What you gonna do about it (nothing)

- Можно угостить тебя выпивкой? Чимин поворачивается и удивленно смотрит на парнишку, примостившегося у стойки рядом с ним. Он выглядит ребенком – не совсем уж пеленочным младенцем, но очень и очень юным. Чимин уже видел его сегодня среди шумной компании в центре зала и даже глаза закатывал на их громогласный хохот и незрелое поведение. Для любого стороннего наблюдателя было очевидно, что стайка юнцов только вырвалась из-под родительской опеки и собралась в баре, сами же парни изо всех сил старались казаться крутыми и не выдавать волнения от одного из первых в их жизни походов по злачным местам. Конкретно этого мальчишку Чимин заметил лишь из-за того, что тот открыто прожигал его взглядом, что в принципе напрасно. Такие молоденькие студентики для него давным-давно – неподходящая компания. Разве что теперь молоденький студентик сидит рядом и пронизывает все тем же напряженным, выжидающим взглядом, что и раньше. Чимин кивает на запотевшую бутылочку пива перед собой и довольно неприветливо бросает: - Спасибо, у меня уже есть. Мальчишка смелый и уверенный в себе – все это видно по тому, как он упрямо вскидывает подбородок и прямо смотрит в глаза. И да, в нем есть те самые стать и красота, на какие Чимин всегда был падок: рост и ширина плеч, волевой подбородок и нежная кожа, витой локон, спадающий на лоб, и темные-темные глазищи, – хорош, да вот только слишком соплив. Так и зачем нужны такие проблемы? - Тебе вообще продают алкоголь? Сколько тебе, восемнадцать? - решает добавить, чтобы уж наверняка обозначить отказ. Малыш вспыхивает. - Не восемнадцать! - возмущенно восклицает он. - Мне двадцать один. - Ну разумеется, даже не сомневаюсь, что именно столько и указано в твоем поддельном удостоверении личности, - хмыкает Чимин, - но я же не слепой. Сколько тебе на самом деле? - Ладно, мне девятнадцать, - сообщает парнишка после недолгого колебания. - Да что такое? Я, считай, взрослый человек. Чимин все-таки смеется. - Детка, мне вот-вот стукнет двадцать шесть. И с высоты прожитых лет я дам тебе дельный совет: покупать напитки лучше кому-то, кто больше подходит тебе по возрасту, - он дергает подбородком в сторону парня, в одиночестве сидящего в углу и листающего что-то в телефоне. - Что, насчет вон того милого паренька? - Если бы я хотел подкатить к нему, я бы подкатил к нему, - шипит мальчишка, откидывая челку в сторону. Все еще уверенный в себе и упрямый. Чимин почти впечатлен его упертостью. - Но я подошел к тебе, потому что ты самый красивый парень, которого я когда-либо видел. И его взгляд заставляет Чимина задуматься. Судьба подкинула ему немало людей, которые именно так его и характеризовали, но он не припомнит, чтобы кто-то из них смотрел на него так восхищенно и пристально, как этот юнец. Черт, он будто бы и впрямь искренне считает его самым красивым в мире. Но опять же, ему всего девятнадцать. Да у него и времени-то не было, чтобы повидать приличное количество парней. Чимин оборачивается на компанию ребят, с которыми этот гений подката пришел. Все они веселые, в разной степени пьяные и шумные. И еще раз шумные. И никто из них даже не смотрит в их сторону. - Ты ведь пришел сюда, чтобы хорошо провести время с друзьями? - снова пытается Чимин. - Почему бы тебе не вернуться к ним? Только посмотри, как им весело. Мальчишка качает головой. - Я бы предпочел остаться здесь и просто поболтать с тобой. - Ладно, - все-таки соглашается Чимин. Что плохого в том, чтобы просто поболтать с ребенком? - Ты убедил меня своими сладкими речами. Можешь заказать мне еще одно пиво, - он приподнимает свою бутылку и допивает остатки. Его юный собеседник только что не сияет. Чимин с улыбкой наблюдает за тем, с каким