Ян улыбнулся. – Увлекался некогда этим. Языком. Он, конечно, состоит буквально из одних гласных звуков, но он красив по-своему. - Вот оно как… - сфотографировав надпись, Ал засунул телефон в карман и подбежал к возлюбленному и взял его за руку. – Я так.. – но он замолчал. - Что ты? – Ян прищурился. - Да так.. Я так устал! Пойдем домой скорее, - Ал тихо улыбнулся и сделал шаг вперед. «Я так.. Хочу узнать тебя ближе. Но мне страшно..» - О, черт… - Алан сидел на постели нервно смотрел на свой телефон. Его бесило то, что тот, в меру своей старости, иногда, обретая свой разум, вытворяет что ему захочется: форматирует карту памяти тогда, когда на ней важные материалы, удаляет входящие/исходящие вызовы, когда телефоны не сохранены в книге… Или стирает нужные фотографии. Паренек уже всерьез думал купить новый телефон. Но делать было нечего, и он, одевшись, пошел в книжный магазин. За корейским словариком. Благо, чего в Москве только ни найдешь, поэтому он не волновался, что в книжном супермаркете будут словари всех языков и размеров: от африканского до русского. Да даже словари жестов и прочей белиберды, если постараться, то можно отыскать. Следующим его пунктом была набережная. При свете дня набережная выглядела совершенно иначе, нежели вечером. Не было той загадочной атмосферы, того сказочного мерцания снега.. И мост не переливался тысячами разноцветных огней, как вчера. По этой причине Ал с трудом нашел место, где Ян написал загадочные для него слова. Но, увидев аккуратные иероглифы, он облегченно вздохнул: - Нашел. Итак. Теперь надо бы понять как пользоваться этим словариком. Тут, видимо, дело сложнее обстоит, недели с европейскими языками… - открыв книжонку, Алан смотрел на внутренности как баран на новые ворота. - Жуть, - позвучало единственное слово в абсолютной тишине. Однако, люди, которые работают в издательстве, видимо предугадали, что словарем могут воспользоваться такие, как Алан, и поэтому описали процесс подборки и нахождения слов. Прошло уже около часа, когда Алан полностью перевел то, что было выведено на снегу. Он осторожно коснулся рукой проколотого уха и покрутил серьгу. - Ты мне нравишься… - Алан улыбался. Ему казалось, что внутри сейчас взорвется легкий фейерверк. И, внезапно, перед его глазами начали мелькать странные темные пятна, которые с каждой секундой увеличивались. Мир начал съезжать куда-то в сторону, кружась, прыгая и мутнея. Алан схватился за свою голову, роняя словарик, и тихо завыл. Ему было больно, невыносимо больно и страшно. Когда сознание уже рвало последние нити с реальным миром, Алан увидел нечто расплывчатое, рычащее, скалящееся, мокрое.. И больше ничего.