Неправильные чувства

Сердце Кайлы билось, как после разряда электрического тока. Она надеялся, что это сон — глупый кошмар, и скоро она проснется у себя дома с похмельем и с ноющей болью в затылке, но все больше приходило осознание новой реальности. Ее глаза бегали по сырым ободранным стенам подвала, а в голове постепенно восстанавливались последние события: поход в магазин, встреча с друзьями, бар, танцы, головокружение, чьи-то руки и темнота. Встав со своего места, она подошла к двери и прижалась к ней правым ухом в надежде услышать чьи-то голоса и понять, что происходит. Как назло, перед выходом на улицу она оставила телефон вместе со всеми вещами на барной стойке. Было страшно, но Кайла верила, что это все ненадолго, что скоро придет ее отец, и она забудет весь этот ужас. Ее родители и друзья никогда и никому не позволят причинить ей боль, но, чем дальше, тем больше она понимала, что все это так просто не закончится. — Эй! Выпустите меня отсюда! — она начала бить кулаками по двери. — Вы не имеете права меня здесь держать. Мой отец найдет вас, и вы поплатитесь за эту чертову игру. Она вновь и вновь била по металлической двери, пока на руках не появились характерные красные пятна, но даже это не останавливало Кайлу. Громко крича, она пыталась привлечь хоть чье-нибудь внимание, но, как назло, никто не реагировал. — Выпустите меня! — продолжала девушка. Внезапно раздался звук ключа в замке, и, сделав шаг назад, она глубоко задышала. Дверь в подвал открылась, и перед ней снова появился Доминик, но уже с более серьезным и агрессивным выражением лица. Кайла начала отходить в противоположный угол комнаты, когда мужчина закрыл дверь и маленькими шагами пошел к ней. Все происходило, как в типичном фильме ужасов, но только тут она была не зрителем, а настоящим участником — жертва безумца. — Вам не поздоровится, если мой отец узнает, что меня похитили, — угрожала Блейк. — Мои друзья уже явно ищут меня. — А теперь послушай меня, Кайла, — Доминик подлетел к брюнетке и схватил ее за шею, от чего девушка испуганно посмотрела в его глаза, стиснув зубы. — В моем доме есть одно главное правильно: держать закрытым свой рот, если тебя не спрашиваю, — он наклонил голову и ядовито улыбнулся. — Ты можешь просить о помощи, кричать и звать кого угодно — здесь тебя никто не найдет. Даже твой папочка. — К чему это все? Чего вам нужно? — Я хочу вернуть то, что мое по праву — долбанную компанию Блейк Индастриз. Твой отец подлый лгун и обманщик, который воспользовался моим хорошим отношением и смылся в другой город, — смотря в глаза девушки, рассказывал Бреннер. — Ты поможешь мне это осуществить. С ним бесполезно просто говорить, но возможно страдания его дочери помогут оперативнее принять важное решение. Либо я получаю компанию, либо ты умрешь — выбор за твоим папочкой. Внутри все перевернулось и сжалось. Доминик ослабил хватку, и Кайла упала на пол, хватаясь за горло и громко кашляя. Она резко подняла глаза и отползла в сторону, чувствуя прожигающий взгляд Доминика и всю его агрессию. — Тебе придется смириться и принять свой новый дом, как минимум, до тех пор, пока контракт не окажется в наших руках, — добавил мужчина, посмотрев на часы на руке. — Вы не убьете меня, — уверенно заявила Кайла, а он просто рассмеялся. Маленькая глупая девочка, понятия не имеющая, что за человек Доминик Бреннер. — Ты серьезно так думаешь? — он усмехнулся и достал из кармана пистолет. Направив его в потолок, он снял оружие с предохранителя и уверенно нажал на курок. Пуля устремилась прямо в бетонные камни, и через несколько минут там образовалось