Шанс на вторую жизнь

      Лили проснулась под журчание ручейка и чириканье птичек. Вернее она надеялась проснуться под них, но судьба пожелала другого…       Боль. Вот от чего она проснулась. Боль была настолько сильной, что хотелось умереть здесь и сейчас. Просто наплевать на все, и умереть, что бы не чувствовать этих пыток. Боль растекалась по всему телу. Создавалось ощущение, будто под кожу залили плавленое железо, которое выжигало все на своем пути.       От этой боли, девушка, хотя теперь скорее девочка, не могла думать о том, кто она, где она и что с ней. Единственное что она понимала, так это то, что она лежит животом на кушетке, а жгучая боль исходит от правой лопатки. Ей оставалось только громко кричать и плакать, в надежде, что это закончиться.       И это закончилось. Правда не потому что она так захотела…       — Операция выполнена успешна. Лакрима вживлена в правую лопатку подопытной номер 547. В подопытной 2 лакримы. Признаков скорой смерти не обнаружено. Следующая операция через 4 месяца, после реабилитации…       Шум в ушах и тошнота мешали слушать. Громкие вздохи и всхлипы раздавались в комнате. Кем бы ни были эти люди, они, видимо, не знаю что такое наркоз.       Мужчина продолжал говорить, и, судя по звуку, второй человек записывал его слова.       — Отведите подопытного 547 в его камеру. А вы приведите подопытного 621…– мужчина не успел договорить, потому что его перебил другой голос. Он был женским. Наверное это она что-то записывала. .       — А как же подопытные 548-620? — голос казался таким наивным, что даже смешно стало…       — Что за тупые вопросы?! Все знают что они… А, да, ты же новенькая. Понабирают непойми кого, а мне потом разбираться. Они мертвы. Они были слишком слабы, чтобы жить. Кто-то умер после первой лакримы, а кто-то после второй. До третей доживали только несколько детей. А до четвёртой только один… Правда он стал слишком неуправляемым, вследствие чего, его убили. Но говорят, что на самом деле он сбежал и затаился где-то.... Но это лишь слухи, не будем отвлекаться.       Девочку увёл темноволосый мужчина крепкого телосложения. Его лицо не выражало никаких эмоций.       Громила, бросив ребенка в камеру, ушёл, а девочка все также лежала на холодном сыром полу и никак не могла прийти в себя. Она ни о чем не думала. Просто наслаждались спокойствием.       Спустя некоторое время Лилиан все же решила собраться с мыслями и огляделась. Камера представляла из себя решетку с трех сторон (потому что четвёртой была стена). Она была не единственной здесь.       Кто-то стонал от боли, кто-то всхлипывал, кто-то уже во всю рыдал, а парень сидящий в камере напротив напевал какую-то жуткую мелодию, покачиваясь из стороны в сторону.       В каждой камере лежала кучка сена, на которой нужно было спать, и ведро, которое было вместо туалета. На этом все. Холодный сырой пол и ржавые решетки.       В камере слева, сидел какой-то ребёнок, на вид ему было года 4. Он громко плакал и звал маму. Лили было его жаль, но сама она находилась в положении не лучше. Она посмотрела на право и увидела, что в другой камере сидит пожилой мужчина. Он был грязным, с длинной седой бородой и серыми безжизненными глазами. Было видно, что он не питался уже долгое время.       «БАМ» - хлопок двери. Переведя взгляд на источник шума, она увидела множество людей, входящих с тарелками в руках. В них было некое подобии каши. Они подошли к каждой камере и положили по тарелке с едой. Порция досталась всем, кроме этого старика. Ей стало жаль его, поэтому, когда люди ушли, она отдала часть своей порции ему. Мужчина был удивлён, но не отказался.       Пока старик ел, малышка задумалась, что же здесь происходит, и почему-то она думала, что если кто-то и знает об этом все, то это именно тот старик.       — Извините, — голос оказался совсем детским, но хриплым после криков, — Я… знаете, я… На самом деле я ничего не помню, и… И не могли бы вы рассказать мне обо всем, что вы знаете об этом месте.– Лили замолчала, а старик долго всматривался ей в глаза, а потом заговорил:       — Ох, дитя, неужели ты потеряла память от шока?... Я не знаю всех подробностей, но знаю, что это ужасное место. Здесь проводят опыты над детьми. Они вживляют драконьи лакримы в детей и смотрят, каков их предел. Обычно, дольше всего держаться до третьей, но после её вживления умирают. Был случай, когда парень выжил и после четвёртой, но он стал неуправляемым, поэтому его убили. Они вживляют их не во всех, а только проверенных детей. Как они их проверяют, я не знаю, но когда они забирают ребёнка на проверку, он кричит так истошно, что многие падают в обморок. Знаешь, а ведь ты здесь уже год, поэтому я тебя немного знаю. Ты маг льда, или как там у вас это называется. Сейчас тебе 5 лет, твои родители умерли, а эти люди тебя нашли, и теперь ты здесь.– вздохнув, он опустил глаза на свои руки, сжатые в замок.       После нескольких минут молчания, Лилиан задала вопросы которые её волновали:       — Но зачем они, это делают? Разве не проще просто вселить во всех по одной лакриме и все! Армия готова! И откуда у них столько лакрим? И что же здесь делаете вы?       Её собеседник помолчал, но молчание было недолгим.       — Дело в том, что если в человеке четыре драконьих лакримы, то он получает истинную силу света или тьмы, в зависимости от его личности, а ведь людей с такими силами крайне мало, поэтому они уникальны и невероятно сильны. К сожалению, они не понимают, что обладать столькими силами для человека очень сложно и опасно. У него могут случаться выбросы энергии в экстремальных ситуациях, или же человек может просто обезуметь. Лакрим у них столько потому, что они нашли способ, как после смерти обладателя лакрим вернуть их обратно. Вроде все… Ах да, тебя интересовало, что же здесь делает такой старик, как я? — после её короткого кивка, усмехнувшись, он продолжил, — дело в том, что изначально, эксперименты ставили и на старика, просто проверить имеет ли значение возраст, но когда поняли, что это бессмысленно, ведь нам осталось не так много, просто перестали нас кормить. Умерли все, кроме меня. Но и мне не долго осталось…       Лили охватила паника. Это получается, что ей здесь всю жизнь торчать? Слезы покатились по щекам, а нижняя губа задрожала.       — Не спеши копать могилу, девочка. Знаешь, я ведь тоже маг. Я вижу будущее, непроизвольно, но тоже неплохо. И я видел твоё. Ты выберешься отсюда, думаю, через год. Но этот год будет очень тяжёлым для тебя. Ты переживешь много боли за это время. Это все, что я могу тебе сказать…– больше старик не произнёс ни слова.       Девочка глубоко задумалась, а после начала осматривать себя. Все такая же белая кожа, как и в той жизни, но ужасно грязная, с синяками и кровоподтеками. Своей маленькой ладошкой она подняла свои волосы, чтобы они были в поле её зрения. Они были рыжие, но короткие и ужасно грязные. Не как в той жизни. Сама девочка была худенькой, невысокой, и ужасно маленькой для такой судьбы. Она действительно уже пожалела о том, что попала сюда и возненавидела тот голос, но понимала, что это ей ничем не поможет.       Она решила пока подумать над тем, что делать после того побега. Ей нужно было имя. И она его выбрала.       —Лилиан Кристалл, — произнесла она.       Именно с этих слов и началась новая жизнь. Лилиан Кристалл. Её шанс. Шанс на вторую жизнь…