воодушевлением он машет бармену и заказывает две бутылки. Они тут же выставляются на стойку, впрочем, вместе с требованием удостоверения личности. Мальчишка снова заливается трогательным румянцем, но послушно тянет карточку из кармана и показывает ее бармену. Тот бросает на него долгий взгляд, который безоговорочно говорит, что в реальность документа нет ни малейшей веры, но сбивает крышки с бутылок и обе подталкивает к Чимину. - Спасибо, - вежливо благодарит паренек. - А ну, погоди, - дергает его Чимин, когда бармен оказывается вне пределов слышимости. - Мне покажи удостоверение. - Зачем? - уточняет парнишка и подозрительно поглядывает на него, будто подозревая в чем-то нехорошем. Или в том, что Чимин может оказаться полицейским. - Просто хочу посмотреть. После секундного колебания парень передает документ. Чимин вертит карточку в руках, осматривая со всех сторон. Фронтальная заверяет, что перед ним двадцатиоднолетний Чон Хосок – что, конечно, неправда, но выглядит удостоверение довольно качественно. - Ты ведь не Чон Хосок? Мальчишка расплывается в совершенно очаровательной кроличьей улыбке. - Конечно, нет. Ну, так зовут моего хена, мне это показалось забавным. А я Чонгук. - Чимину ничего из этого не кажется забавным, но он вежливо кивает. - Можешь звать меня Гукки, - добавляет он, словно подначивая, и, пожалуй, эта бесконечная дерзость в нем уже даже по душе. - Гукки, значит... - А ты? - Чимин, - отвечает Чимин, а когда Чонгук бросает на него вопросительный взгляд, добавляет, - Пак Чимин. - Здорово, приятно познакомиться, Пак Чимин. Он протягивает руку за своим удостоверением, и Чимин возвращает. - На самом деле выглядит довольно правдоподобно. Сам сделал? - Да нет, мне такое не под силу, - отмахивается парнишка, пряча документ в карман. - Но мой университетский приятель – спец по таким вопросам, шарит в фотошопе как бог. - Как веб-дизайнер могу с профессиональной точки зрения сказать, что твой друг действительно хорош, - отмечает Чимин с усмешкой. - В мое время фальшивые удостоверения так качественно не выглядели. И что же ты изучаешь в университете? - Биологию. Вполне возможно, перед тобой сейчас сидит будущий Нобелевский лауреат по физиологии. - Биология? - фыркает Чимин и фальшиво изображает кашель, чтобы это скрыть. - Не сомневаюсь, что это очень увлекательно, - добавляет он и делает большой глоток ледяного пива. Конечно, он видит, что Чонгук не спускает глаз с его губ вокруг горлышка бутылки. Это довольно неприлично и откровенно, и ему стоит бы отчитать мальчишку, напомнить, что он старше его лет на шесть-семь, но Чимин не успевает. Гук наклоняется к нему, достаточно близко, чтобы он мог почувствовать его горячее дыхание, и шепчет на ухо: - Зато я точно знаю, где искать простату. И всегда нахожу. И вот теперь лучший момент для того, чтобы закашляться по-настоящему. Чимин давится пивом и едва не задыхается. Пиздец. Вот же проклятый сопляк. Чонгук похлопывает его по спине – как будто это поможет – и протягивает пару салфеток. - Ты в порядке? - невинно интересуется он. И у него еще хватает наглости принимать удивленный вид. Чимин выхватывает у него салфетки и вытирает лицо. Благо, что хоть из носа пиво не хлынуло. - Ты не должен... Ты не можешь говорить такие вещи, - бормочет он, недовольно поглядывая на парнишку. - Но это правда, - пожимает плечами Чон. - Что ты от меня хочешь? - спрашивает Чимин, задумчиво покусывая губу. Чонгук и не скрывает, что не может отвести взгляда от его губ. Не может не смотреть, как быстро язык проходится по нижней – особенно полной. - Почему бы тебе не отвезти меня к себе домой? Я бы показал. Чимин ненавидит себя за то, что всерьез рассматривает такое предложение. Но, блять, ему действительно нравится