***
Утро выдалось волнительным для Арсения. Несмотря на то, что вчера выдался трудный день, утром Поповым овладело волнение: тряслись коленки и холодели руки, а по спине бегали мурашки и причиной этого было его возвращение на работу в театр. Арсений стал работать в театре сразу после того, как отучился на актёра. Он мечтал об этой профессии с детства, любил подражать знаменитым актёрам из фильмов и самым любимым его актёром был Иннокентий Смактуновский. Арс даже как-то раз в подростковом возрасте сказал, что если бы он и был актёром, то только таким. А потом так получилось, что мужчина и сам не заметил, как оказался на сцене театра. Отец Арсения изначально был против выбора сына стать актёром. Он считал это бесполезным занятием, которое не приносит ничего, кроме бесполезной траты времени и сил. У него были другие планы на жизнь Арсения. Он хотел, чтобы его сын занимался нефтяным бизнесом, но его планы так и не осуществились. Мужчина до последнего не верил в Арсения, не верил, что у него могло что-то получиться, но когда он тайно пришёл на его спектакль, то был сильно поражён талантом сына. Он сначала даже и не узнал Арсения на сцене, настолько хорошо он вжился в роль, пропуская все эмоции и переживания героя через себя. Попов и сам был поражён, когда узнал, что его отец был на спектакле и что он сожалеет о том, что не давал сыну заниматься любимым делом. Сейчас Арсению предстояло вернуться в театр, после долгого отсутствия. Его отсутствие было вызвано одним неприятным событием в жизни, которое произошло внезапно и буквально выбило из него все силы на дальнейшее существование. Эти несколько лет Попов просто выкинул из своей жизни, а теперь придя немного в себя, пытается наверстать упущенное. Он даже не завтракает, а быстро собирается и выходит из квартиры, при этом не забыв оставить небольшую записку на столе для Серёжи. Арсений выходит из подъезда, здоровается с соседкой и садится в машину. — Так, Арсений, без паники. Всё будет в порядке. Держи себя в руках, — говорит он, глядя на своё отражение в зеркале. Арсений никогда не думал, что ему так сложно будет справиться с волнением. Нет, он точно не может ехать в таком состоянии в театр, ему необходимо успокоится. На часах половина девятого, значит у него ещё есть время, чтобы заехать в кафе. Аккуратно надавив на газ, Арсений выезжает на дорогу. Хвостатый 9:33 Ты куда пропал с утра пораньше?Граф Поповский 9:35 Мне сейчас некогда тебе объяснять, я за рулём. Приеду — расскажу.
Арсений включает в машине спокойную музыку и поворачивает в нужную сторону.***
Нет, утром не стало легче. Антон думал, что утром будет лучше, чем вечером, что навязчивые мысли уйдут вместе с ночью, но не всё вышло так хорошо, как ожидалось. Сейчас, сидя в ванной комнате, Антон готов изрезать себя как кусок мяса, но держится из последних сил, он знает, что если даст слабину, то больше никогда уже не вернётся к нормальной жизни. Никогда — любимое слово Антона. Ты никогда не вернёшь в нормальную жизнь, Антон, прими это, как факт, — повторяет он себе, — Не может птица летать без крыльев. Запомни! Несчастная ты птица! А ещё Антоша, как-то должен найти силы и подняться с холодного пола, чтобы пойти в школу, которая вызывает ком в горле при одном только воспоминании. Я нахожусь в глубокой депрессии, есть ли шанс не дожить до следующего года? — он хочет, безумно хочет закончить это бесполезное скитание по лживой земле, но очень боится оставить финальный порез на своей, цвета белого мрамора, коже. Анорексия, порезы на руке, мать выгнала из дома, отец вообще его знать не хочет: чего ещё не было в жизни Антона? По моему достаточно для того, чтобы закончить её. Также считает Тоша, поэтому вновь заносит острую сталь над тонкой кожей. Кому-то может показаться смешным то, что светловолосый закрывает глаза, перед тем, как полоснуть, но на самому Шасту совсем не смешно. Страшно расставаться с телом, очень страшно. Главное, чтобы оно того стоило. На счёт три. — Раз, — Антон сильнее закрывает глаза, — два и... — Ты там уснул что ли? — Тоша чуть от страха лезвие из рук не выронил, настолько неожиданно для него прозвучал голос Димы. Он точно может назвать его настоящим другом. Ведь Дима всегда вытаскивает Антона из проблем даже сам не зная об этом. — Если да, то ты совсем совесть потерял! Блядь, Шастун, ответь что-нибудь! — Да выхожу я, выхожу! — Тоша прячет лезвие в карман, — прошу Ваше Высочество. Не смею Вас задерживать, — говорит он и жестом указывает в сторону ванны. — Спасибо, — с той же интонацией отвечает Дима. — Дома тебе точно не дадут душу отвести, — бурчит себе под нос Антон. — Слушай, что ты там всё время шепчешь? — Ничего. Антон точно когда-нибудь повесит себе это слово на видном месте, уж очень оно ему помогает.***
— Я понимаю тебя, Арс, но что я могу сделать? Тебя не было долгое время. За эти два года здесь многое изменилось. — Стас, пожалуйста, попробуй с ним поговорить, — просит Арсений. — Ладно, хорошо, но и ты меня пойми! Тебе придётся много работать, чтобы вернуться в прежнюю форму. — Я готов много работать, не спать ночами, зубря бесконечные страницы сценария. — Смотри, Арс, ты сам это сказал. Если потом будешь жаловаться, что тебе тяжело, то я тут не причём! — Настоящие мужчины не жалуются, — сказал уверенно Арсений, хоть и понимал, что это не правда. Всем бывает тяжело, не зависимо от пола. — Вот теперь я узнаю прежнего Арсения. Иди за мной.***
— Спасибо большое. Я обязательно оправдаю все Ваши надежды! — Арсений выходит из здания театра удовлетворённый результатом. Его взяли на работу. Теперь жизнь пойдёт в совсем другом русле. Всё вернётся на круги своя. Открыв дверцу машины Арсений садится за руль и включает музыку. На улице начался сильный дождь, что никак не соответствовало настроению Арсения. В душе у мужчины птицы пели прекрасную мелодию, завораживающую душу. Хотелось остановить машину, выйти из неё и просто танцевать, танцевать так, как велит душа или наоборот не выходить из машины, а просто ездить по городу целый день, улыбаясь всем подряд. — Нет! — Арсений выжимает педаль тормоза в пол, пытаясь остановить машину, но всё же происходит удар и мужчина быстро выходит из машины, не веря в увиденное.