Peppermint Dio

      Когда он вернулся в комнату, то обнаружил, что Дио перелетел на кровать и улёгся на подушку. На экране зажигал Пит Бёрнс, скорее живой, чем мёртвый. Какёин собирался закрыть ноутбук, но, призадумавшись, остановился, выключил видео и сел в кресло. Ноутбук принадлежал ему, но в последнее время им пользовался только Дио, он постоянно за ним работал и развлекался. У Какёина тут была лишь одна папка, которую он собрал перед тем, как передать комп в пользование своему партнёру. Дио оживился и заёрзал, когда заметил, что Кё что-то делает на его компьютере.       – Не волнуйся, – кинул через плечо Какёин, – я не буду трогать твоё. Только посмотрю, что тут у меня сохранилось. Возможно, есть файл, который я обещал подписчику в твиттере...       Молодой человек негромко включил свой плейлист и принялся изучать папку с папками. За последнюю неделю он перепроверил все устройства и электронные хранилища, но так и не смог найти коллекцию материалов по скандинавской мифологии, коей заинтересовался его старый знакомый в интернете. В свою очередь Какёину эта коллекция досталась от преподавателя ещё на первом курсе, когда он вздумал искать вдохновение в религии и мифах, но руки до изучения этого материала у него так и не дошли. И сейчас, казалось бы, настал идеальный момент, чтобы вернуть равновесие миру и применить полученные данные с пользой, передав их дальше. Однако необходимых документов не отыскалось и тут. Какёин с разочарованием вздохнул. Он полистал папку, в которой сохранял фотографии мест, где ему хотелось бы побывать, и с удивлением обнаружил в ней другую папку с парочкой своих незаконченных пейзажей в романтических тонах. Впрочем, художником в их семье был Дио. Кё непроизвольно задвинул свои творческие планы на третий план, когда стал свидетелем стремительного прогресса Дио, который на данный момент не только ежедневно кипел в своём творчестве, но и успешно зарабатывал рисованием.       Какёин вышел на рабочий стол и вдруг заметил папку с иконкой-бабочкой, которая называлась «Кё», он не помнил, чтобы создавал такую. Юноша напрягся, прислушался к звукам у себя за спиной, плавно извернулся так, чтобы наверняка не было видно большей части экрана сзади, и решился её открыть. Там обнаружились картинки с изображением Какёина, в основном обнажённые, в основном в нескромных позах, некоторые рисунки также имели на себе очертания Дио. Какёин почувствовал, как его бросило в жар, у него мгновенно вспотели руки, кончики пальцев задрожали. Он резко закрыл увиденное.       – Ты скоро? – пророкотал Дио.       – Я ещё п-почту проверю... А потом в туалет отойду.       Дио что-то сказал, но Какёин его не расслышал, пытаясь придумать, какую почту и зачем ему проверять, и бессмысленно клацая мышкой.       – Тебе смешно, Кё. Но вдруг я никогда не вернусь обратно… – пораженческим тоном заметил Дио, когда Какёин появился в комнате. Глаза-бусинки Дио как будто бы увлажнились и стали ярче.       – Если ты не сможешь обратиться, то я буду очень расстроен. Однако я сделаю всё, чтобы позаботиться о тебе. И, разумеется, я сделаю всё возможное, чтобы помочь тебе стать собой. Мы найдём выход. Всё будет хорошо.       – Боюсь, если я останусь в таком обличии, то мой рассудок через пару месяцев угаснет полностью…       – Это намного хуже, – грустно произнёс Какёин. Он не знал, что ещё он может сказать или сделать, чтобы Дио почувствовал себя лучше.       Он испытал стремительный приступ дереализации, который постепенно перерос в невыносимую усталость, перемешанную с чувством вины по поводу того, что он недостаточно сочувствует Дио. Какёин с силой потёр лицо и подошёл к постели:       – Позволь, – сказал он, беря на руки зверька. Молодой человек оттянул одно крыло и изучил шерсть на боку, в которой запутался сухой и острый осколок от мятного черешка. Он показал палочку Дио.       – Как же я устал… – прошептал он, чуть ли не кидая Дио обратно на подушку, и перекатился на другую сторону кровати. Не в силах раздеться и укрыться, он закрыл глаза и очень быстро погрузился в сон. В колонках тихо играла музыка, которую Какёин не успел выключить. Последнее, что он услышал: I wanna play a beautiful game, even though we’re gonna lose. But I adore you. Adore you…       Какёин очнулся поздно вечером с тревожной мыслью, будто он проспал работу, но, придя в себя и посчитав дни, он вычислил, что у него впереди два выходных. Затем он вспомнил про ситуацию с Дио, и тревога усилилась. С тяжело бьющимся сердцем он повернулся и увидел его, который полулежал с закрытыми глазами, сложив руки на груди. Он снова был собой и выглядел умиротворённо. У Какёина встал ком в горле, ему захотелось плакать от чувства любви и страха потерять любовь. Без Дио его жизнь изменилась бы радикально, к чему он не был готов ни сейчас, ни, как ему казалось сейчас, когда-либо вообще. Как и все люди на земле, Какёин болезненно боялся потерять что-то хорошее.       – Мне приснился дурной сон, где я обесценивал твои страдания… – простонал Какёин, севшим после долгого сна голосом.       – Я уже простил тебя, – сказал Дио, медленно приподнимая ресницы. Он искоса посмотрел на Какёина и протянул руку, чтобы погладить его по растёпанным волосам (Кё толком не высушил волосы после душа и теперь выглядел взъерошенным и немножко смешным).       – Я этого сам не понимал, но я ужасно скучал по тебе… Летучие мыши… – рука Дио слегка сжалась у него на голове, – милые. Но ТЫ намного лучше и милее. В данный момент я не представляю, как жить без тебя. Это было бы очень неправильно и тяжело, я совершенно к этому не готов.       Какёин чувствовал себя немного простывшим и разбитым, а также слабым эмоционально и плаксивым. Дио склонился к нему и утешительно поцеловал.       Кё стянул с себя домашнюю кофту и забрался к нему на бёдра, вдыхая до предела лёгких запах мягких светлых волос. Параллельно он ощупывал руки и грудь Дио, будто бы уже забыл каждый холм и впадинку этих священных ландшафтов. Пахло ромашкой и мятой, что странно сочеталось с Дио, не его запах, он обнюхал шею и переместился к лицу в надежде уловить вишнёвый аромат, но застал лишь слабое эхо. Вампир поймал его в этот момент и начал целовать более основательно и страстно. После прилично выдержанной серии приёмов с языками и губами Какёин начал дразнить Дио, высовывая кончик языка и отстраняясь, чтобы Дио был вынужден тянуться за ним. Дио этих игр не оценил, разорвал поцелуй и с рычанием перевернул его на спину, стягивая штаны. Он снова засосал Какёина, прикусывая его губы с каждым поцелуем. Затем он переместился на шею и плечи. Кусая. Кусая. Кусая очень сильно. Какёин неосознанно перебирал ногами и сладострастно вздыхал. Он был уже перевозбуждён и хотел потрогать себя, но Дио ему не позволил, тогда Кё начал извиваться под ним, отворачивая лицо, Дио попал в его движение и перевернул юношу на живот. Он тут же шлёпнул его увесистой ладонью по заднице. И снова. И снова. Как бы ему не хотелось сдержаться, каждый раз из горла Какёина вырывался сдавленный стон.       – Если почувствуешь, что этого достаточно, скажи, чтобы я остановился... – вкрадчиво произнёс Дио, склоняясь к его уху.       – Нет, не надо останавливаться, – ответил Кё, пряча лицо в подушку.       Заметив, что Какёин вдавливает и потирает свой член о простыню, Дио резко приподнял его за бёдра, не позволяя этого делать. И продолжил самозабвенно шлёпать своего мальчика, пока не начала уставать рука. Дио и сам уже был порядочно возбуждён, у него даже потемнело в глазах на мгновение, когда он окинул Какёина взглядом и провёл рукой по его напряжённой спине. Сфокусировавшись на раскрасневшихся ягодицах, он начал ласково и методично облизывать их шелковистую поверхность, неизбежно приближаясь к отверстию между ними. Его мощные пальцы в то же время гуляли по спине и бёдрам партнёра, а затем отправились на помощь к его языку, хоть и уступающему по резвости Кё, но всё же умелому органу. Наконец, Дио почувствовал, что с них обоих достаточно, натянул резинку и с мучительной плавностью воткнул свой раздувшийся в нетерпении член в готовую жаркую задницу. Какёин чувственно и громко ЗАСТОНАЛ. Вампир приободрился и принялся усердно извлекать из живого и уже обезумевшего от страсти инструмента всё новые и новые звуки.       Спустя несколько поз и 15 минут и 5 секунд Дио завершил свою виртуозную сюиту кодой и лежал уставший, прижав к себе Какёина за талию. В отличие от Дио, который мог часами лежать и молчать после близости, наглаживая партнёра, пока не придёт время снова заняться сексом, Какёин частенько разрушал интимный посткоитальный момент разговорами. Возможно, ему казалось, что если он будет молчать, то Дио забудет о его существовании рядом или сочтёт недостаточно содержательным. Дио относился к этому снисходительно, он никогда не затыкал Какёина, даже если тому приспичило бы начать исповедь, не слезая с его члена.       К тому же, Какёин много чего навалил на себя в последнее время: учёбу на отлично, работу в шумном баре ночи напролёт, заботу о таком прекрасном, но очень творческом (и капризном) Дио, попытки заняться собственным творчеством и наладить разрушенные связи с родственниками. Хоть секс и приносил ему облегчение и благодатное чувство удовлетворения, сейчас было такое время в жизни, когда он не мог позволить себе не думать, когда всё заканчивалось.       – Я не хотел тебя задеть ранее, – произнёс он, переворачиваясь лицом к Дио и подкладывая кисти рук под голову. Дио издал неопределённый мычащий звук, лениво прищуриваясь. – Я просто... я рад, что смог увидеть тебя таким... Не слабым, нет. Просто другим. Милым. (Более зависимым от меня, – хотел сказать Какёин, но прикусил язык). Дио усмехнулся, будто прочитал его мысли, но промолчал.       – Знаешь, – Кё вдруг оживился. – Мне любопытно, есть ли у тебя другие животные формы?.. Ну, знаешь, покрупнее...       Дио загадочно улыбнулся и потрепал Какёина по щеке, затем задумчиво пропустил несколько рыжих прядей через пальцы и дёрнул одну:       – Хороший вампир никогда не раскрывает своих секретов, Кё. Но я буду щедрым, и намекну, что ты, вероятно, уже видел меня в другой форме. И не раз.       А теперь давай помолчим, – добавил он, с удовольствием наблюдая за тем, как у Какёина округлились глаза.