этот парнишка. Слишком настырный, слишком прямолинейный и слишком молодой для него, но что-то есть в его смелости и беззастенчивом бесстыдстве, что стягивает внутренности Чимина в крепкий узел. А еще свою лепту вносит пятничный вечер и воспоминания о длинной и тяжкой неделе на работе. Ну не дело это – сидеть в баре в одиночестве и потягивать пиво, когда на горизонте маячит что-то куда более приятное. - Любопытно, - вслух выдает Чимин. Залпом допивает пиво и кивает Чонгуку, чтобы сделал то же самое. - Ладно, пошли. Мальчишка поднимает свою бутылку и пьет. Мужчина сначала наблюдает, как покачивается его кадык, а затем переводит взгляд на длинные пальцы, обернутые вокруг горлышка, и тоже сглатывает. - Готово, - улыбается Гук, опуская опустевшую бутылку на стойку. Чимин понятия не имеет, что он, черт возьми, творит, зато точно знает, что пожалеет об этом уже утром. * * * Он не впервые приводит домой случайного парня – чего, вероятно, нельзя сказать о его юном спутнике, – но по необъяснимой причине нервничает, открывая дверь в квартиру и пропуская его за собой. Вероятнее всего, смущения нагоняет возраст Чонгука. Черт, Чимин даже не собирался вести его к себе! Но... неожиданный гость здесь и сейчас, и он едва может сдержать нервный смешок. - Хочешь чего-нибудь выпить? - спрашивает Чимин, просто чтобы что-то сказать и нарушить неловкое молчание. Гук качает головой. - Ничего не надо, спасибо. - Ладно, а я выпью, - бормочет Чимин и уходит на кухню. Он и впрямь слишком трезв для того, чтобы переспать со вчерашним подростком. Чонгук следует за ним и небрежно прислоняется к стойке, наблюдая, как хозяин квартиры выуживает банку пива из холодильника. - У тебя мило, - замечает он. - Спасибо. - А кто это? - спрашивает мальчишка, указывая на фотографию в рамке, что украшает одну из стен. На снимке обнимается троица парней, в одном из которых легко угадывается Чимин. Все трое широко улыбаются и позируют на фоне цветущих сакур. - Мои друзья, - поясняет Чимин, бросая короткий взгляд на олицетворение их сумасбродных весенних выходных в Токио с Тэхеном и Джином. Чонгук подходит, чтобы рассмотреть фотографию получше. - Хорошие ребята, да? - тихо спрашивает он. - Но ни один из них не так красив, как ты, - добавляет так же тихо и... Этот совершенно неуместный комментарий заставляет Чимина снова давиться выпивкой и ловить воздух ртом. Очевидно, что проклятый мальчишка собирается убить его еще до того, как они приступят к чему-нибудь интересному. - Я тебя умоляю, - бурчит Чимин, покашливая и стирая капли пива с подбородка тыльной стороной ладони, - ты же понимаешь, что такими банальностями никого не склеить? Тебе бы, конечно, поработать над своей тактикой съема. Гук склоняет голову набок, словно обдумывает что-то, и медленно наступает на Чимина, пока тот не упирается лопатками в холодильник, а он не нависает над ним, впрочем, не притрагиваясь ни одним пальцем. И это тот короткий момент, когда старший задается вопросом: а должен ли он опасаться? Чонгук излучает такую откровенную и дерзкую мужественность, пусть она и расходится с его возрастом: он выше, шире в плечах и, очевидно, сильнее. Но Чимин все же не чувствует угрозы. Он позволяет парнишке зажать его, позволяет оказаться так близко, что слышит его учащенное дыхание. Нет, Гук определенно не такой крутой, каким пытается показаться. - Не уверен, что мне нужно совершенствоваться, - шепчет он. - Моя тактика съема ведь привела меня сюда, верно? Чимин просто смотрит на него. Совсем юный, напряженный, слишком самоуверенный и... да в целом одно сплошное «слишком». Странно то, что его это действительно очаровывает. Но в то же время Чимин никогда не утверждал, что у него хороший вкус в плане парней. - Не