небольшое отверстие — вмятина. — Теперь веришь? — он направил пистолет на Кайлу, а та глубоко задышала. — Если ты будешь много выступать, то с тобой произойдет тоже самое, что и с этим камнем, так что просто слушайся и делай то, что тебе говорят. — Ник, — в комнату открылась дверь, и зашел высокий накаченный парень с каштановыми волосами. Он был сильно моложе Доминика, но выглядел, как типичный американский преступник. Его левую щеку украшал шрам, а из-под синей футболки выглядывала длинная татуировка, спускающаяся по руке до самых пальцев. — Я подготовил, — он кинул сумку мужчине, а тот, заглянув внутрь, улыбнулся. — Держи, — Доминик с отвращением посмотрел на Кайлу и кинул перед ней сумку. — Здесь одежда. Переодевайся, а потом поговорим. Бреннер посмотрел на девушку и уверенно пошел на выход вместе с тем парнем, плотно закрыв за собой дверь. Кайла опустила глаза и с опаской посмотрела на сумку. Переборов себя, она заглянула внутрь и увидела старую сложенную одежду. От нее немного пахло сыростью и мужским одеколоном. Сменив платье на выданную одежду, спортивные штаны с кофтой, Кайла сжалась в комок и села на пол. Голова по-прежнему неприятно болела, но Блейк пыталась держаться. В подвале стояла глухая тишина: ни голосов, ни звуков, ни признаков кого-то рядом. С постепенным осознанием всей ситуации на глазах начинали появляться слезы, которые она старалась сдерживать, но после животного взгляда Доминика и этого чертового пистолета уверенности и силы уже не осталось. Опустив голову, она закрыла лицо руками и заплакала. Слезы капали на старый свитер, а внутри начинало неприятно колоть от страха и боли. Этот подвал стал клеткой, в которую ее заключили, сделав своей куклой-пленницей. Прошло полчаса, когда дверь снова открылась, и, испуганно подняв голову, Кайла увидела того же парня, который принес сумку с одеждой. Не проронив ни слова, он подошел к ней и схватил за руку, поднимая с пола. Блейк краем рукава вытерла слезы и скорчилась от боли из-за его хвата. Он вывел ее в темный коридор и повел куда-то наверх, держа в руке пистолет, вселяющий страх. Поднявшись по лестнице и пройдя по коридору, они зашли в большую и достаточно просторную комнату с огромным количеством книжных стеллажей. У противоположной стены располагался огромный камин, над которым висела стена с оружием и старинными мечами. В центре стояли несколько диваном, длинный стол с парой бутылок алкоголя и пепельницей, а по бокам находились полки с коробками и старинными картинами. Это помещение больше походило на комнату старого особняка, а не на жилище психопата с горящими глазами и психическим расстройством. Переведя взгляд, брюнетка увидела силуэт парня, сидящего к ней спиной и закинувшего ноги на подоконник. Он что-то смотрел в своем телефоне и потягивал нечто по едва уловимому запаху похожее на виски или бурбон. — Спасибо, Брайн, дальше я сам, — заходя в комнату, сказал Доминик, и парень толкнул девушку вперед. — Так намного лучше. Осталось научить тебя манерам и правилам поведения. — Что вам нужно? — спросила Блейк. — Я хотел поговорить о твоем пребывании здесь и помочь освоиться в новом доме, — мужчина налил себе в стакан виски и хитро улыбнулся, а Кайла заметила, как парень у окна немного повернул голову. — Это место никогда не будет моим домом. — Упрямая, как и Джон, — Доминик фыркнул и подошел к девушке. Она несмело подняла глаза и со всей ненавистью посмотрела на его лицо. — Сядь на диван. — А что, если я этого не сделаю? — спросила Блейк. Доминик закатил глаза и сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться, но у него