Ночь и пьяный друг

***

Когда посреди ночи тебе звонит друг — это, вроде как, нормально, но если этот друг пьяный в щи и несёт какую-то дичь — уже как-то не очень. — Я щас буду, — язык у Куроо заплетается, и Кенма думает, если он придёт, то настанет конец света. Тецуро сбрасывает не дождавшись ответа, а Козуме просто обессилено падает на кровать, раскинув руки и держа в одной телефон. Куроо скоро придёт, эта мысль крутится в голове вплоть до самого звонка в дверь, но Кенма просто поворачивается на бок подтягивая ноги к груди и прижимая тёплый телефон к себе. Тецуро долго не ждёт, с трудом находит ключи в одном из карманов брюк и открывает дверь, вваливаясь в дом. Ботинки и пиджак остаются прямо у входа, а пьяное тело, чуть не запнувшееся об коврик около двери, ковыляет в спальню. — Спишь? — открывая дверь, спрашивает Куроо. — Сплю, — отвечает Козуме и сам себе поражается. Тецуро делает пару еле слышных шагов, а потом кровать прогибается, тихо скрипя. — Не спишь же, — тянет Куроо. — Нет, сплю, — отрезает Кенма и вытягивает руку, в попытке накрыться одеялом, но Тецуро перехватывает тонкое запястье и тянется к нему губами, оставляет лёгкий поцелуй. — А я скучал, — шепчет он. — Мы так давно не виделись. Козуме молчит, но внутри у него все словно горит: хочется прижаться к такому теплом Куроо, сказать, что все хватит болтать, и заснуть, забывшись в беззаботном сне. Тецуро опускает свою, казалось было, тяжёлую голову на плечо Кенме и сдавленно выдыхает. — Надоело это все, — спустя несколько мгновений бурчит он. — Хочу забрать тебя и свалить куда-нибудь подальше. Козуме улыбается и шепчет в ответ: — Я не против. Куроо хмыкает, ложится рядом, прижимаясь к  нему, обнимает, утыкаясь носом в шею, и  начинает сопеть. Кенма с трудом поворачивается, придвигается к нему ближе, натягивая одеяло и прикрывая глаза. Сон приходит мгновенно, и вот они уже мирно спят в своей в постели.