Не сломай меня до конца

— Что такое? — Ничего, всё хорошо. — Точно? — Точно, не переживай. Дима не может не переживать, видя друга таким, чем-то расстроенным, но спросить не решается, потому что знает, Антон правду не скажет. — Пошли домой. Я замëрз. — Пошли. *** Вечер. Арсений устроился за книгой. На телефон пришла смска. Хвостатый 23:00 Ты как?

Граф Поповскый 23:01 Жив

Хвостатый 23:01 Мне приехать?

Граф Поповскый 23:02 Не стоит. Спасибо, что вспомнил про меня

*** "Твои ответы меня настораживают", — думает Матвиенко, читая последнее сообщение. Граф Поповскый 23:05 Что делаешь? — К тебе еду, — сказал Серёжа, но не написал. *** Антон поднимается по лестнице к себе на этаж. В голове, как на репите, крутится мысль: "А вдруг Дима догадался?" "Ты дурак, Антон?" — обращается он сам к себе. "А что, если он пошлёт тебя куда подальше? Конечно. Зачем ему нужен друг-суицидник?" Антон открывает дверь квартиры и видит на пороге мать и рядом стоящую сумку. — Забирай свои вещи и иди куда хочешь. Мне такой сын не нужен. Антон молча проходит в свою комнату. Из стола достает скетчбук, кладёт в портфель, туда же сгребает все кольца и браслеты, выходит в коридор, поднимает сумку с вещами и также молча уходит, захлопнув за собой дверь. Антон ничего не хочет говорить. Всё, чего он сейчас хочет — это тихо умереть. *** Антон ходит по улицам. Вы спросите: "Почему ты не идёшь к Димке?" Не хочет. Не хочет его расстраивать. Лучше Антон уйдёт в мысли и совсем забудется. На улице было темно, как-то быстро и незаметно солнце скрылось за горизонтом. Подул холодный ветер, и Антон больше кутался в куртку, натянув капюшон на голову. Мне так одиноко в этот миг, Хотя это не миг, а целая вечность, Но вдруг твой образ перед глазами возник, В твоих глазах морская бесконечность. Мне говорили про родственные души, Что людям они часто снятся, И нет в мире лучше суши, Где мечты воплотятся. Я — продрогший до нитки, Никчëмный поэт. Терять вес — сравнимо той ещё пытке, А вдруг меня и вовсе нет? Наверное, давно уже умер я, Раз выгнала на улицу мать меня. Может, я просто выдумал этот мир, А рядом где-то ходит энергетический вампир. Антон и сам не заметил, как по инерции пришел к дому Димы. Ноги подкашиваются, тело пробирает дрожь, его немного качает. "Надо все же пойти к Диме. Что-то мне хреново" Антон заходит в подъезд. Силы покидают. Он проходит несколько ступеней и садится на одну из них, опирается спиной об стену. Перед глазами темно, тишина, холод. *** — Я же не просил тебя приезжать. — А меня и не надо просить, — отвечает Серёжа и проходит в гостиную, — Хватит грустить, давай лучше что-нибудь посмотрим. Я вот чипсы принёс, а ещё сок, конфеты и шоколадки. — Это ещё зачем? — устало спрашивает Арсений и присаживается рядом на диван. — Ну, я не знал, что ты захочешь, поэтому принёс всё, что у меня было. Арсений рассмеялся глядя на то, как Сергея окружили всё эти пакетики вкусняшек. По телевизору шли какие-то юмористические передачи. Парни смеялись над шутками, а так-же подшучивали друг над другом. — Слушай, Серёга, не хочешь изменить причесон? Убрать хвостик? — Ты на мой хвостик не заглядывайся. Я от друга не избавлюсь. — Друга? — удивлëнно спросил Арсений и они вместе весело посмеялись. — Арс, не хочешь завтра куда-нибудь сходить, развеяться? А? — Ты опять? Я же говорил, что всё нормально. Я выхожу на улицу. — Но только по делу! — возразил Матвиенко. — Мне и этого достаточно. Ты же знаешь, что я не люблю людей. — Ну, как знаешь. Серёжа решил не приставать со своими разговорами. Арс и сам знает, что ему лучше. Хорошее настроение Арса продолжалось не долго. Матвиенко заметил, как он помрачнел. — Что-то случилось? — Ничего, —сухо ответил Арс, — давай спать. С этими словами Арсений ушëл в свою комнату, а Матвиенко лег на привычном ему диване. Только Арсу не спалось, он лежал на середине кровати, поджав ноги к груди.Тело пробирала мелкая дрожь, голова болела, а ноги как будто отнимались, запястье отдавало острой болью. "Странное чувство. Всё происходит, как описывалось в книгах. Подобное моё состояние напоминает о том, что "когда родственной душе плохо, вы ощущаете всё так же, как и она. Вы страдаете вместе с ней." Всё говорит о том, что эта ночь будет непростой. Не каждый сможет её выдержать и не сломаться ещё больше. *** Диме не спалось. Что-то не давало ему спокойно уснуть. Наверное, это совесть или постоянные мысли. Все они были лишь об Антоне. "Как-то странно он ведëт себя в последнее время, что-то явно то ли скрывает, то ли не договаривает. И ещё сегодня как-то резко изменился в настроении и попросился домой. Ладно. Надо развеять мысли. Пойду подышу воздухом" Дима спускается по лестнице вниз и на одном из этажей видит сидящего на ступеньках парня. Лица не было видно из-за капюшона. Дима подошëл ближе и увидел, что это Антон. "Что он тут делает?" — Антон, — зовёт Дима его, но ничего не получает в ответ. — Антон, — повторяет Дима