Неверный номер

       Гэвин никак не мог выбросить из головы тот вечер, тот голос, срывающийся на стоны, задыхающийся от возбуждения. Он вновь и вновь прокручивал по памяти слова парня, пытался представить его, когда рассматривал две завлекающие фотографии, но не писал в ответ ни слова. Бил себя по руке каждый раз, когда та тянулась взять телефон и набрать номер, лишь бы услышать вновь этот сладкий манящий голос. И Гэвин услышал его. Спустя еще чуть больше недели после второго сообщения. Но в голосе больше не было мягкости. - Кто ты? - Услышал Гэвин в трубке, едва приняв звонок. - Прости? - Кто ты такой? Какой-то извращенец? - Хей, малыш, притормози, - миролюбиво отозвался Гэвин, - это ты первым набрал меня. Значит и вопросы задавать должен я, тем более что это моя прямая обязанность. - Ты коп? - Детектив. - О-оу... На какое-то время повисла тишина. Гэвин дожидался следующих слов, нервно постукивая пальцами по подлокотнику дивана в гостиной. - Почему не сказал сразу? - И лишил бы себя такого веселья? Послушай, малыш... - Коннор. - Что? - Меня зовут Коннор, не «малыш». - Ага, усек. Так вот, Коннор, не знаю, кому предназначалась та жаркая речь, но твоему мужику конкретно так подфартило с тобой. Я имею в виду, ты чертовски горячий! Серьезно, у тебя такой голос, с ним только в сексе по телефону работать и... Эй, ты еще тут? Гэвин решил, что ему показалось. Но затем раздался второй всхлип, и он понял, что Коннор плачет. Он плачет... из-за Гэвина? - Ох, черт, слушай, я не хотел тебя расстроить, парень. Извини, что сразу не объяснил все. Только не плачь, я никуда не солью твои фотки, даю слово полицейского. - Ты правда считаешь меня горячим? Гэвин опешил. Не сразу нашелся с ответом; Коннор продолжал всхлипывать в трубку, и это каким-то образом казалось очаровательным. - Ты чертов адский огонь, парень, я серьезно. - Спасибо... И связь оборвалась. Гэвин отнял трубку от уха, растерянно посмотрел на экран, на котором значился конец разговора, и все еще слышал эти полные печали всхлипы. Недолго думая, он поднялся с дивана, прихватил с собой пачку сигарет и вышел на балкон, нажал кнопку набора. На его удивление на вызов ответили почти сразу. - Эй, парень... Коннор, с тобой все нормально? - Угу. - Пиздишь. - Угу. Раздался короткий смешок, и Гэвин улыбнулся. Он не умел поддерживать людей, не выносил вида слез, но был ничего таким человеком по собственным меркам и неловкость восполнял искренним желанием помочь. - Это из-за твоего парня? Хэнка? - Он не мой парень, - раздалось грустное в ответ, - мы... Мы просто иногда трахаемся. - Ага, ясно. Он из одиночек. - Он женат. - Оу... Это засада. - Угу. - И как тебя угораздило втюхаться в женатика? - Наверное, я просто тупой и наивный. Глупо ждать, что он бросит жену ради какого-то... меня? - Хрен знает, тут я тебе не советчик. - Как тебя зовут? - Гэвин. - Гэвин, - повторил ласково голос, и в этот момент можно было представить изгиб слабой улыбки на его губах. - Красивое имя. Гэвин хмыкнул, сбрасывая пепел с кончика тлеющей сигареты в стеклянную пепельницу. - Твое тоже ничего. Так что, давно у вас это? - Восьмого будет одиннадцать месяцев. - Ого, да ты счет ведешь? Похоже, сильно втрескался, а? Гэвин мысленно дал себе подзатыльник, когда в телефоне раздался тяжелый вздох. Идиот, язык твой - враг твой, Рид. Очевидно, что парнем пользуются на стороне, разбавляя семейную жизнь молодой юношеской любовью. Да и телом. - Да-а. Похоже, сильно втрескался. - Согласился наконец