alenka2007

      Антон вздрогнул от звука нового уведомления.       Он уже пару часов сидел над своим текстом, никак не сдвигаясь с этой мёртвой точки. За офисным окном сияло солнце, а лёгкий весенний ветерок, пробирающийся из приоткрытой форточки, трепал по волосам. Меньше всего хотелось отвлекаться на что-либо и сбиваться с еле вернувшегося настроя, особенно учитывая то, что времени от обеденного перерыва оставалось совсем мало. В конце концов больная голова и зудящие глаза заставили бросить это гиблое дело и с разочарованным вздохом взглянуть на побитый экран.       — Блять! Опять!       — Что случилось? — тут же поинтересовался Дима, отрываясь от своего обеда. Какой-то пресный салат и яблочный сок. Позов начал следить за фигурой и не был сильно воодушевлен этим. Антон пытался пару раз узнать, зачем тогда он это делал, но тот только отмахивался генетической предрасположенностью к диабету.       — Попов опять прислал деньги. А в сообщении написал, что это на новый ноутбук.       — И в чём проблема? Ты же не думал, что, если удалишь аккаунт, то прекратишь этот поток подарков?       — Я надеялся, что он обидится!       Это продолжалось уже некоторое время. Первый перевод пришёл неделю назад, когда они с Поповым ехали в такси на работу. Тогда сообщения не было, а сумма поражала количеством нулей. Антон сразу отправил всё назад, но через время обнаружил все нолики снова на месте. Чехарда из переводов продолжалась до тех пор, пока Арсений не начал отправлять более мелкие суммы. Это не отменяло всего ужаса ситуации, но немного успокаивало совесть Шастуна.       Он всё ещё считался мошенником, если получал деньги от своей недавней жертвы? Или это уже не его вина? Может, таким образом Попов пытался пробить его на встречу? Или хотя бы на разговор? Надеялся, что терпение Алёнки в какой-то момент закончится, и он с ним свяжется?       Хотя, конечно, странную тактику он для этого выбрал. Кто вообще испытывает терпение ежедневными денежными дарами.       — Почему в этот раз он прислал сообщение?       — А раньше не присылал?       — Нет.       Дима задумчиво прищурился, откладывая в сторону свой салат и торопливо прожёвывая недоеденное. Взглянул на экран, лёгким движением натягивая на нос очки и беззавистливо прицокивая от вида пяти нулей на счёте коллеги. Спустя пару минут размышлений произнёс просветленно:       — Откуда он знает, что у тебя ноутбук старый?       — Он гудит на весь офис, — сконфуженно заметил Антон, тут же начиная оправдываться, будто это действительно могло принести так много неудобств окружающим, — Я правда давно откладывал покупку нового. Ремонт вон делал...       — Шастун, ты не понял, — остановил его полёт мыслей секретарь, — Если он отправил тебе деньги на новый ноутбук, потому что услышал, как гудит твой нынешний, значит...       — Он знает, что это я?! — проорал Шастун запоздало, вскакивая с места, но тут же сел, поймав на себе сотню взглядов. Его сердце заколотилось в десятки раз быстрее, на лбу выступил холодный пот и ноги уже сами тянулись к выходу. Паника маячила совсем рядом.       — Не исключено, — подлил масла в огонь Дима, буднично включая кофемашину и подставляя стаканчик, — Вопрос лишь в том, как он тебя вычислил.       — Я ему выслал свои нюдесы как-то.       — Ты ЧТО-       — Я же не думал..! Боже, вот почему он тогда так заинтересовался кружками! Они, видимо, попали в кадр.       — Мда, — протирая очки, несколько разочаровано промычал Позов, — С тобой было приятно работать. Удачи там на нарах. Мыло в душевой не поднимай. Буду тебе хлеб приносить, не ешь его. Из мякиша можно сделать заточку хорошую.       — Даже не знаю, что меня пугает больше: предстоящая расправа или твои обширные познания в тюремной жизни...       — Всё не так плохо, — мягко улыбнулся Дима, — Там хотя бы бесплатно кормят! — увидев, что шутка не сильно воодушевила друга, мужчина выдохнул устало и проговорил, — Ты же помнишь, что он тебя любит?       — Он меня...       — Тростиночка! Кофе! Быстро!       — Убьёт...       — Не преувеличивай, — фыркнул Дима, быстро закидывая в стаканчик со свежим напитком два кубика сахара, — Максимум трахнет, — вручил оцепеневшему коллеге и начал толкать его в сторону кабинета начальника, — Но ты же этого и хочешь.       — Хочу?       — Хочешь! — уверенно кивнул друг, хватаясь за ручку двери одной рукой, а другой заботливо приглаживая волосы парня, — Да и мысленно прикинь. Он же молчит? Молчит. Значит его всё устраивает. Может, мы вообще всё это надумали? Так что не переживай, отдай кофе и возвращайся.       Не дав даже слово вставить, Позов распахнул широко стеклянную зашторенную дверь и впихнул Антона внутрь, закрывая её за ним следом. Ему не до этих разборок было, его ждали квартальные отчёты, а день только начался. В самом деле, не убьёт же начальник своего лучшего секретаря?       Шастун же замер при входе, обжигая пальцы горячим напитком, что вылился, стоило чуть сильнее сжать стакан. Парень уставился на занятого бумагами Попова как беспомощный кролик на спящего волка. Конечно, тот был дико красив, но перед глазами всё плясали кровавые картинки изощрённой расправы с последующим расчленением. Ужас. Если он догадался...       С другой стороны, действительно, он же ничего не предпринимал. Не ругался, не увольнял. Даже совещания не собирал. Будто ничего не произошло. Так может, ничего и не произошло? Очень хотелось верить Диме и его словам. Хотелось верить тому, что это были лишь догадки, и Арсений всё ещё не знал настоящей личности своего сладкого мальчика. Бывшего сладкого мальчика.       — Мне долго мой кофе ждать? — обратил на себя внимание начальник, отрывая взгляд от какой-то толстой папки, — Или его остатки... Тебе не больно, малыш? — Шастун тут же опомнился. Сработали рабочие рефлексы, и он подбежал к столу, быстро передал стаканчик и так и не обратил внимание на чуть покрасневшую кожу ладони. Уже хотел так же быстро уйти, как Арсений подцепил пальцами шлевки его брюк и потянул на себя. Антон от неожиданности потерял равновесие, больно стукнулся коленкой о край дубового стола и неловко завалился прямо на Попова.       Сначала парень не мог понять, почему так ныло колено, почему руку жгло и почему неожиданно стало так тепло и мягко. Будто последние несколько минут он провёл в глубоком трансе. Но стоило ему напороться взглядом на голубые лагуны начальника, как всё встало на свои места, и уши заалели мгновенно. Тут же попытался встать, ворочаясь старательно, но только сильнее провалился в неожиданные и приятные объятия.       — П-простите, — лепетал торопливо, — Д-дайте мне минутку, я-я сейчас в-встану.       — А я уже встал, — прошептал чуть грубоватый голос прямо в красное ушко, и крепкие руки обвились вокруг талии, притягивая ещё ближе, — Но ты и сам это почувствовал, наверное.       Антона шокировало то, что да. Он почувствовал.       — На самом деле, я хотел тебя ещё немного помучить, но тут ты так удобно упал, что уже просто не могу притворяться, — продолжил шептать Попов, попутно забираясь пальцами под рубашку секретаря и поглаживая нежную кожу самыми кончиками, вырисовывая замысловатые узоры и посылая по телу мурашки, — Да и ты не сильно терзался стыдом, так что не знаю, к чему вообще был весь этот цирк.       — Так ты хотел, чтоб мне стало стыдно? — возмутился парень, будто опомнившись, — За что? За то, что ты мудак?!       — Аминь! — послышалось за дверью, но Антон не успел отреагировать на феноменальную слышимость и очевидное крысятничество. Его слишком быстро и слишком легко подняли и усадили на стол, всё ещё заваленный бумагами.       — Не представляешь, как часто я в последнее время думал о том, как ты звучишь, когда не заикаешься, — и руки теперь ощупывали бёдра, жадно, крепко стискивая, голос обжигал уши, а губы оставляли невесомые поцелуи на щеке, — Перечитывал переписку, представляя все эти дерзости твоим голосом.       — Как ты узнал? — пытаясь унять дрожь и старательно давя рвущиеся наружу просящие стоны, произнёс Антон, — Это всё кружки?       — Какие кружки?       — Которые я на фото засветил...       — Ты засветил на фото те уникальные кружки? — поймав недоумённый взгляд секретаря, Попов с трудом оторвался от его щеки и сел на своё кресло, не убирая горячие ладони с угловатых колен, — Хочешь, чтобы папочка рассказал, как раскрыл твою маленькую сладкую ложь? — в ответ на такое откровение Антон сильно смутился, что-то буркнул под нос, попытавшись свести ноги вместе, и выдохнул удивлённо, когда те же горячие руки не дали ему это сделать, — Не загораживай мне вид, — недовольно сощурился мужчина, — Или мне снова вернуться в режим строгого начальника?       В конце концов всё складывалось очень даже неплохо, думал Антон. В суд его явно никто отводить не собирался, увольнять тоже. Кажется, мужчина был даже им восхищён. Дима снова был прав, и единственной проблемой оставалась лишь отличная слышимость и крепкий стояк?       — Ладно, — парень выпрямился, расправляя плечи и не сопротивляясь сильным рукам, — Расскажи мне, папочка. Расскажи, как ты раскрыл мой гениальный план по вымыванию твоих денежек.       — Ты даже малую часть не вымыл, кстати. В следующий раз постарайся лучше, — ухмыльнулся тот, тут же расслабляясь, нежно поглаживая бёдра парня и рассматривая его потемневшим, голодным взглядом, — После удаления аккаунта Алёнки мне стало так паршиво. Меня бросили. Впервые бросили меня, а не я кого-то. Тогда я пошёл топить горе в алкоголе, а когда проснулся на твоём диване и увидел под носом на полу тебя самого, решил, что так даже лучше. Нельзя желать обоих людей одинаково сильно. В тот момент я решил, что теперь смогу направить все свои чувства на тебя, на реального человека, которого могу потрогать, — его руки двинулись выше, сжимая сильнее, надавливая и оглаживая, будто подтверждая произнесённые слова.       — Папочка, — тихо простонал парень, между тем резко скидывая руки со своего паха и одаривая начальника хитрым прищуром. Между ними уже искрило, и это приносило чуть ли не больше удовольствия, чем касания и признания, — Не отвлекайся, пожалуйста.       — Тогда в такси мне захотелось навсегда проститься с мечтой о человеке, что не будет передо мной на цыпочках ходить. Мечтой о ком-то, кто не будет меня бояться. Отправил относительно большую сумму Алёнке, как прощальный подарок. Каково же было моё удивление, когда я услышал твой вздох и увидел свой же перевод на экране твоего телефона, — он рывком поднялся со своего места и с лёгкой ухмылкой снова прижался к секретарю, продолжая тихо шептать, — Ты был так поражён новым подарком, что даже не заметил, что я всё ещё рядом, да? — парень вздрогнул под таким напором, чуть изогнулся, будто пытаясь сбежать от жара, но тем самым только сильнее загнал себя в ловушку сильных рук, — Знаешь, как сильно я хотел нагнуть тебя прямо там? Наплевать на водителя и сделать с тобой всё, что так долго обещал, — Попов шептал прямо в шею, в чувствительное местечко за ухом, чередуя нежные, тягучие поцелуи и быстрые укусы. Антон не улавливал сути слов, он мог только ощущать чужие руки у себя на заднице и невыносимый жар в животе, закручивающийся в тугой жгут, почти болезненный, — Я был так зол, малыш. Так хотелось тебя выпороть. Положить животом на свои колени, стянуть штаны и пройтись ремнём по заднице пару десятков раз, глуша крики ладонью.       — О б-боже, — не стесняясь, громко простонал Антон, — Откуда ты знаешь, может, я против?       — Против? Так мне прекратить? — мужчина оторвался, окидывая насмешливым взглядом парня напротив и те засосы, что успел поставить на нём за эти пару минут. Антон тут же взвыл недовольно, притягивая начальника назад, к себе и с нетерпением прижимаясь к губам. Тот лишь усмехнулся в несколько неловкий поцелуй, углубляя его и снова прижимая хрупкое тело к себе.       Поцелуй был более чем желанен. Шастун уже и не помнил, когда начал мечтать об этом моменте. Было ли это месяц назад, когда он только осознал свои чувства, или это было в первый же день стажировки, когда он только увидел Арсения и услышал его завораживающий голос. Теперь это просто не имело значения. Результат удовлетворял. И, похоже, не только его.       — Но прекратить действительно стоит, — с придыханием оторвался от сладких губ секретаря Попов, с трудом заставляя себя это сделать, — Если не хочешь, чтобы я разложил тебя прямо здесь, на столе.       — А, может, хочу?       — Хочешь устроить приватное шоу для всего отдела? — и будто специально пальцем по губам прошёлся, растирая слюну. Затем надавил, заставляя разомкнуть рот и втянуть фалангу внутрь, что Антон послушно выполнил, — Или, может, потерпишь до конца рабочего дня. Мы с тобой поедем в самый роскошный ресторан города, заедем в парочку магазинов, где купим тебе, наконец, новый ноутбук и парочку приличных костюмов, а потом поедем ко мне в пентхаус, где ты как следует извинишься...       — Мне не за что извиняться, — тут же снова вставил парень, отрываясь от чужих пальцев, — Ты мудак!       — Аминь!       — Значит, где я тебя как следует накажу. Но я все же человек приличный, — с наслаждением проследил мужчина за ниточкой слюны, протянувшейся от влажных покрасневших губ до его пальцев, — Так что перед этим обязательно ужин. Идёт?       — Это фетиш такой, говорить о приличии, пока делаешь такие пошлости? — пробубнил Антон, снова краснея до самых кончиков уже покусанных ушей.       — И фетиши продемонстрирую, не переживай, — так же быстро, как и посадили, эти же руки его со стола и спустили. Попов бережно поправил рубашку парня, аккуратно вправляя её в штаны, не упуская возможности сжать чужое возбуждение и с улыбкой поймать парочку стонов губами. А затем как ни в чём не бывало сел на своё место, возвращая условно-деловой тон, — Собери все отчёты со всех отделов и принеси мне. Позвони на десятый этаж, напомни про последние правки. Свяжись с типографией, передай им курьером обновлённый договор. И сделай новый кофе. Понял?       Антон мог только хлопать ресницами и думать о том, что же всё-таки произошло. Не обманули ли его? А может, это вообще все было сном? Зудящая кожа шеи подсказывала, что нет, но глаза не улавливали ничего нового в образе начальника. Шастун уже двинулся к выходу, терзаемый тысячью сомнений, когда его догнал ещё один приказ:       — И подготовь к проверке свой материал. Чтобы уже завтра со всеми правками лежал на моём столе, — наверное, парень повернулся настолько резко, что позабавил этим начальника, — Скажешь, что ничего не писал, и я передумаю насчёт покупки ноутбука, малыш, — шутливо пожурил он, улыбаясь так тепло, как никогда и никому не улыбался, — Давай, не задерживайся. У тебя много дел.       Антон вышел из кабинета самым счастливым человеком на планете.       — А дикпик всё ещё у тебя сохранён? — произнесла Оксана, выбиваясь из толпы коллег, что окружили двери кабинета плотным кольцом. Антон смутился сильно, но улыбнулся:       — Да.       — Покажи.