Падение Небес

Я направилась к друзьям в свою комнату. Они уже ждали меня там. — Отец сказал, что Мальбонте раньше времени собирает армию, война уже завтра — информировал Люцифер. — Мы не можем просто сидеть здесь! — произнёс Ади. — Если он досрочно стал собирать армию, то значит его сила достигла своего апогея. Нам нечем ему противостоять, — устало сказала Ости. — У нас есть осколок, — ответила я, — мы не сможем победить его войска, но можем насолить ему. — Как? — удивленно спросил Дино. — Мы должны добраться до его приближённых. Все ждали от меня действий. — Моника и Регин не появлялись больше в школе, значит они затаились в доме Мальбонте. По военному принципу, первыми в бой отправляются самые низшие чины. — А что если Мальбонте по-другому выставит свою армию? — спросила Ости. — Он не захочет терять доверенных людей в первом же бою, а прятаться, кроме как в доме, им негде, — ответил Люци. — Доля истины здесь есть, — подметил Дино, — Ости, Вики и Ади возьмут на себя прикрытие, очистив нам путь. Я и Люци пойдём за предателями. Мы условились встретиться через час около холма за школой, чтобы никто не заподозрил что-то странное в нашем поведением. В моей комнате остался Люцифер. — Люци, мне нужно переодеться, — я намекнула ему выйти. — Раздевайся, всегда хотел посмотреть на это, — он соблазнительно улыбнулся. — Да иди ты, — я махнула на него рукой, но он перехватил ее и придвинул меня к себе. Мужчина прижал меня к стене так, что наши лица почти соприкоснулись. Он опалял дыханием мои губы. — Люцифер, я люблю ее… — я не могла пошевелиться в его хватке. — Но ее тут нет, — он стал приближаться к моим губам. Мне надоело его хамское поведение. Я отодвинула свою голову в другую сторону. Это разозлило демона. Он отпустил меня. — Не существует непокоренных, — Люци стал махать руками. — Стану для тебя исключением, — прошипела я. — Ты отказываешь мне постоянно, — Люцифер нахмурился, — потому что ты влюблена в малышку Мими. Но у вас даже детей не может быть. — А разве счастье только в детях? — удивленно спросила я. — В них будущее, которого у вас нет, — злобно произнёс демон, — чем она лучше? — Она человечнее вас всех, — я отвернулась от нахала. Он разъярённо на меня посмотрел и вышел из комнаты как ошпаренный. Я легла на кровать Мими. От недосыпа глаза сразу стали слипаться и я провалилась в сон. Мою дремоту прервал звук шагов по комнате. Открыв глаза, я увидела перед собой Мими. Ее лицо болезненно-бледного цвета было направлено на меня. Она устало села на свою кровать и погладила мою щеку. — Что ты здесь делаешь? — я резко поднялась с подушки и потёрла глаза, убеждаясь, что это не видение. — Когда я спала, то слышала ваши разговоры, — Мими приблизилась ко мне, — я не могу оставить вас. — А где твой папа? — дьяволица приближалась все ближе к моему лицу. — Они с мамой уснули, — ее губы оказались в миллиметре от моих, — что здесь делал Люцифер? — между нами разгоралось пламя, которое невозможно было потушить. — Просто разговаривали… — мне не хотелось расстраивать ее моим неприятным разговором с демоном. — Да?.. — она прикусила губу, — тогда почему ты так волнуешься? — она не сомневалась в моей верности, ей явно нравилось испытывать мое терпение. Каждый раз, когда я пыталась прикоснуться к ее губам, она немедленно отстранялась от меня, сохраняя между нами это небольшое расстояние, казавшееся мне сейчас целой пропастью. — Тебе нужно отдохнуть, Мими… — я положила руки на ее щеки, понимая, что ей ещё дурно. — Если ты мне поможешь… Дьяволица опрокинула меня на кровать и нависла над моим лицом, неотрывно смотря на меня. Наши глаза светились влечением друг к другу. Она провела кончиками пальцев по моей шее и опустила руку ниже, отчего я глубоко вздохнула, будто воздух сдавливал мою грудную клетку. Я потянулась к ее лицу, но свободной рукой она вжала меня в постель. Ее позабавила моя торопливость. Трудно испытывать желание и одновременно его контролировать. Дьяволица продолжила мучать меня медленными и методичными прикосновениями. Ноготками Мими скользила по моему животу, вызывая мурашки. — Ну же… — я сгорала от желания. — Что? — Мими сделала самое удивлённое лицо на свете, — скажи, что ты хочешь? — она подняла брови вверх. Мне было неловко произносить это: — Тебя, — стесняясь, ответила я. Это слово стало для Мими, как красная тряпка для быка. Она впилась мне в губы, бесцеремонно проникнув внутрь рта языком. Дьяволица то кусала мои губы, то нежно проводила по ним языком, выбрасывая все, что в ней накипело. Я стала стягивать с неё топ, затем штаны, до тех пор, пока она не осталась в одном нижнем белье. Но мне было этого мало. Я жадно укусила ее за ключицу, а дьяволица сжала простынь. Я продолжила раздевать бестию. Ее бюстгальтер не поддавался мне, я недовольно прорычала, Мими лишь улыбнулась и помогла мне. Я отбросила его в другой угол комнаты. Она стала снимать с меня блузку. Я привстала для ее удобства, но избавив меня от всего лишнее, она снова примяла меня к кровати. Языком Мими провела по моему дрожащему телу, опускаясь все ниже. Все ее действия были мучительно медленными. Мое дыхание было громким и сбивчивым. Она останавливалась губами на каждой выемке тела. Я подалась вперёд поясницей, ведь сил контролировать себя больше не было. За мою нетерпеливость Мими наказала меня укусом за талию. Наконец, она дошла языком до моего паха. Она бродила им внутри меня, добавив пальцы. Казалось, что в этот момент мы стали единым целым. Чувства стали крепче валирийской стали. Я кричала все, что было у меня на уме. Это стало больше, чем просто страсть и любовь. Я потянула ее к себе, переворачивая на спину. Все ее тело было в моих укусах и поцелуях. Мими томно наблюдала за каждым моими прикосновением. Мои пальцы проникли в неё, отчего я услышала громкий рык бестии. Я примкнула к ее губам, параллельно слушая сладкие стоны дьяволицы. Мими скрестила мои и свои ноги, и наши тела стали сближаться. Ее уверенные и властные движения перебивались моими нежными и плавными. Одновременно быстро и медленно она отдала мне всю себя. Касаясь друг друга, мы стонали от удовольствия. Я сжала ее бёдра, оставляя следы от руку. Вдруг из неё вырвался самый отчаянный и громкий стон из всех, что когда-либо были. Я опустилась на подушку рядом с ней. Она нежно поцеловала меня в губы и обняла за плечи.