обольщайся, - бурчит он. Чонгук поднимает руку к его лицу и осторожно проводит большим пальцем по подбородку, прямо под нижней губой. Палец его сухой и теплый, и Чимин противится искушению высунуть язык и облизать его. Он бы непременно так и сделал в попытке соблазнить кого-то своего возраста. Но не этого юнца. - У тебя пиво на лице. - И чья это вина? Гук широко улыбается. - Могу я поцеловать тебя, чтобы загладить ее? Он слишком напирает и гонит лошадей, но Чимин вроде как не против. - Можешь, - выдыхает он в губы паренька, переводя на них взгляд. Красивые, не такие пухлые, как его собственные, но красивые. Чонгук не тратит время впустую – не пытается дразнить или играть в романтику, как делают большинство парней Чимина. Он просто касается его щеки и подается вперед, прижимаясь к его губам. Язык настойчиво пытается пробраться сквозь них, и Чимин приоткрывает рот, позволяя его жарко вылизывать. Чон целует так, будто это какая-то битва. Это вроде неплохо, во всяком случае, он не кусается, не пытается языком достать до гланд, но проявляет пугающий напор. Сразу же берет контроль на себя и не дает Чимину оторваться, даже чтобы перевести дух. Целует так, словно хочет проглотить его целиком. Не то чтобы Чимин возражает. Ему всегда нравились смелые парни, способные взять ситуацию на себя, но также ему нравится хоть иногда баловать свои легкие кислородом, а натиск парнишки этому нисколько не способствует. Так что он отталкивает его, упираясь ладонями в грудь. Сначала Чонгук никак не реагирует, а затем все-таки отрывается и поднимает голову, выглядя одновременно распаленным и ошеломленным. Его взгляд немедленно опускается на раскрасневшиеся губы Чимина, и дышит он куда чаще и тяжелее. - Я... я что-то сделал не так? - хрипло выдыхает он. - Не совсем, - качает головой Чимин, - но к чему эта спешка? Гук растерянно моргает. - Спешка? - Ага, ты целуешься так, словно куда-то спешишь, - поясняет парень. - Расслабься. Не торопись. У нас вся ночь впереди. У мальчишки и без того расширенные зрачки, а теперь они и вовсе топят всю радужку. - Понял, - бормочет он, и его голос становится еще глубже. - Вся ночь... Чимин щелкает у него перед глазами пальцами. - Эй, иди сюда. На этот раз медленно. Чонгук наклоняется без промедления, но следует ценному совету – целует нежно, без лишнего напора и собственнических замашек. Чимин скользит пальцами по его шее, зарывается в волосы и пользуется моментом, чтобы чуть склонить чужую голову – так они перестают сталкиваться носами. Гук медленно обводит языком контур его губ, а затем немного отстраняется и засасывает нижнюю, мягко прикусывает и, прежде чем выпустить, снова срывается на несдержанный темп. Чимин чувствует, как парнишка сжимает его бедра, как длинные пальцы неуверенно тискают задницу и прижимают ближе. У Чонгука стоит. Они так близко, что Чимин отчетливо ощущает выпуклость бедром и не может сдержать улыбку. Собственно, а чего он хотел от недавнего школьника? Чон все-таки находит в себе силы снова оторваться от него. Он еще сильнее краснеет, а глаза его лихорадочно блестят. Мальчишка кажется по-прежнему слегка ошеломленным, но проводит пальцем по мягким, распухшим губам Чимина, словно ему жизненно необходимо постоянно касаться их. - Так ведь было лучше? - спрашивает Чимин, и на этот раз все-таки позволяет себе облизать его палец, а затем обхватить губами и затянуть в рот. Гук перестает дышать, а затем несдержанно стонет. - Блять, - завороженно шепчет он. - Твой рот, да... Да... Намного лучше. Чимин выпускает его палец с влажным чпоком и командует: - В спальню. Чонгук едва не спотыкается, срываясь за ним и на ходу расстегивая ремень. Со стороны это выглядит невероятно забавно и мило, и Чимин вроде улыбается, но