alenka2007

      Утром Антон проснулся в великолепном расположении духа, ведь в корпоративный чат уже прислали информацию о неожиданной отмене дресскода. За окном щебетали птицы, солнце знатно припекало оголённый бок, а лёгкий ветерок мягко касался отросших волос. Парень чесал царапину над пупком и уже не удивлялся своему плоскому животу и выпирающим тазовым косточкам. Да, худой. Зимний дожор не смог перебороть его невероятно быстрый метаболизм, а с тем, что ему не быть накаченным атлетом, Шастун смирился давно. Теперь весна набирала обороты, и, раз сегодня можно было не умирать от духоты в плотном костюме, парень решил воспользоваться шансом: надел свои самые любимые шорты и безразмерную майку.       sexy_stranger       откуда ты знаешь Антона?       Он уже сидел в метро, когда ему пришло это сообщение. Парень мог на него не отвечать. Он не должен был на него отвечать, но почему-то неформальное общение с начальником невероятно привлекало. Хотелось вести диалог, ёрничать, шутить и не бояться напороться на недовольство. Хотелось почувствовать себя этой самой Алёнушкой, которой повезло увидеть хер Арсения Сергеевича и которая могла без зазрения совести на него полюбоваться.

alenka2007 А кто его не знает? Он же наше солнышко

      Конечно, дело было не в совести, почёсывая коленку, размышлял Антон. Просто было бы странно, если бы он пьяными ночами неотрывно смотрел на член своего начальника. Или если бы это вызывало определённые неконтролируемые реакции организма. Правда странно. Но не менее реально.       Ну, подумаешь, разок вздрочнул на дикпик Попова. С кем не бывает? Вон, Позов тоже захотел на него посмотреть, заинтересовался получается. Правда, он не рассматривал фото, а просто отвернулся и присвистнул...       sexy_stranger       не сомневаюсь       а вы все его так называете?

alenka2007 А ты что Ревнуешь, папочка?

      sexy_stranger       конечно, ревную       Антон только мой мальчик       Шастун надеялся, что это была шутка. Тупая шутка или тупой способ выяснить личность Алёнки. Надеялся и краснел, откладывая телефон в просторный карман таких нелепых шорт.