не вышло. Схватив Кайлу, он силой толкнул ее на диван и сделал большой глоток из стакана с любимым напитком. Брюнетка испуганно посмотрела на него и инстинктивно отодвинулась на противоположный край дивана. — Думаю, вам тоже стоит познакомиться, — Ник ухмыльнулся, и Кайла повернула голову к окну, где сидел еще один незнакомец. Спустив ноги с подоконника, он повернулся на стуле, и Блейк в ужасе узнала в нем того парня, которого случайно увидела вначале в толпе, а потом на улице. Именно эту руку с татуировкой она запомнила перед наступлением полной темноты. — Ты? — протянула брюнетка. — Ты следил за мной в клубе, — Мэтт усмехнулся и сложил руки на груди. — Именно. Пришлось немного повозиться с таблетками, чтобы подобрать нужную дозу для тебя. — Вы подмешали мне что-то в коктейли? Поэтому я чувствовала себя так странно? — сжимая край свитера, спросила брюнетка. — Стоит чуть внимательнее относиться к тому, что ты пьешь, и у кого берешь стакан, — Мэтт подмигнул и усмехнулся. — Знаю, Кайла, ты не причем, и все это не имеет никакого отношения к тебе, но по-другому Джон бы никогда не начал с нами говорить. Потеря близкого человека, порой, заставляет идти на такие жертвы, на который бы ты никогда не решился. Я знаю, как сильно он дорожит тобой, примерно также, как я дорожил Амелией, которая погибла из-за твоего отца, — Ник сделал глоток из стакана и стиснул зубы, вытянувшись вперед. — Я не хочу тебя убивать, пока что, но все зависит от того, как быстро Джонатан осознает, что допустил самую большую ошибку, когда одурачил меня и смысля в Лос-Анджелес. Твоя дальнейшая жизнь полностью зависит от твоего дорогого папочки и его действий, а они, поверь, не всегда оправданы и рациональны. — Ты психопат, — сквозь зубы процедила брюнетка. — Таков преступный мир. Ах, да, забыл вас представить друг другу — это Мэтт, и он будет присматривать за тобой, пока я буду заниматься Джоном, а это Кайла — наш ключ к хорошей и спокойной жизни. Кайла громко сглотнула и перевела взгляд на парня. Темные, практически черные волосы, светло-карие глаза, ядовитая ухмылка, татуировка на шее, плавно уходящая под кожаную куртку, и хорошее телосложение — он был чертовски похож на Ника, но что-то отличало его в лице. Возможно, его глаза еще не горели такой ненавистью и желанием убивать, но точно вселяли не меньшей ужас — Что я должна буду сделать? — Пока ничего. Джону и Клэр нужно принять свою потерю. Я хочу, чтобы он впал в отчаяние и осознал свою ничтожность. Тогда он сможет согласиться на любые условия, а я просто воспользуюсь этим. — Он никогда не покажет свою слабость. Папа всегда был сильным и учил стоять до последнего. Я уверена, что он уже разрабатывает план, как найти меня и засадить вас за решетку, — скрывая страх и неуверенность, говорила Кайла. — Я не знаю, что за друзья вы были, но он никогда не рассказывал нам о тебе. — О, моя дорогая Кайла, он так много вам не рассказывал. Ты понятия не имеешь, кто твой отец, и на что он способен ради собственной выгоды, но скоро ты узнаешь. — Я никогда не поверю ни одному твоему слову, —  «выплюнула» Кайла. Она опустила взгляд и посмотрела в сторону коридора, где находился потенциальный выход на улицу. Переведя взгляд на стол, девушка увидела кухонную вилку рядом с пустой тарелкой. Это был риск, но отсюда надо было бежать, хотя бы попробовать… Сделав два вдоха, она схватила вилку со стола и встала с дивана, вытянув ее вперед перед собой. Мэтт поднялся с кресла и посмотрел на девушку, а Ник спокойно махнул рукой сыну. — Выпустите меня отсюда, — с паузами медленно сказала Блейк. Она бросила короткий