и трясёт за плечо. Антон не отзывается. Дима решает взять его на руки и тащит наверх. Открывает дверь, заносит внутрь и аккуратно кладёт его на кровать. Антон выглядит уставшим и измотанным. Тихое сопение доносится до слуха Димы. "Спит крепко" "Что мне с тобой делать?" У Димы было огромное желание разбудить этого "самостоятельного ребенка" и отругать за то, что заставляет его нервничать, а потом и расспросить, почему так? Что он ему не договаривает? Но это уже не сейчас. Ему надо дать отдохнуть. Тихо закрывает дверь и выходит. Сегодняшний день подкинул новых причин для беспокойства. *** Арсению снилась чёрная пелена и ничего толкового, ничего, что помогло бы ему понять причину его боли. Запомните! Сон никогда не спасает от боли. Даже если вам удастся проспать пару минут спокойно, не думайте, что так будет продолжаться и дальше. Боль и ненужные воспоминания, которые заставляют биться сердце сильней, настигнут вас во сне, но только с большей силой и яркостью картинок. Ещё несколько минут почти без изменений, лишь холод прибавился ко всем ощущениям. Неожиданно слышится голос сзади: — Арс. Арсений резко оборачивается. — Кто ты? — Прости… — Кто ты? Ответь! — Прости меня. — За что? — За всë. Арсений не видел ничего, кроме зелёных глаз. Неожиданно они начали удаляться, а вскоре исчезли совсем. Голубоглазый вскакивает на кровати и прерывисто дышит. Бедное сердце, оно так стучит, что кажется, будто скоро остановится или разнесет к чертям всю грудную клетку. Пару минут потребовалось, чтобы придти в себя и понять, что вообще сейчас произошло. "Странный сон. Непонятный и очень пугающий. За что извинялись эти прекрасные зелёные глаза?" Темноволосый ложится обратно на кровать. "Успокойся. Ложись, спи. Это просто сон. Утром будет легче. Нет, только не это. Страх снова вернулся. Темнота очень пугающая и кажется, что сейчас проглотит" Арс достает блокнот и пишет, так он успокаивается. Нынче страх подкрался ко мне, Сердце словно на коне, Очень-очень быстро ритм отдаёт, И кажется, будто в норму не придёт. Дурацкий страх давит изнутри, Про себя считаю: "раз, два, три." Открываю я глаза, Вроде тихо, всё спокойно. Это даже не прикольно, Что ночная пелена Давит на глаза. Ну и пусть. Сейчас, только мысли отпущу И опять засну. Отложив блокнот, Арсений засыпает. Он излил свою душу на бумагу в стих. Он оставил все свои эмоции в строках, сейчас Арс чувствует опустошение. Сон охватывает полностью в свои объятья. *** Антон спал весь день. Дима уже подумал, что всё настолько плохо, а он дебил, который не предпримет меры. "А вдруг ему сейчас очень плохо? И ему нужна помощь, но он не в состоянии попросить об этом?" Светловолосый крутится на кровати, но всё же не просыпается. И вот наступил уже вечер. Дима не отходит от его кровати. Антон потихоньку открывает глаза. Сначала не понимает, где он, но видит знакомую фигуру. — Антош… как ты? — взволновано спрашивает Дима. — Нормально. А как я тут оказался? — Ты что, ничего не помнишь? Но, как ни странно, Антон действительно почти ничего не помнил. — Я нашёл тебя на лестнице и принёс сюда, — между ними повисло молчание, — Антош, у тебя что-нибудь болит? На самом деле ужасно болели руки, точнее, рука с порезами, но Дима не должен знать. — Нет, всё хорошо, — врëт нагло и прямо в глаза. "Опять скрывает" — Ну ладно. Я принесу тебе поесть. Еду Дима приносит прямо к Антону, потому что жалеет, он ещё совсем слабый. А потом тихо садится в сторонку и наблюдает. "Слишком уж ты худой стал. Худее, чем был. Почему же так? Спрошу напрямую" — Антон, почему ты такой худой? — Я такой и был. — Нет, ты как будто стал ещё худее. — Не выдумывай, — кинул короткий ответ Антон. "Неужели уже стало так заметно? Почему Дима это заметил? По мне, так вообще почти ничего не изменилось" Антон съел не всё, ссылаясь на усталость и на желание спать. Дима не стал возражать, тихо вышел, закрыв дверь, и лишь напоследок кинув: "Родители уехали надолго, так что не беспокойся". Светловолосый не знал, что делать. Запястье начинает отдавать болью. "Спасибо Диме за то, что не снял толстовку. Даже не представляю, как бы я ему объяснил, откуда эти порезы" Снимать бинт пока не решается. Страшно, что опять начнет идти кровь. Антон чувствовал себя комфортно у Димы дома, спокойно мог ходить и что-то брать. Дима тоже был не против, но сейчас он не мог выйти из комнаты: не хотел, чтобы друг его видел. Шастун чувствовал, что Позов хотел копнуть глубже в душу. Рука по привычке скользнула в карман и достала пачку сигарет, но она оказалась пуста. — Блять, ещё и сигареты кончились, — простонал Антон. "Почему я не доделал дело до конца? Раз начал резать вены, так полосни так, чтобы тебя никто уже не смог спасти. Если бы ты это сделал, то не было бы всего этого. Не было бы взволнованного Димы, не было бы мыслей о тех голубых глазах, не было бы тех слез по ночам об отце, не было бы ничего. К чему я стремлюсь? Жить, чтобы существовать?"