***

      — Может, это Лиза? Из отдела маркетинга?       Сергей уронил голову на стол, пару раз ударяясь от скуки. Айтишник уже больше часа ничем не помогал, только выдвигал тупые теории и раздражал чуть ли не сильнее, чем жара. Стоило прислушаться к внутреннему голосу и не надевать костюм в день, когда дресс код отменили. Арс не настолько маленький и беспомощный, чтобы поддерживать его во всём.       — Тут просто в сохранённых куча видео с китайцами, которые ремонт делают. А она такие часто смотрит в обед. Я видел...       — Так, свободен! — не выдержал Попов. Захлопнул ноутбук бедного парня, да так сильно, что тот скривился от боли, — Спасибо, иди работай!       Некоторое время после мягкого скрипа двери в кабинете стоял лишь тихий гул работающего кондиционера, который Серёжа втихаря включил, и скрежет зубов Попова, что до сих пор не мог смириться со своим провалом. Но затем Стас поднялся на ноги, взял белый лист бумаги, ручку и с задумчивым видом уселся обратно, одаривая коллег тяжёлым взглядом.       — Раз нам не удалось взломать нашу таинственную личность, попробуем её вычислить. Что мы знаем?       — Это девушка, — начал Арс с тяжёлым вздохом.       — Или парень, — пробубнел Матвиенко.       — Вычислила меня по фото. Значит, узнала часы.       — Которые видели как минимум в трёх отделах.       — У неё финансовые проблемы.       — Как и у большинства в этом здании. Кризис в стране же.       — Она меня ненавидит.       — Аналогично.       — Но любит Антона...       — А кто его не любит?       — Так, хватит! — выкрикнул Попов, зло сощуриваясь, — Все его любят?! Серьёзно?! А все его солнышком называют?       Будто в ответ на вопрос, из коридора раздалось громкое, задорное:       — Антон, солнышко, какой ты милый сегодня!       Мужчины тут же прильнули к стеклянной перегородке, отодвигая жалюзи в сторону. У лифта стоял красный как рак Шастун. Его шорты открывали вид на покрытые синяками коленки, просторная майка не скрывала худобу, а растрёпанная причёска так и просила запустить в неё пальцы. И улыбался он на похвалу так робко, что в сердце щемило от чего-то совсем светлого.       — И правда миленький, — прошептал себе под нос глава компании, секундой позже натыкаясь на того, кто произнес комплимент, — Оксана — девушка.       — Точно не парень, — ответил Серёжа.       — Она знает про часы.       — Помогала Диме с Антоном их выбирать.       — Финансовые проблемы?       — Недавно разбила камеру. Взяла напрокат другую.       — Она меня ненавидит.       — Но очень любит...       — Я понял, заглохни!       Матвиенко со смехом рухнул на кресло, откатываясь к столу с широкой ухмылкой. Стас задумчиво осматривал свои записи, а Арсений пытался не загореться от негодования. Ревновал? Да! И ему всё равно, что о нём могли подумать! Да, неловкий, да, робкий, да, не шибко умный, но это его секретарь! И любить его может только сам Попов! Пусть и в своей манере...       — Я вызываю назад айтишника. Потом зовём Суркову и под предлогом профилактической проверки внимательно осматриваем её инстаграмм и другие соц.сети.       — Мы не можем позвать только Оксану, — лениво перебирая ручки на столе, важно проговорил Матвиенко, — Это слишком подозрительно. Она, конечно, просто душка, но, если что-то заподозрит, жалобу накатает.       — Напугал шпаной версаче, — закатил глаза Попов, — Пусть пишет жалобу, я её порву, — поймав на себе шокированные взгляды, уточнил:       — Жалобу порву, конечно. Вы чего...       — Серж прав, — откладывая конспект в сторону, защёлкал пальцами Шеминов, — Лишнее внимание нам не очень нужно. Возьмём тогда на проверку целый отдел.       — А разве это не подозрительнее?       — Будто у меня других дел нет, серьёзно...       — Из-за твоих дел мы в такой ситуации и оказались, дубина! — еле удержался от звонкого подсрачника главный редактор, — Хорошо, целый отдел — подозрительно, одна Оксана — тоже. Давайте тогда пригласим на проверку только эту святую троицу. Дима и Антон просто для массовки.       — Мне нравится, — тут же загорелся Арсений, уже представляя долгую и мучительную пытку для Антона.       — Кто бы сомневался...