взгляд на коридор и медленно пошла к нему, продолжая держать перед собой вилку и смотреть то на Мэтта, то на Доминика. — Положи вилку на пол и сядь на диван, — грубо сказал мужчина. На ее глазах были слезы — то ли страх, то ли неосознанность своих действий, то ли внутренняя боль, но она пыталась бороться за себя. — Ключи! — крикнула та. — Ты серьезно думаешь, что мы испугаемся этого? — усмехнулся. Кайла задрожала. По ее щеке пробежала одинокая слеза, а сердце застучало так громко, что его можно было услышать в другом конце. Натянув хитрую улыбку, Мэтт остановился перед ней и встал так, чтобы вилка уткнулась в его грудь. — Ну давай, сделай это. Внезапно в комнату заглянул Брайан. Он резко схватил девушку за руки и, скрутив их за спиной, прижал лицом к стене. Кайла не выдержала и заплакала. — Я предупреждал, что меня надо слушаться, — подойдя к девушке, сказал Доминик. — Я не терплю такого отношения, Кайла, так что убирайся с моих глаза, — мужчина провел рукой по ее щеке и посмотрела на Брайана. — Отведи ее обратно. Не хочу видеть такое ничтожество рядом с собой! — Хорошо, — он грубым движением дернул Кайлу и повел обратно в подвал. Она продолжала вырываться, просила отпустить ее, но все вокруг только смеялись и токсично улыбались. Он затолкнул ее в ту же маленькую комнатку, и, не удержавшись, Кайла упала на холодный и грязный пол. Она даже не повернулась, чтобы посмотреть на одного из своих мучителей — внутри все стягивало от страха и боли. Тело по-прежнему ломало, как после сильного отравления, но боль медленно отступала. Быть сильной уже не получалось. Блейк доползла до матраса в углу и, сжавшись в комок, закрыла глаза. Она надеялась — надеялась, что это все скоро закончится, и она вернется домой к родителям, к друзьям, к Эрику… Слезы лились с невероятной силой, когда она представляла их реакцию и думала, что они могут сейчас делать, пытаются ли они найти ее, и найдут ли когда-нибудь вообще. Вспоминая пистолет Ника и то, как спокойно он сделал выстрел в воздух, ее руки начинали дрожать. Как бы она не пыталась сдерживать свой страх и эмоции, они все равно выходили наружу. Сжав край простыни, Кайла всхлипнула и посмотрела на ржавую дверь, за которой была… свобода? Но теперь о ней придется забыть. Клэр сидела на диване, закрыв лицо руками и пледом, пока Джонатан ходил из стороны в сторону в своем кабинете под пристальный взгляд Стива — отца Эрика. В комнате стояла полная тишина, лишь изредка Клэр издавала едва слышимые всхлипы и вздохи. Почти сутки у нее была истерика. Вначале, когда Эрик приехал и спросил, почему Кайла так резко ушла из клуба, никто не подал виду и не подумал, что что-то могло случиться, но спустя несколько часов появились странные мысли. Эшли и Ребекка до последнего верили, что она просто могла уехать к каким-то знакомым домой и переночевать там, но, обзвонив всех, кого они знали, родители, как и друзья, сдались… Спустя сутки полной тишины и неизвестности Джонатан забил тревогу. Для него пропажа Кайлы была, наверно, самой психологически тяжелой. Его главная фобия, главный страх жизни, наконец, воплотился. Несколько лет Блейк гнал от себя мысли, что его бизнес дойдет до семьи и сможет и навредить ей, но, потеряв привычный полный контроль ситуации, он не заметил, как мысли превратились в реальность. Конечно, он чувствовал, что здесь замешан Доминик, но проверить это было, если не сложно, то скорее просто невозможно. Изъяв все камеры из бара и с улицы, он не смог найти даже мельчайшей зацепки. Единственное, чем он располагал — короткая 10 секундная запись с видеокамеры, на которой