в то же время чувствует, как его сердце начинает биться учащенно. Он нервничает. У него был секс со многими парнями, но открытое восхищение Чонгука, его несдержанность и готовность следовать всем его желаниям льстят и волнуют. Гук небрежно скидывает одежду посреди спальни, и стоит ему повернуться и предстать перед Чимином, так сказать, во всей красе, у того резко пересыхает во рту. Возможно парню и всего девятнадцать, но тело его впечатляет: гладкая кожа, крепкие мышцы. Чимин сглатывает комок в горле и опускает глаза ниже – на мускулистые бедра и четко выделенный пресс, от которого темные волосы сбегают прямиком к гордо стоящему члену. Вау. Чонгук толще большинства парней, с которыми Чимин имел дело, крайняя плоть отходит назад, демонстрируя темно-розовую головку, блестящую от влаги. Кажется, что член буквально увеличивается на глазах, и если это еще может быть плодом больной фантазии Чимина, то жемчужная капелька предэякулята выступает точно под его взглядом. Он с трудом отрывается от созерцания чужой напряженной плоти, но стоит взглянуть Чонгуку в лицо, как тот расплывается в довольной улыбке. Вот же нахальный пиздюк. - Нравится, да? - Ты слишком сопливый для такого большого самомнения, - шипит Чимин. - И для такого большого члена, если уж на то пошло. - Мне девятнадцать, забыл? Я взрослый, - бурчит Гук, но его улыбка ничуть не гаснет. Он подходит к Чимину и тянется к верхним пуговицам его рубашки. - Можно? - Да... Парнишка не сводит с него глаз, расстегивая одну за другой, а когда выпускает из пальцев последнюю, он небрежно ведет плечами, позволяя снять с себя вещицу и добавить к кучке одежды на полу. Чонгук медленно касается обнаженной кожи – пальцы у него теплые и грубоватые, и Чимин дрожит, когда они задевают соски. А затем малец совершенно наглеет, стягивая с него джинсы вместе с боксерами, и опускается на колени. Член еще полувставший, но быстро напрягается по мере того, как Гук ведет ладонями от лодыжек к внешней стороне бедер, подбираясь к заднице. И смотрит с таким неподдельным восхищением. - Ты такой красивый, - шепчет он, осторожно сжимая ее. Чимин не может сдержать улыбки. Допустим на минутку, что ему это все льстит: Чонгук тоже красивый, а еще стоящий перед ним на коленях и восхваляющий его даже не столько словесно, сколько горящим взглядом. Чимин наклоняется, чтобы провести по его волосам, а Гук поворачивается и нежно целует его ладонь. Это так странно, но так мило и сладко, что он теряется на мгновенье и замирает, не отбирая руку и позволяя мальчишке ластиться о нее, как щенку. - Чонгук? Чего ты хочешь? - хрипло спрашивает Чимин. Чонгук поднимает на него обманчиво-невинные глаза. - Отсосать тебе, - шепчет он, и член как по команде дергается в нескольких сантиметрах от его лица. Ну точно пиздец. - Да, давай, - тяжело сглатывает Чимин. Господи, это всего лишь минет. Ему даже немного стыдно за то, что его тело так реагирует на этого паренька. Он и членов-то небось толком в руках не держал. Гук зачем-то встает с колен, а Чимин даже не успевает предусмотреть такой поворот, как он подхватывает его на руки. - Ты что делаешь? - шипит он, но на всякий случай приобнимает за шею – так надежнее. - Несу тебя в постель, - усмехается мальчишка. К слову, до нее от силы метра два. Чонгук укладывается в три шага, сажает Чимина посреди матраса и сразу забирается следом, располагаясь между его раздвинутыми ногами. Зрелище то еще по завораживающей мощи: как он с усилием оглаживает крепкие бедра, как напрягаются его плечи и перекатываются мышцы, – Чимин бы вечности не пожалел на то, чтобы любоваться этой картиной, будь она хоть немного справедлива. Кто вообще дал Чонгуку право быть таким горячим в столь юном возрасте? - Я мог бы и сам