Не сломай меня до конца

Антон поднялся на ноги и сел на ближайшую скамейку. "Так не должно быть. Нет. Зачем я его увидел? Судьба бывает сукой. Судьба-злодейка привела мои ноги в ненужное место, в ненужное время." На глазах появились слёзы. Плотной пеленой застилали глаза. Но Антон не позволил себе сейчас заплакать. Не самое подходящее место, чтобы дать слабину. Прохожие могут увидеть. Но всë же эмоции надо куда-то выплеснуть, поэтому Тоша достает скетчбук, который всегда лежит в рюкзаке, и начинает водить непонятные линии во все стороны. В них очень сложно что-то разглядеть. Через десять минут Антон пришёл в себя. Теперь всё нормально, можно продолжить путь в школу. До начала первого урока осталось мало времени, но он успеет, ведь никогда не опаздывает и всегда проходит в точно указанное время. *** В классе уже сидел Позов. — Где ты так долго ходил? Я пришёл раньше тебя. — Решил погулять, — произнес Антон и подумал, что сегодня вечером на его запястье появятся новые порезы. *** Уроки шли мучительно долго. Но всё на свете имеет свойство заканчиваться. Так и уроки подошли к концу, и Антон с Димой пошли домой. Тоша решил, что слишком много пережито страданий на этом свете и неизвестно, сколько раз ещё придётся собирать себя по кусочкам каждый раз, когда наступает паническая атака. Он больной художник, с мёртвым внутренним миром. И вот, тихо выйдя из квартиры, Антон бежит наверх по этажам. Он столько лет терпел, чтобы сейчас сделать один шаг и камнем вниз, с крыши дома. Антоша уверен, что даже если б небеса ему дали ещё шанс, он всё равно побежал наверх по этажам и камнем вниз, с крыши дома. Сейчас он стоит на крыше, аккуратно смотрит вниз. Здесь настолько высоко, что кружится голова. Антон отшатнулся назад. Нет, не может он вот так взять и шагнуть. Для самоубийства Тоше не хватает смелости. Сев на крышу, он достает из полупустого рюкзака скетчбук и рассматривает то, что он сегодня нарисовал, находясь в панической атаке. Светловолосый не может поверить, когда видит в хаотичных линиях очертания знакомых глаз. *** Из сна Арсения вырвал звонок телефона. Он, не посмотрев, принял вызов и тут же пожалел об этом, потому что в трубке раздался весёлый голос Серёжи: — Привет алкашам! — Серый, отвали, — Застонал в трубку Арс. — Судя по твоему голосу, голова у тебя не просто болит, а разлетается на части. — Из-за тебя между прочим. — Из-за меня? — Возмутился Матвиенко, — Пить меньше надо. Не я тебя вчера напоил. И нехуй на меня сваливать. Ты сам виноват. — Иди нахуй, армяш. Больше никогда не соглашусь на твои угово… Арсению не дали договорить, в трубке послышались гудки. Арс лениво встал и поплëлся на кухню. Есть хотелось, но в холодильнике мышь повесилась. — Блять, ещё в магазин идти. *** Антон решил спуститься обратно, а то если Дима будет его искать, то не хочется оправдываться о том, где он был. Тоша тихо проскользнул в комнату и закрыл дверь на замок. Но тут же в неё раздался стук. — Антош, ты есть идёшь? Если честно, то Антону Дима иногда напоминал заботливую мамочку, но за ним так даже родная мать не смотрела, как Дима о нём заботится. Тоше честно не хочется его обидеть, ведь он единственный родной человек, который у него остался. Поэтому он мягко отвечает: — Нет, спасибо. — Ты меня пугаешь. У тебя точно всë нормально? Ничего не случилось? — обеспокоено говорит Дима. — Всё хорошо. — Ну ладно, если что, еда в холодильнике. Антон лëг на кровать, включил музыку на телефоне. Когда из телефона потекли душещипательные строчки, из глаз Тоши полились слёзы. Шесть минут на заключительный аккорд Такие ноты проскочили, что зазорно, Что