***

      Айтишник сидел для вида, пока проверяли Диму. Чем-то щёлкал, что-то рассматривал, но на деле не делал ничего серьёзного, просто листая страницы приложений. Серёжа и Стас с умным видом играли в крестики-нолики, прикрываясь толстыми папками с эскизами новых локаций, а Арсений недовольно сверлил взглядом уж очень дерганного Антона.       Это было даже подозрительно. Он постоянно хватался за край футболки, оттягивая её вниз и оголяя острые ключицы, лез в передние карманы шорт, проверяя наличие катышек в них, шмыгал носом, оглядывался по сторонам, волосы взъерошивал и нервно посматривал на стол. Переминался с ноги на ногу, отчего фиолетовый синяк на правой коленке перекатывался вверх и вниз. И нет, Попов не пялился.       — Чисто, — молвил наконец паренёк из-за ноутбука, передавая устройство в руки хозяина, — Теперь Суркова.       Девушка сощурилась недоверчиво, когда редакторы резко отложили бумажки в сторону, а начальник скрестил руки на груди, наконец отрывая взгляд от своего секретаря, но распоряжение выполнила. Напряжение всё копилось, и во время реальной проверки воздух в кабинете буквально искрил. Теперь айтишник не притворялся: он методично исследовал недра телефона, пытаясь найти хоть что-то подозрительное. Но чем дольше сидел и чем быстрее перебирал пальцами, тем больше капилляров лопалось у него в глазу.       — Чисто, — выдохнул он, устало откидываясь в кресле.       Стас с недовольным бурчанием порвал свой конспект, Серёжа невесело фыркнул, а Арс снова вскипел, немного грубовато передавая устройство девушке назад. Затем его внимание снова вернулось к Антону, что вздрогнул, стоило у него из дрожащих рук забрать смартфон. Ещё больше затрясся, почти паникуя.       — А я-я...       — Оделся максимально безвкусно? — резко выпалил Попов, желая хоть как-то выплеснуть своё негодование, — Да, но сегодня вроде как прощается. Только не думай, что я тебя не отчитаю, когда весь этот цирк закончится, малыш.       — Д-да, н-но...       — А-та-та! — погрозил пальцем мужчина, — Я разве давал тебе слово? Стой смирно и думай над своим поведением.       Антон густо покраснел, боясь даже издать лишний звук. Кто бы мог подумать, что такие проверки существуют в практике компании? Кто бы мог подумать, что сегодня выберут именно его? Вот и всё. Это конец. Попов его четвертует. О, ужас, придется удалить фото члена! Почему-то именно последнее вызвало больше всего волнения, и даже Дима с его тихим и уверенным взглядом не успокаивал. Пальцы подрагивали, сердце билось где-то в горле, а в голове стало пугающе пусто. Он уже готовился к худшему, мысленно молясь всем известным богам.       Видимо, дрожь достигла своего максимума и настолько надоела дьяволу, достав до крыши ада, что тот решил помочь, лишь бы избавиться от землетрясения. Телефон зазвонил, на весь экран являя огромное красное сердце без подписи контакта.       Мама, понял Антон, волнуясь теперь ещё сильнее.       — Это кто? — мужчина нахмурился. Он мог бы забить и сбросить вызов, но приторно-сладкое оформление просто не могло не шевельнуть его ревность. Да, Антона любили все, но кого любил сам Антон?       — Арсений С-с-сергеевич, не отвечайте, п-пожалуйста, — тут же затараторил Шастун, делая пару шагов вперёд, — Дайте мне. Я решу.       — Ещё чего, — тут же провёл по экрану пальцем Попов и одним строгим взглядом пригвоздил подчинённого к месту, — Слушаю! Да. Нет! Это его начальник. И прошу принять к сведению, что ваш дорогой сыночек сейчас на работе, и звонить ему невероятно.., — заткнулся настолько неожиданно, что Антон перестал трястись как осиновый лист на ветру и прислушался, — Я... Да. Нет, то есть да. Эм, но я же.., — миллионер выглядел сконфуженно, хмурился уже непонятливо и внимательно слушал собеседницу, — Понял. Хорошо. Да. До свидания.       — Арсений Сергеевич, — попытался оправдаться Антон. Он мог предположить, что женщина наговорила мужчине, уверенная в том, что её чадо годами эксплуатируют и насилуют. Недалеко от правды, но сейчас парень начинал думать о том, что был и не против такого режима.       — Малыш, тебе так трудно матери хотя бы раз в неделю отвечать на звонки? — тут же напал на секретаря Арсений, — Я знал, что ты отвратительный работник, но то, что ты неблагодарный сын, узнаю только сейчас! Тебя посылка от родителей уже месяц на почте ждёт! Чем ты свои шлюшачьи синяки обрабатывать собираешься, если все лекарства там?       — П-простите... Но...       — Забирай свой телефон и иди работать, — прервал скудные попытки заговорить Попов. Вручил устройство, а потом, не удержавшись, запустил пальцы в мягкую шевелюру, чтобы тут же осознать ошибку и дать лёгкий щелбан, — А то совращаешь тут своими... Коленками. Завалю ещё тебя, потом замуж звать придётся. Кыш!       Антон, находясь в состоянии полнейшего ахуя от такого везения и невезения одновременно, снова собрал всю мебель на этаже. Рухнул на свой стул, смерил дрожащие руки шокированным взглядом, а потом приложил всё ещё холодные от страха ладони к лицу, ощущая, как сильно горели щёки. Обработав всю доступную информацию, секретарь не смог выдать ничего более связного, чем:       — Мудак!       — Аминь! — откликнулся коллектив, и работа закипела с новой силой.

***

      — Ну, на три кандидата меньше, — попытался обнадёжить Серёжа, собирая разбросанные бумаги по полу.       — Два, Антона же не проверили, — возразил Стас, разбрасывая новые клочки.       — Серьёзно? — цокнул Попов, стоя в центре этого хаоса, — Антон — грёбанная невинность. Не ругается, терпит, маму боится. У него синяки на коленках, Стас! Я уверен он и члены чужие не видел...       — Хочешь ему показать свой?       — Нет, я уже достаточно его засветил...