дойти, - бурчит парень, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. - Не переживай, ты не тяжелый, - отмахивается Гук и тут же получает пяткой по груди. - Мудак, - заключает Чимин, впрочем, не может сдержаться от смеха. Это хорошо, что они могут подшучивать друг над другом. И приятно, что несносный мальчишка начисто лишен уважения к старшим и совсем не зажимается. Смех резко обрывается, когда Чонгук опускает голову и широким движением облизывает весь член от яичек до головки. - Бля-ять, - непроизвольно выдает Чимин и картинно выгибается. - Зачем так неожиданно? Гук изучает его насмешливым взглядом. - Неожиданно? А какое предупреждение нужно? - уточняет он, обдавая член горячим дыханием. - Чимин, внимание, я беру твой член в рот?.. Он едва успевает договорить, как смыкает губы на головке и ползет вниз. И, блять, Чимин может сколько угодно считать его мелким заносчивым мудаком, но сосет он так, будто ему под силу высосать из него спинной мозг через член. В его подходе нет никакого изящества – тут вам никакого вылизывания уздечки или создания вакуума, Чонгук просто насаживается до конца. Чимин со стопроцентной вероятностью пресек бы такие топорные действия от любого другого партнера, но пылкость паренька и его горячие влажные губы, так плотно обволакивающие член, выталкивают все рациональные мысли из его головы. Чимин вслепую тянется к его волосам, вплетаясь в них пальцами и притягивая ближе. Он отчаянно сопротивляется искушению приподнять бедра и просто выебать его в рот – останавливают только сомнения в том, что Гук может не справиться с глубоким минетом. Впрочем, справляется он действительно неплохо – сосет жадно и издает такие непристойно-громкие и хлюпающие звуки, что Чимин с трудом подавляет стон и отводит взгляд от чужих пунцовых губ. - Так хорошо... - задыхается он. - Все хорошо, Чонгук, но давай немного мягче. Оближи, нужно больше влаги... Гук поднимает на него глаза и делает, что велено: расслабляет губы, подключает больше языка и посасывает головку. Чимин зажмуривается от удовольствия, потому что теперь по-настоящему прекрасно – именно то, что он хотел. Но глаза все-таки приходится открыть, потому что это нужно видеть, нужно навсегда запечатлеть в памяти картину, на которой эти широкие ладони удерживают его бедра в неподвижности, на которой эта темная макушка снует вверх-вниз между ними. Чонгук отстраняется, склоняя голову и облизывая яйца, а затем опускается еще ниже, пробегая языком по сжатому колечку мышц, и снова возвращается к члену и заглатывает его. Чимин совсем явственно дрожит, крепче цепляясь за его волосы, но парнишка окончательно отодвигается, усаживаясь на корточки. - Что? Почему ты остановился? - спрашивает Чимин, пока его грудь тяжело вздымается. Прохладный воздух атакует его влажный, сочащийся смазкой член, и теплых губ Чонгука как никогда не хватает. - Можно мне... - нерешительно начинает мальчишка. - Я хочу кое-что попробовать, - он снова опускает глаза и шумно сглатывает слюну. Чимин поднимает ноги, потому что догадывается, куда так заглядываются горящие глазки, и разводит их шире. - Это ты хочешь попробовать? Гук медленно ведет пальцем от яиц к сжатой дырочке и посылает по его телу сладостную дрожь. - Хочу тебя вылизать, - доверительно сообщает мальчишка. - Никогда этого не делал раньше, но... очень хочу попробовать с тобой. - Э-э... - выдает Чимин, не зная, как реагировать на такую откровенность. - Эм, да, хорошо. Действуй. Чонгук прерывисто вздыхает и тут же опускает ладони на его задницу, большими пальцами растягивая ее. Восхищение, с которым он любуется неподатливым колечком мышц, можно бы счесть милым, если бы налюбовавшись, парень не нырнул в него сразу же языком. - Блять-блять! - почти