Алас. Империя Ангелов.

После обеда, как и обещал, Мью сам провел тренировку с новобранцами. Сначала была часовая лекция по дисциплине, которую он заставил записать и в будущем выучить наизусть. Капитан Ри тоже не избежал данной участи, но так как он уже знал ее от первого слова до последнего, Генерал отдал приказ переписать ее пять раз. Делал он это не потому, что был вредным или злопамятным. Просто дисциплинированность и честность солдат стояла для него на первом месте. Ри понимал это, как и то, что данная мера была необходима. Поэтому своим примером показал солдатам, что приказы Генерала выполняются беспрекословно. После лекции была трехчасовая тренировка на мечах. Мью дрался лично с каждым новеньким, чтобы понять какие у кого возможности и способности. Ри наблюдал со стороны с той же целью. Галф тоже наблюдал, но старался оставаться незамеченным и скрывался на веранде. – Вольно. На сегодня занятия закончены. Всем отдыхать. И помните – Дисциплина и Честность! Матерь Природа создала наш мир чистым и непорочным, и мы должны сохранить это. – Дисциплина и честность! Есть, Генерал! Одни солдаты ушли отдыхать, а другие остались во дворе потренироваться еще немного самостоятельно. – Мне никогда не достичь твоего уровня, Мью. – В каком смысле, Ри? – У тебя так легко это получается – командовать. Ты доносишь всю информацию с поразительной точностью и простотой. Они понимают тебя с полуслова или полужеста. – Перестань, Ри. Ты отличный боец и обучаешь нашу армию не хуже меня. Если бы это было не так, ты бы не стал Капитаном. – И у тебя всегда есть, что сказать, чтобы утешить. – Ой оой, я сейчас расплачусь. Ну что за нежности, Капитан? – Я правду тебе говорю, дурак, а ты подтруниваешь, хах. – Пятьсот отжиманий за дурака – это приказ! Ахаха! – Есть, о наисветлейший Генерал Армии Света! Аххаха! Ри упал на землю и начал наигранно быстро отжиматься и считать. – Ладно, ладно, хватит, я тебя понял. Иди сюда. Мью обнял поднявшегося на ноги Ри. – Спасибо, Капитан Ри, что ты рядом все это время. – Ой, ооой, что за нежности, Генерал. Ахаха. Галф наблюдал за происходящим с веранды и ему почему-то захотелось, чтобы Мью и его так же обнял. – Мью. – Да, Ри. – Я видел, что произошло за завтраком на кухне. Ты же понимаешь, что это значит. – Понимаю. Но мне сейчас нельзя этого делать. – Мью, наши крылья умеют чувствовать отдельно от нас и делают это намного сильнее, они и жизнь практически свою живут. Если они так отреагировали на его прикосновения, то это судьба. Ты не сможешь долго это игнорировать. – Я знаю. Но я не хочу подвергать его опасности. Сейчас тяжелое время в мире для таких вещей. Подождем – увидим. Галф, услышав это, конечно же понял, о чем идет речь. Увидев, что Мью направляется в его сторону он шарахнулся к двери, и для подошедшего Генерала получилось так, что он как будто только что вышел из дома. А если точнее – вывалился прямо в его объятия. Кабир обхватил руками шею Генерала, а Ангел обвил его талию. – Ты куда так летишь? Крыльев-то еще нет, осторожнее надо быть, Галф. Внешне Мью был спокоен, но внутри бушевало штормом море эмоций. И поэтому он не выпустил Кабира из объятий, а сильнее прижал к себе. – Да, я просто споткнулся, господин. Впредь буду аккуратнее. Галф уже выпрямился и стоял ровно на своих ногах, а руки Мью все еще придерживали его за бока и не хотели убираться. – Можете опустить меня, я уже не падаю. Нехотя и медленно, палец за пальцем, Ангел отлепил свои руки от теплого тела Кабира. «Ри, засранец! Ты прав. Я уже не могу его игнорировать!» – Галф, я хочу завтра полететь во дворец, а по пути заглянуть к своему двоюродному брату. Мне очень хочется, чтобы ты полетел со мной. Начнешь знакомство с миром Аласа с императорской семьи. Как тебе такая идея? – Я, я, яяя… Это неожиданно. Но если вам так хочется, господин, то я полечу. – Ты не понял меня. Мне интересно – хочешь ли ты сам этого? Посмотрев в полные искренности и надежности глаза Генерала, Галф понял, что действительно хочет этого сам и утвердительно кивнул головой. – Вот и славно. Завтра утром полетим. Ты наблюдал за моими занятиями, не так ли? – Да, господин. – Почему прятался здесь? Надо было выйти и нормально посмотреть. В следующий раз так и сделай. Впервые вижу Кабира, который интересуется боевыми искусствами. – Мне просто стало интересно… – Я не осуждаю тебя. Ты волен делать, что захочешь. – Мой отец тренировал меня, когда мы жили за водопадами. Я кое-что умею, а откуда научился он – не знаю. Когда спрашивал – он лишь улыбался и молчал. Мью с интересом посмотрел на Галфа и иронично поднял бровь. Кабир оценил это как вызов и, когда Ангел отвлекся, выхватил из его ножен тренировочный меч и подсек ноги. Генерал упал на колени. Реакция у него была молниеносной даже в таких неожиданных ситуациях, и поэтому Галф уже лежал на спине, прижатый к земле весом Ангела. Меч валялся метрах в трех от них. – Неплохо, весьма неплохо, Галф, но я ловчее. – Неужели? В бок Мью ткнулось что-то