Кайла спокойно выходит на улицу и заходит за поворот, где нет света, и где теряется зона записи. Далее в кадре ничего не было — ни людей, ни машин, ни каких-то подозрительных моментов, которые помогли бы ему прояснить, что могло случиться с дочкой. Самым ужасным было то, что Доминик тоже будто растворился. Все номера, с которых шли звонки его ассистенту, резко стали неактивны, а в городе никто не располагал информацией о его местонахождение. Все больше складывалось ощущение, что это, во-первых, хорошо продуманный и план, а, во-вторых, Доминик — тактический гений, который знает, как сделать так, чтобы его никто не обнаружил до тех пор, пока он сам этого не захочет. — И кто мог это сделать? — спросил Стивен, отрывая глаза от экрана, на котором уже, кажется, в 100-й раз прокручивалась видеозапись с улицы перед баром. — Я понятия не имею, но я думаю, это Доминик. Никто, кроме этого ублюдка не знал, где живет моя семья. — И что с того? Кайла была похищена не дома, если ты не заметил. Она пропала в ночном клубе, и, если бы он был замешан или причастен к ее похищению, то мы хотя бы нашли его машину. Он же не улетел по воздуху. — Этот урод приходил ко мне в то утро и угрожал, что сделает что-то с ней, если я не отдам ему компанию. Кто еще, черт возьми, мог похитить Кайлу, если не он? — Ты пробовал с ним связаться? — Его номера недоступны, а в полиции вообще нет никаких данных о людях с таким именем и фамилией. Он всегда умел скрываться и не раз уходил от тюрьмы, прикрываясь другими личностями, — рассказывал Джон. — Я дал указанию шерифу пересмотреть все камеры в радиусе 10 миль, чтобы убедиться, что машина не могла подъехать к клубу заранее и занять выгодное положение в слепой зоне камер. — Джона, успокойся. Я уверен, с Кайлой все хорошо. Мы обязательно узнаем, что с ней случилось и накажем всех, кто это устроил, — Стивен пытался разрядить напряженную атмосферу в кабинете, но эти слова делали мужчине только хуже. — Моя дочь неизвестно где. Камеры не показывают вообще ничего странного. Что из этого должно меня успокаивать? — он сорвался на крик. Ударив рукой по столу, Блейк посмотрел в глаза своего друга и, стиснув зубы, глубокого вздохнул. — Джон, милый, — в кабинет приоткрылась дверь, и, повернувшись, мужчина увидел бледную, замотанную в плед, Клэр с красными глазами и немного растрепанными после сна волосами. — Что-то случилось? Ты что-то узнал? — Нет, любимая, — он вмиг подлетел к ней и крепко обнял. Блондинка вцепилась в плечо мужа и, закрыв глаза, снова заплакала. — Но я пытаюсь. Я сделаю все, чтобы вернуть нашу девочку домой. — Как думаешь, где она? Все ли с ней хорошо? — Я уверен, с ней все хорошо. Она же наша дочка. Я всегда учил ее ничего не боятся и быть смелой, как бы страшно ей не было, — он гладил жену по голове и изо всех сил пытался ее успокоить. — Мы скоро найдем ее, обещаю. Я не буду спать, пока она не окажется дома. — Прошу, верни ее, — шептала Клэр, сильнее обнимая мужа. — Верну, обещаю, верну. Исчезновение Кайлы ударило по всем, и страдания Эрика были не меньше, чем у родителей девушки. Он почти сутки сидел во дворе своего дома и смотрел в одну точку, делая затяжку за затяжкой, чтобы хоть как-то ослабить то состояние, которое начало выедать его изнутри. С ее исчезновением все как-то опустело: вещи вокруг потеряли былые краски, а будни стали такими скучными и пустыми, будто он вовсе остался один. Только сейчас после всего этого дерьма он осознал, как сильно влюбился в нее. Пока его отец пытался как-то посодействовать Джонатану и Клэр, Эрик пытался прийти в себя. Достав из кармана пачку