кричит Чимин. Разумеется, ему не больно, но... Словом, он ожидал, что его неопытный партнер начнет как-то помедленнее, учитывая, что делает это впервые. Но кого он обманывает? Стоит уже признать, что Чонгук ничего не делает медленно – знает, чего хочет, и нисколько себя не сдерживает. - Чонгук, подожди, ради бога, подожди... Гук немного выглядывает из-за его задницы и даже вытянутый язык не подбирает. - Мм? Чимин тянет его за волосы, и он в легком замешательстве все-таки приподнимается. - Тебе не нравится? - первым делом интересуется мальчишка, и очаровательное смущение на его лице сменяет выражение полного удручения. - Нет, - решительно отрицает Чимин. Он хочет научить его всем премудростям секса, но вовсе не собирается принижать его врожденные способности. - Мне понравилось, просто... помнишь, я говорил тебе не спешить в поцелуе? Здесь то же самое. Это язык, Чонгуки, не мини-член для ебли. Лижи, и все будет идеально. Чон усаживается на задницу и недоуменно потирает раскрасневшиеся губы. - Ладно, - неуверенно соглашается он. - Просто скажи мне, что делать. - В смысле? - Научи меня, - уже с большей решительностью заявляет парнишка. - Черт, Чонгук, - с протяжным стоном вздыхает Чимин и прикрывает глаза рукой. Так не бывает. Ну кто мог подумать, что проклятый мальчишка так заведет его? Его настойчивость и жажда впитать в себя все новое пополам с неловкостью и отсутствием опыта жмут разом на все кнопки на панели тайных желаний Чимина. А они едва начали. - Хорошо, смотри, вот так... Он переворачивается на живот, разводит ноги в стороны и подтягивает колени к груди. И сразу же позади слышится резкий вздох. Чимин с трудом сдерживает улыбку, но, похоже, Чонгук тут не единственный, от кого срывает все стоп-краны. - Итак, ты должен начинать медленно, - инструктирует Чимин. Он чувствует, как Гук кладет свои широкие ладони на половинки его задницы и нетерпеливо раскрывает их. - Смысл не в том, чтобы протолкнуть язык поглубже. Не знаю, просто подразни немного? Оближи, и понежнее. - Понял, - хрипло отзывается Чонгук. А следующее, что ощущает Чимин, - это его теплое дыхание на себе, а затем мягкое, неуверенное касание языка и медленная обводка им его дырочки. - Вот и все, - ободряет новоявленный преподаватель. - Так и продолжай, да... так хорошо. Мальчишка действительно быстро учится. Это становится понятно, когда он принимается с легкой ленцой кружить языком вокруг самой сути – именно так, как нравится его наставнику. Чонгук пластает язык по чувствительному ободку и отстраняется, оставляя длинную влажную полосу, а Чимин вжимается торсом в кровать, выгибаясь и вскидывая попку навстречу голодному, жаждущему рту. - Ох... - вздыхает он и зажмуривается. - Что такое? - приглушенно спрашивает Гук и повторяет понравившееся движение – широко лижет от потяжелевших яиц до влажной дырочки, снова отодвигается и снова скользит языком по кольцу мышц самым медленным и мучительным образом. Он заставляет Чимина ерзать и толкаться навстречу, отчаянно желая большего. - Да... - задыхается Чимин. - Очень хорошо, Чонгук-а, блять, да, ты молодец... Чонгук восторженно хихикает прямо ему в задницу и порхает кончиком языка по нежной окаемке. А затем плавно скользит внутрь, к чему, собственно, Чимин теперь готов. Он тянется назад и перехватывает одну из ладоней, что придерживает его ягодицы. Переплетает их пальцы и позволяет раскрыть себя еще шире, чтобы действительно можно было войти. - Подключи пальцы, - сдавленно просит Чимин. - У меня есть... там в тумбочке. Парнишка еще раз медленно обводит его языком, а потом упирается в матрас и тянется через распластанное тело, чтобы порыться в тумбочке. - Это невероятно, - хрипло докладывает он. Чимин вспоминает, что Чонгук