Только она

Я бежал. Бежал легко и бесшумно. Я не уставал, дыхание не сбивалось. Бег – одно из моих самых любимых занятий… Я растворялся во всё, что было вокруг. Во всём, что мелькало перед моими глазами. Лес был моим домом. Я видел и слышал всё с невероятной точностью. Даже в движении ничто не ускользало от моего внимания. Я любил это состояние. Но ещё больше я любил то чувство невероятной свободы, которое сейчас испытывал. Невероятная легкость, чуть ли не окрыленность наполняла меня… Даже самый раздражающий фактор – голоса моих друзей (скорее, даже братьев) в голове – не волновал меня. Я их пока не слышал… Одним из моих самых больших недостатков было то, что я не человек. Точнее не в прямом и полном смысле этого слова. Для тех, кто меня не знал, я был обычным парнем – индейцем племени Квилетов, Сетом Клируотером. Но для немногих в своем племени я был оборотнем. И сейчас я бежал по лесу в виде огромного волка. Много лет назад наш предок вложил свою душу в волка. С тех пор способность меняться передавалась генетически. Не все, конечно, могли стать волками… Мне моя особенность нравилась. Мы были защитниками, пытались защитить людей от племени Холодных. Вампиров, проще говоря. Были, правда, и другие волки. Настоящие вервольфы, которые превращались в волков только в полнолуние. Их превращение происходило независимо от их желания. Мы же менялись тогда, когда этого хотели. Как и волки, вампиры тоже были разными. Например, семья Калленов… Отец семейства – доктор Карлайл – был ярым противником насилия. Он не хотел убивать даже своих врагов, считал убийство неприемлемым действием. Когда Каллены появились здесь, гены дали о себе знать. Первым превратился Сэм. Затем Пол, Джаред и Эмбри. Вслед за ними Квил и Джейкоб. Джейкоб… Он был моим лучшим другом. По рождению, являясь прямым потомком Эфраима Блэка, он должен был стать нашим «альфа» - вожаком стаи. Но тогда он уступил первенство Сэму. Мой друг не любил командовать. Долгое время Джейк был уверен в том, что любит свою подругу детства – Беллу Свон. Возможно, так оно и было какое-то время. Сам я не испытывал любви, поэтому не мог судить о чувствах друга. Вот только Белла любила другого человека… Хотя человек – неправильное слово. Ее возлюбленный – Эдвард - был вампиром. С Калленами и были связаны самые удивительные моменты моей жизни… После смерти отца, я и моя сестра – Лиа – тоже превратились в волков. Так я принял участие в борьбе против новообращенных вампиров, которые хотели убить Беллу. Мы не могли этого позволить. И тогда случилось нечто совершенно невероятное – впервые в жизни оборотни объединились с вампирами в борьбе против вампиров… С ума сойти… Мне выпало защищать Беллу от мести Виктории вместе с Эдвардом. Мы сражались плечом к плечу. Это стало зарождением великой дружбы. Моей и Калленов. Не смотря на то, что все мы вполне терпимо относились к своим, в целом, смертельным врагам (Каллены не пили человеческую кровь. Поэтому Квилеты и заключили с ними договор, который не мешал жить ни оборотням, ни вампирам. Конечно, только до первого убитого вампирами человека…), я был единственным (не считая Джейка), кто доверял вампирам, мог спокойно находится в их обществе и называл по именам. Я даже не замечал неприятного запаха Калленов… А ведь мы действительно плохо пахли друг для друга. Правда, Джейк иногда позволял себе называть Каленов «пиявками» и «кровососами». Особенно «сильно» доставалось в своё время Розали – необыкновенно красивой блондинке… Вообще-то именно с этой стороны ей и доставалось… Джейк вспомнил множество анекдотов про блондинок в своё время… Но Розали в долгу не оставалась… Было довольно забавно наблюдать за их словесной перепалкой… Когда Белла вышла замуж за Эдварда, Джейк сильно переживал. А я беспокоился за него. Зная то, как сильно он любил Беллу, я не был уверен, справится ли он. Но Джейк справился. После свадьбы произошло совершенно невероятное. Белла забеременела от вампира. Стая не знала, что это за ребенок, не знала, чего от него ожидать. Сэм – на правах вожака – решил, что надо уничтожить зародившуюся жизнь. То есть убить Беллу, а вместе с ней и всю семью Калленов. Джейкоб не мог этого позволить. По праву рождения он тоже мог быть альфой. Джейк отделился от стаи Сэма, бросил дом, и ушел защищать Калленов. Для него они были всё равно, что люди… Элис – смешная девчонка – была настолько крошечной, что даже тогда, в свои четырнадцать лет, я был больше ее в несколько раз… Доктор Карлайл – замечательный, добрый… Добрее многих людей… Его жена Эсми, которая делила с нами еду, одежду и крышу над головой… Даже забавный здоровяк Эмметт, ворчливая Розали и молчаливый Джаспер… И, конечно, Эдвард… Все они были для нас людьми. Поэтому я и ушел вслед за Джейком. Он гнал меня, не хотел, чтобы я сожалел о своем поступке. Он не хотел быть вожаком. Но я принял