сигарет, он вышел на задний двор Блейков и сел на плетеный диван на веранде. Ни слова, ни взгляды, ни действия — ничего не могло описать его состояние и чувства. Эрик до последнего не мог поверить в то, что его Кайла так просто пропала, и, возможно, их последняя встреча была такой… неправильной, ведь она даже не узнала самого главного, что он так долго хотел ей сказать. Потянувшись в карман за зажигалкой, Эрик случайно достал бумажник, из которого торчали две сложенные пополам бумажки. Он развернул их с грустной улыбкой и посмотрел на значок авиакомпании, которой они должны были вчера улететь во Флориду. Эрик хотел сделать этот день особенным — день, когда он спросит, хочет ли она быть его женой и прожить с ним всю оставшуюся жизнь. Он сделал затяжку и выпустил дым, прикрывая глаза и ощущая, как никотин глушит нервные клетки. — Не помешаю? — резко открыв глаза, парень повернулся и увидел отца Кайлы. Эрик отрицательно покачал головой и подвинулся, давая мужчине присесть. — Есть какие-то новости? — спросил Льюис. — Пока нет, но мы пытаемся, — переводя взгляд на парня, с тяжестью в голосе ответил Блейк. — Твой отец обещал связаться с людьми, которые попробуют пробить личности всех, кто был в ту ночь в баре. — К тому времени, пока они это сделают, она может уже пересечь границы страны, — выпустив дым, ответил парень. — Мы не можем медлить, надо продолжать поиски. — Мы пытаемся! — гаркнул мужчина. — Эрик, послушай, я понимаю, что ты нервничаешь. Нам с Клэр тоже нелегко, но бросаться обвинениями сейчас не выход. Я направил своих старых знакомых, чтобы те проверили всю зону у бара и посмотрели камеры наблюдения в районе. — Я просто… Просто не могу до сих пор поверить, что она так резко пропала. Мы сидели в баре, веселились, танцевали, а потом она отошла и уже не вернулась…Вчера мы должны были улететь в домик на побережье, где я хотел сделать ей предложение, — Эрик потянулся к карману и достал коробочку с кольцом. — Вот. — Твой отец не говорил мне, что ты собираешься делать предложение, — удивился Джон. — Он не знал, никто не знал. Я хотел сделать ей сюрприз, — снова затяжка. — Я люблю ее, мистер Блейк. Я правда люблю ее и хочу сделать все возможное, чтобы она нашлась и вернулась. Кайла — моя жизнь, и я не могу спокойно есть, пить или ходить, зная, что с ней могло что-то случиться. — Мы найдем ее, обещаю! — Джон слабо улыбнулся. — Я так понимаю, тебя уже можно называть сыном? — Она еще не согласилась, — Эрик усмехнулся и опустил взгляд на кольцо. — Ей никто не нужен кроме тебя, — прошептал мужчина. Эти слова прогоняли плохие мысли и давали надежду на что-то хорошее — на будущее, которое он представлял в своей голове последние месяцы. Кайла сидела в углу комнаты и, закрыв глаза, думала, что делать. Спустя несколько часов слез она почувствовала себя опустошённой. Страх и гнев сменились принятием достаточно быстро, и в душе будто бы наступил штиль. Закутавшись в кофту, Кайла затылком прижалась к прохладной стене и поджала под себя ноги. В подвале было достаточно холодно, а, лежа на полу, это ощущалось особенно остро, но как бы она не стучалась в дверь и не звала кого-нибудь из сторонников Доминика, ее никто не слышал. Когда за пределами подвала и дома начала наступать ночь, Блейк потянуло в сон. Накрывшись старой простыней, она облокотилась на стену и начала погружаться в сон, но внезапные шаги и звук ключей, заставил ее взбодриться. — Время ужинать, — сказал мужчина и поставил пакет на пол перед девушкой. — Что там? — фыркнула брюнетка. — Еда из местной забегаловки. — ответил Брайан, поворачиваясь и подходя к двери. — Я