вряд ли в мире столько нот, Столько минора, как в моих песнях. А если нами заболеет этот город, То через пять минут с балкона Полетит тело на линии провода Каждая строчка проникает Тоше в душу и тут же в голове возникают картинки со встречей с отцом, и он достает лезвие, берёт холодную сталь в руки… Спустя 240 секунд никто не вспомнит, что я задумал, Хоть я наделал столько шума. Скорая мчит на всех парах по асфальту. Я прошу, не кричи, если собрать Силы не хватит счастья. Три минуты, этим моментом задыхайся. Несчастный случай отнюдь не случайный. Тебя не красят слёзы, не пытайся, даже не стоит. Антон делает первый порез, первый порез по ещё свежим шрамам. Ему больно, но чтобы не заскулить, светловолосый кусает губу. Слёзы льются из глаз, обжигая щеки. Тоша — подросток с серьёзными проблемами. 60 секунд, седьмой этаж от слёз до восторга. Один шаг, улыбайся только. В этих песнях, так самого игры минорной Перед глазами жизнь. На заключительных аккордах. Мой космос падает на землю и станет чужой игрой. Давай на миг предположим, что рано или поздно полнота чувств станет пустотой. Лезвие всё глубже проникает под кожу. А ведь действительно, такими темпами "полнота чувств станет пустотой". Клялся, что завязал, но снова тут как тут. Тоша уже клялся себе, что больше не будет резаться, но нарушил это обещание уже тысячу раз. Прыжок, лишён рассудка, шок, висок, Бросок с парашютом за твоим сном, Ожог, чувства. Запутан, ушёл в никуда. Не забуду, не прощу, никогда… Антон никогда не простит отцу его предательство. И тут его занятие прерывает Дима, но хорошо, что дверь была закрыта и он не смог войти в комнату. — Я к тётке пойду. Там у неё какие-то дела срочные. В общем, помочь надо. Не знаю, когда вернусь, ты один сможешь остаться? — Д-да, не переживай, — Антон попытался говорить как можно увереннее, но голос всё равно дрогнул. Дима ещё какое-то время помялся около двери, а потом ушёл. Когда захлопнулась дверь, Антон вздохнул с облегчением. — Так, надо перебинтовать руку, — напомнил себе Тоша. Оставшегося бинта чудом хватило на ещё один раз. Теперь придётся сходить в аптеку. Тоша натянул рукава толстовки ниже так, чтобы ничего не было видно, и вышел из дома. *** По дороге Антон задумался о том, что он уже и сам не помнит, когда в последний раз ел, но это к лучшему. Ведь он сознательно выбрал себя убивать вот таким не лучшим способом. Осознанно испытывать муки, которые должны были начаться уже в ближайшее время. Дойдя до аптеки и купив бинты, Антон пошёл обратно, но что-то пошло не так, в глазах потемнело, а ноги начали подкашиваться. Он еле дошёл до ближайшей скамейки и сел на неё. Силы будто разом куда-то исчезли, Тоше было сложно пошевелить даже рукой. Начинался дождь. Его капли падали на толстовку и она потихоньку промокала насквозь. — Надо бы позвонить Диме… — пронеслось в мыслях. На плечо Антона легла рука. — Мальчик, тебе плохо? — спрашивает человек приятным голосом и садится на корточки перед Тошей. Антон поднимает глаза и застывает в шоке. Зелëные в голубые. Голубые в зелëные. Внутри произошел будто взрыв. Что-то мигом перевернулось, время исчезло, жизнь течёт мимо них. Они ничего не замечают, кроме глаз друг друга. Всё происходит как в долбаном фильме, но никто не уверен, что этот фильм будет с счастливым финалом. — Тоша, ты? — Арс чувствует, как ему в руку через ткань толстовки, упираются острые косточки ключиц и он даже немного боится, что они могут поранить его. Но ответа не последовало, Антон отключился, Арсений успел поймать его. Попов на руках отнёс Тошу в машину и положил на заднее сиденье. "Вышел, называется, в магазин…"