Коннор. - А он что? - Не знаю, хах. Мы видимся все реже. Когда я, м... Я номером ошибся и попал на тебя, потому что Хэнк связывается со мной по разовым телефонам, чтобы не палиться перед женой. Часто меняет номера, у вас сейчас они на одну цифру всего отличаются. Так тупо вышло, блин... - Ну, - Гэвин хмыкнул и затушил остатки сигареты о дно пепельницы. - Мне понравилось. - Я подумал, ты извращенец какой-то. Так разозлился, когда Хэнк позвонил сегодня. Он не понял, о чем я говорю, и тогда я проверил номера. - Ты облажался, ха-ха. Но повезло, что попал на меня. Я умею хранить тайны, на жизнь этим зарабатываю. - Я думал, ты зарабатываешь тем, что эти тайны раскрываешь. - Ну, знаешь, не все, что в новостях рассказывают, правда. Да и рассказывают далеко не все. - Ясно... Коннор вновь замолчал. Гэвин тоже не знал, что сказать. Он просто стоял и слушал, как ровно и спокойно дышит парень ему в трубку. Сейчас совсем не беспокоила финансовая часть разговора: деньги на счет и завтра положить можно будет, а вот такого обычного душевного трепа у Гэвина давно не было. На том конце провода зевнули. - Засыпаешь? - Угум. - Хорошо. И не плачь ты по этому говнюку больше, он не знает, чего лишает себя. - Спасибо. М, Гэвин? - А? - Можно... я тебе позвоню еще? - Всегда готов для дрочки по телефону! Коннор рассмеялся, так искренне и звонко, что Гэвин и сам широко заулыбался в ответ на этот смех. - Идиот, - беззлобно раздалось перед тем, как связь оборвалась гудками. Гэвин еще какое-то время постоял на балконе, наслаждаясь тишиной позднего вечера и приятным теплом в груди после разговора с Коннором. Удивительно, как этот парень может быть одновременно и горячим развратником, и нежным котенком. Одно совершенно точно: тот ублюдок женатый не заслуживает такого, как Коннор. Никаких оправданий. Если бы кто-то так же сильно и открыто любил самого Гэвина, он бы сделал все возможное, чтобы удержать этого человека рядом и подарить в ответ все, что тот только захочет. Снова некстати вспомнилось последнее расставание. Тоже по телефону. Скотина даже побоялся в глаза все сказать, как последний трус бросил трубку после этой «важной новости». Гэвин зло скрипнул зубами и направился в дом. Уже у двери в комнату телефон в его руке завибрировал и коротко просигналил. «Доброй ночи 😝» - Идиот, - с улыбкой выдохнул Гэвин и отправился спать. С Коннором они периодически стали созваниваться, чтобы просто поболтать вечерами обо всем и ни о чем конкретно. Гэвин не возражал проводить так свое свободное время, даже ждал эти звонки. А еще каждое утро и каждый вечер теперь приходили сообщения с пожеланием хорошего дня и доброй ночи. И это было приятно. Но опасно, потому что Гэвин начинал привыкать к такому вниманию. Он порой забывал, что Коннор влюблен в другого, а с ним, с Ридом, просто приятно проводит время. Нет-нет, но Хэнк всплывал время от времени в разговорах. Его фамилию Коннор не называл, рассказывал лишь о том, что тот мужчина тоже служит в полиции, что он лейтенант и хороший человек, хотя и любит выпить. Хэнку пятьдесят или около того, точной цифры Коннор не знает. А еще у Хэнка есть собака Сумо, с которой Коннору удалось даже увидеться однажды, когда он подстерег Хэнка на прогулке с псом. И вот тут до Гэвина стало медленно доходить. Когда ненароком упомянули и сына, Коула, в мозгу окончательно со звоном щелкнуло. Лейтенант Хэнк Андерсон! Тот самый на вид добродушный старик, прикладывающий иногда за воротник. Да они служат в одном