решение. Так же, как и Джейкоб. Я считал, то, что задумывал Сэм нечестным, подлым. Нельзя убивать живых существ. Мы были призваны защищать, а не уничтожать. И страх перед неизвестным не должен руководить нашими поступками и решениями… С уходом из стаи голоса в голове (мы общались мысленно в обличии волков – один разум на всех. Все чувства, мысли, которые мы хотели скрыть были в голове у всей стаи. Что весьма неприятно в большинстве случаев) пропали. Остались только 5 голосов. Пять, потому что моя сестра Лиа ушла с нами. Она говорила, что это из-за меня. Но мы знали, что из-за Сэма. Сэм и Лиа любили друг друга. Даже хотели связать себя узами брака. Но в резервацию приехала Эмили, и у Сэма случился импринтинг. И тогда Лиа ушла из стаи, чтобы никто не видел, не слышал, не чувствовал ее страданий, переживаний, которые она не могла скрыть. Вы спросите, что такое импринтинг… Не испытавшему трудно будет понять всю силу и безысходность данного чувства… Также как будет трудно объяснить мне. Ведь я и сам до конца не знал что это такое. Ощущать через мысли братьев – это одно. А вот испытать самому, думаю, совсем другое… Импринтинг – или же запечатление – это нечто не поддающееся объяснению. Это независимое от нас явление. Когда ты запечатляешься, всё на свете теряет смысл. Остается только одна – девушка, с которой тебя теперь связывают нерушимые узы импринтинга – вечной, неизлечимой, бескорыстной любви. Среди моих братьев были запечатленные оборотни. Джаред и Ким – его одноклассница, которую до этого он и не замечал. Квил и Клэр… Конечно, Клэр тогда было всего два года. Но по определенным свойствам, присущим оборотням Квил с легкостью дождется, пока она вырастет. Поначалу он будет ей братом, затем другом... А затем возможно и кем-то большим, чем друг… И даже Джейк… Он тоже был связан по рукам и ногам… При импринтинг у нас не было выбора. Мы были невозможно связаны со своими половинками. Смерть одной из таких могла убить всю стаю. Это спасло жизнь Ренесми – дочери Беллы и Эдварда – полувампира-получеловека. Ренесми отличалась и от людей, и от вампиров. Могла жить и среди тех, и среди других. У нее была теплая кровь, билось сердце. Кожа не мерцала под солнечным светом. Она могла спать. И самое важное – есть человеческую пищу. Джейк запечатлелся на ней. Это спасло ее от стаи. И снова объединило нас в борьбе против Волтури – клана вампиров, считавших себя правителями, господами. Они следили за тем, чтобы тайна оставалась тайной. Одним из важнейших правил было то, что ребенка нельзя было кусать. Ренесми росла быстро. Однажды в лесу ее увидела вампирша – Ирина Денали, семья которой была очень близка с Калленами, и также пила только кровь животных. В прошлом стая убила вампира Лорана – возлюбленного Ирины. У стаи было оправдание. Он хотел убить Беллу. Братья спасали ее жизнь. Ирина донесла на Калленов. Не разобравшись толком в ситуации, Волтури пришли убивать. Не разобраться, выслушать и принять решение, а действительно убивать. Тогда к Калленам съехалось очень много вампиров – их друзей. Остальная часть семьи Денали в том числе. Друзья должны были подтвердить, что ребенок не был укушен… Что он был рожден. Что он развивается, растет… Конечно, стаи тоже не могли стоять в стороне. Для нас жизнь Ренесми была очень важна. Мы были готовы драться. Потому что знали, на что способны Волтури и что от них можно ждать… В тот раз мы победили. До битвы не дошло. Элис нашла доказательство того, что Ренесми полувампир – ещё одно такое же создание – Науэль. Он и рассказал, что станет в будущем с дочерью Беллы. А именно то, что через семь лет она станет абсолютно взрослой и не изменится. Никогда… За это время Ренесми выросла. Теперь они вместе с Джейком. Воистину… Трудно устоять перед обожанием запечатленного оборотня. Белла же, которую на смертном одре превратили в вампира, была счастлива с Эдвардом. Жизнь потихоньку налаживалась. После рождения Ренесми друзья Джейка – Квил и Эмбри – перешли в нашу стаю. Сэм не возражал. Отношения между стаями стали обычными, дружескими. Мы снова были огромной семьей, готовой на всё ради друг друга. Так нас стало пятеро… Я добежал до резервации. Подошел к дереву, под которым предусмотрительно оставлял джинсы (одежда на нас разрывалась при превращении). Затем я превратился в человека. И мысли сразу стали человеческими. Безумно хотелось есть… Я нацепил джинсы и, не торопясь, шел к дому. Несмотря на холодный ветер, мне не было холодно. Ещё одно преимущество волка – температура тела в 42 градуса. Ла-Пуш кипел в предвкушении грядущей свадьбы. Пол – самый вспыльчивый, беспокойный из нас – запечатлелся на Рейчел – сестре Джейка. Импринтинг изменил Пола в лучшую сторону. Сделал его спокойнее… Наши семьи готовились к празднику, который обещал стать поистине грандиозным. Схватив со стола сэндвич, я пошел наверх, чтобы принять душ.