не буду это есть, — Кайла пнула пакет ногой и посмотрела на парня. — Меня это не волнует. Ник сказал принести тебе еды и воды, а что ты будешь делать, уже не мои проблемы. — Выпустите меня от сюда, прошу… — Давно я таких выскочек не видел, — усмехнулся тот. — Приятного аппетита, и доброй ночи, малышка, — он захлопнул дверь и закрыл ее на несколько замков. Мэтт сидел в гостиной у камина и потягивал виски, смотря на оставленное отцом письмо для семьи Блейка. Доминик уехал на встречу с одним важным человеком, а Мэтт решил остаться в доме и проследить, чтобы их новая пленница не удумала что-нибудь и не сбежала ночью. Подняв глаза на полку над камином, он посмотрел на старую фотографию своей матери. Внутри него, как и внутри его отца, горела ненависть к Джону и его семье. Детство Мэтта не было таким веселым и беззаботным, как у Кайлы. Каждое воспоминание о маме давалось ему с особенной болью… С годами его отец стал черствым и грубым человеком, что сформировало уважение у двух его главных подопечных — Брайана и Айзека. Эти ребята были, точнее стали, его семьей вместе с Мэттом, и всю свою жизнь после смерти Амелии мужчина посвятил поискам Джона, мести и наращению деятельности старой нью-йоркской компании, которая подарила ему ту жизнь, которую он сейчас имеет. Мэтт рано узнал и понял, чем занимается его отец, но у него не было другого выбора, кроме как втянуться в эту же работу и быть рядом с ним. Жизнь без матери была для мальчика наказанием: он с детства не знал любви, не чувствовал, что значит семья, не получал подарков и не видел другую сторону жизни, где нет оружия, постоянных побегов с одного места на другое, убийств и проблем с законом. Он покорно принял ту судьбу, которую дал ему отец, и хотел когда-то выбраться из этой паутины, но, став старше, столкнулся с горькой правдой, где побег просто невозможен. — Привет, — внезапно на его глаза легли женские руки, а около уха раздался сладкий и нежный голос. Он улыбнулся и, повернувшись на стуле, встретился с игривым взглядом Бьянки. — Решила составить тебе компанию, пока Ник в городе. Мэтт улыбнулся и, взяв блондинку за руки, посадил к себе на колени. Она провела рукой по его оголенной из-за расстёгнутой рубашки груди и хитро ухмыльнулась. — Я скучала, — сладко протянула девушка и нежно поцеловала его в губы. Бьянка отпрянула от парня и ухмыльнулась, но он снова притянул ее к себе и чуть с большим напором поцеловал ее. Бьянка была его спасением, хотя обычно это называют попыткой отвлечься от проблем. Дочка известного преступника, хитрая и расчётливая стерва, которая умела извлекать выгоду и пользоваться своей сексуальностью в любых целях. Она с детства росла в окружение опасности, денег и странных людей, которые приходили к ним домой, чтобы обсудить важные дела. Отец малышки не собирался скрывать свою деятельность и истинную сущность от семьи, с детства приучаю маленькую Бьянку к непростой, но «хорошей» жизни. Мэтт встретил ее абсолютно случайно, на дне рождения одного знакомого отца. Между ними пробежала искра, и девушка настолько увлеклась темноволосым красавчиком, что спустя время это переросло, вначале, в простой секс, а потом в серьезное увлечение. Пара начала проводить много времени вместе, иногда Мэтт оставался ночевать у блондинки и даже пару раз звал на так называемые свидания, которые скорее были просто предлогом, чтобы затянуть ее в постель и немного «развеяться». Бьянка знала об этом, но параллельно понимала, что ничто и никто не способен его оторвать от ее тела. Между ними и правда были какие-то чувства, но каждый трактовал их по-разному.