отделении! Служили, если точнее. После одного провального дела Андерсона мягко попросили из Центрального, и теперь он помогает отделению родного района, предпочитая, похоже, больше офисный образ жизни среди бумаг, чем активный - в погонях и выслеживании. Но винить старика не стоит, годы берут свое. Он уже не такой прыткий, каким был раньше. Хотя вот в сексуальном плане пиздец какой активный, подумал Гэвин с мерзким привкусом горечи на языке. А еще Хэнк грубый. Нахальный и эгоистичный по отношению к Коннору, и об этом парень нехотя стал рассказывать на вторую неделю их с Гэвином странной дружбы. Хэнк мог быть чертовски нежным, красиво просил прощения, и все же часто перегибал палку в постели и делал больно; случайно ли или кормил своих демонов - кто его знает. Но Гэвин с глухой злостью вслушивался в голос Коннора каждый раз, когда улавливал в нем новые отголоски боли, когда тот неудачно переворачивался, садился или просто задевал синяк. И все же Гэвин не вмешивался. Во-первых, не его дело, у него никто не просил о помощи, а Коннор лишь на первый взгляд казался нежным и ранимым - когда хотел, он мог язвительно и жестко осаживать зарвавшегося Гэвина, от чего током прошибало на контрасте грязных ругательств и мелодичного голоса. Во-вторых, Гэвин откровенно трусил. Реши он ввязаться в отношения между Хэнком и Коннором, и последний может прервать их вечерние беседы и положить им конец. А, надо признать, дьяволенок крепко так привязал к себе детектива Рида, даже не осознавая этого. Гэвин чувствовал себя необычно хорошо, пребывал в приподнятом настроении с момента их знакомства, усмехался внезапным сообщениям с мемами от Коннора и, как обещал, хранил тайну о новом знакомом. Кто бы ни допытывался о причине внезапной смены праведного гнева детектива на добродушную благосклонность, он оставался без ответа. Гэвин дорожил теплой дружбой. Но понимал, что начинает увязать в ней. Особенно четко осознал это, когда Коннор пропустил очередной сеанс связи и не брал трубку, когда Гэвин набирал его вновь и вновь. Мерзкое подозрение закралось в сердце, и захотелось его тут же заглушить пивом. Коннор не позвонил и на следующий день, даже сообщение утром не прислал. Гэвин едва дождался окончания смены, выскочил на улицу под набирающий силу дождь и нажал кнопку вызова. Раздались три бесконечно долгих гудка, прежде чем телефон взяли. - Коннор? - . . . - Эй, ты там? Ну, скажи что-нибудь. - Да. Я здесь, Гэвин. Холодок пробежал по спине, и отнюдь не от промозглой погоды. Голос был лишен привычной жизнерадостности, в нем были лишь печаль, обида и тяжело сдерживаемые слезы. - Вы опять поссорились? - Угу. - Что на этот раз? Гэвин в ожидании ответа полез в карман куртки за пачкой и успел поднести зажигалку к кончику сигареты, когда Коннор ответил. - Не хочу об этом говорить. Расскажи, как прошел твой день? - Охуенно! На меня сегодня стошнило одного нарика, когда забирал его на допрос; потом неудачно споткнулся и вылил весь кофе на брюки - до трусов промок! Эй, это ни хрена не смешно, я тут на жалость пытаюсь пробить! Коннор заливисто хохотал в трубку, и Гэвин только радовался слышать его смех, такой веселый и чистый. - Ты такой!... Такой!... - Да просто день не мой, пф. - Ты так про каждый день говоришь, - справедливо заметил отсмеявшийся Коннор. - Да потому что каждый день какое-то дерьмо случается, я не виноват, жизнь такая. - Угу, несправедливая к одному несчастному детективу полиции. - Вот именно! И они оба рассмеялась на этот раз.