острое и больно поцарапало кожу. – Вы забыли про кинжал, господин, который постоянно крепите к ноге под штанами. – Нашему Генералу надрали его генеральский за-а-ад! Ахахаха! Мью сам немного опешил от такого хода и от этого завис, пристально вглядываясь в глаза, лежащего под ним Кабира. А его поднимающийся живот от частого дыхания, то и дело касался того места на теле Генерала, которого никто не касался уже давно. Глубокий вдох – живот трется о пах – разум Мью впадает в транс – туловище подается вперед – губы просят поцелуя. Но хохот Капитана Ри привел его в чувства. – Ри! Салага! Допрыгаешься у меня! Забрав кинжал, он, не отрывая взгляда от глаз Галфа, слез с него. – А с тобой я поговорю позже. Ри! А ну иди сюда! Сейчас я преподам тебе урок по надиранию задниц! Мью убежал ловить хохочущего Ри, а Галф остался с, пока еще, непонятными ему ощущениями головокружения и какой-то возни в животе. Вечер у Генерала оказался менее загруженным, и после облета территории он еще засветло вернулся домой. На столе стоял приготовленный ужин, но Кабира на кухне не было. Мью отправился на поиски. Нашел его в спальне перед зеркалом. Он стоял с поднятой на спине рубахой и пытался обработать рану между лопаток, увидев Ангела, быстро прикрылся и закрыл собой медикаменты на тумбе. – Что ты делаешь? Ты ранен? – Я не думал, что вы так быстро сегодня освободитесь, господин… – Так что у тебя там? Дай посмотрю. – Нет! Не надо, все хорошо! Там простая царапина… – Галф. Кабиру некуда было бежать, и он беспомощно вжался в угол комнаты. Ангел подошел близко, но не вплотную. – Я только посмотрю. Трогать тебя не буду. Голос Генерала звучал успокаивающе, глаза смотрели прямо в душу, и Галф сдался. Повернувшись спиной, он поднял полы рубахи и Мью тихо ахнул – вся его спина была испещрена либо мелкими, либо крупными шрамами (у Кабиров регенерация была не такая хорошая, как у Ангелов. Раны затягивались, а вот шрамы могли остаться надолго, смотря чем они были нанесены и как глубоко. Со временем они рассасывались полностью). – Святые Матери! Это Алухи?! Это сделали Алухи!? – Вот поэтому я не хотел вам показывать… – Прости. Я, я, я просто в шоке… Сколько ты был у них в плену? – Три года (человеческих), господин. Мью поднял рубаху выше и увидел рану, которую тот пытался обработать сам себе – она была довольно глубокой (сантиметра полтора) и длинной (сантиметра четыре), и сильно кровоточила. – А эта откуда? Она свежая. – Раскрылся шрам, который недавно затянулся. Видимо, это произошло, когда я упал сегодня во дворе. – Ох, прости! Прости меня! Генерал мягко повернул Галфа к себе лицом и заглянул в глаза. В его собственных глазах плескалось безумное беспокойство. Кабир не дернулся от его руки и не отпрянул, а наоборот, захотел, чтобы тот его обнял и прижал к себе. – Прошу, позволь мне помочь тебе. Я обработаю рану и все, больше не дотронусь ни до чего. Молча повернувшись спиной, Галф протянул ему мокрое полотенце и флакончик с настойкой хины. – Полейте на рану и прижмите к ней полотенце. Генерал сделал, как ему сказали. Кабир зашипел и тихо застонал от боли. – Кровь больше не идет? – Да, остановилась. – Теперь нанесите вот эту мазь прямо в рану. Генерал снова все выполнил, как надо. На этот раз Галф опустил голову к груди и зажмурился, но не издал ни звука. – Теперь наклейте эту сухую повязку. Ангел все делал аккуратно и поймал себя на мысли, что даже намеренно немного медленнее, чем надо. Он с искренним удивлением рассматривал все эти шрамы и с каждой секундой ему самому становилось все больнее и больнее. В Аласе было заведено так, что тело Кабира – храм, чистое вместилище продолжения рода. И каждый Высший очень старался сохранить его невредимым. Гнев мешался с ненавистью к смердам и жалостью к Галфу. Это мощное чувство надолго засело в его голове и душе. «Они поплатятся за это. Клянусь крыльями!» Наклеив повязку, Мью невесомо провел пальцами по особенно большим шрамам. Галф чуть вздрогнул от этого. – Кто именно это сделал или их было много? Его шепот мурашками пробежал от затылка до поясницы Кабира, и он, опустив рубаху, повернулся лицом к Ангелу и посмотрел в его глаза. – Вы не хотите этого знать, поверьте мне, господин. Генерал закрыл глаза, кулаки сжались сами собой, а сам он затрясся мелкой дрожью ненависти. – Льюи… Сквозь сжатые зубы проскочило еще пару грязных ругательств, а руки зарылись в волосы. – Я убью его. Но тут он чувствует своими боками теплые руки. Они обвивают его талию и ползут по спине вверх, прижимая Генерала к Кабиру. Его глаза широко раскрываются, и он видит, как Галф обнимает его. – Господин, прошу, не надо. Успокойтесь. – Га-алф… Малыш… Кабир поднимает голову и смотрит испуганным взглядом на своего Ангела. – Вам могут навредить. Я не хочу этого. – Я-я-я, хорошо, я не буду… Галф уже хотел отпрянуть, но Мью обнимает его в ответ и крепко прижимает к себе. – Ваши прикосновения другие. Они приносят покой. – Я могу обнимать тебя вечно. – Я согласен, господин.