никогда раньше этого не делал. - Тебе понравилось? - спрашивает он, заслышав щелчок бутылька со смазкой. - Я бы вылизывал тебя всю ночь, если бы так сильно не хотел трахнуть, - искренне говорит Гук. - Все в тебе просто... я не знаю. Никогда не был с кем-то настолько красивым и горячим. Даже в своем нынешнем положении – лицом в подушку, с вздернутой задницей и ожиданием, пока этот мальчишка снова запустит в нее пальцы и язык, – Чимин чувствует, как его щеки заливаются краской. - А разве ты много парней перетрахал? - хмыкает он. На самом деле, хотелось бы смутить зарвавшегося мальца, и так бы оно и вышло, не затаи он дыхание в ожидании ответа. - Разве не очевидно? - раздраженно отвечает Чонгук. Но мгновенье спустя добавляет. - У меня было три парня. Ну, секс с тремя парнями раньше. Но никто из них и близко с тобой не стоял. Чимин дергается, чувствуя на себе скользкие пальцы. - Со мной? Ты намекаешь, что я старый? Впрочем, в сравнении с тобой так и есть, - болтает он и беспокойно ерзает, пока – о, господи, – кончик пальца не проскальзывает в него легко и плавно. - Ну, то были ребята из моего универа, так что, да, примерно моего возраста, но, глупый ты старик, я не о возрасте говорю. Видел бы ты себя сейчас – такой горячий, такой потрясающий, у меня дух захватывает от твоей задницы и... - парнишка потрясенно замолкает, на пробу проталкивая всю фалангу сквозь часто сокращающуюся мышцу. - Чимин, она пульсирует, она шевелится... Чимину самому неловко от своего нетерпения, но что с ним поделать? - Блять, она ждет, когда ты начнешь шевелиться, - шипит он, прикусывая губу, и в следующее мгновенье ощущает в себе весь палец. - Ты такой узкий, - с трепетом шепчет Гук. - Черт, мне нужно... Слышится шелест, а затем Чимин задыхается от натиска лучшего дуэта во всей Вселенной – пальца и языка Чонгука. - Ох да... - выдыхает он, выгибаясь. - Хорошо, так действительно хорошо. Чон снова облизывает пальцы, а затем разводит их ножницами, скользя между ними языком. Ощущение того, как несносный мальчишка растягивает его, обжигающая влажность языка, что таранит его, доводят до дрожи. Чимин шире разводит колени и прячет лицо в подушке, балансируя на грани того, чтобы взмолиться и попросить Чонгука взять его уже. Тот внезапно оживляется и спрашивает, то и дело задевая губами чувствительную кожу. - Помнишь, я говорил, что точно знаю местонахождение простаты? У Чимина все тело сотрясает от предвкушения. - Да? - Смотри, - бросает Гук, почти напевая, и Чимин чувствует, как он слегка скрючивает пальцы и подается ими вверх – и следом его накрывает раскаленная волна удовольствия и пронизывает насквозь, стоит только парнишке надавить кончиками пальцев на нервные окончания. - Бля-ять, - задыхается Чимин, понимая что почти не контролирует себя, свои расползшиеся в стороны колени и превратившийся в желе позвоночник. - Ты ничуть не соврал... господи, Чонгук... Мальчишка действует совершенно безжалостно: сначала поглаживает простату едва ощутимо, заставляя все тело под собой дрожать, а затем жмет на нее сильнее, растирает с такой точностью, с которой его опытный партнер еще не сталкивался. Право, он форменно сходит с ума от сочетания ловких пальцев и влажного языка между ними. - Боже мой, - шепчет Чимин, тяжело дыша. Он непроизвольно отводит бедра назад, пытаясь насадиться глубже на пальцы и проворный язычок. - Давай уже, мне нужно, чтобы ты меня трахнул прямо сейчас. Я готов... просто трахни меня... На этих несдержанных словах Чонгук отстраняется, а его пальцы выскальзывают из Чимина. Тот сразу же впадает в легкую тоску по ним, но они возвращаются, обводят пульсирующую, вылизанную дырочку и разводят ее в стороны. - Хм, слушай, - бормочет Гук, и тон его звучит пугающе смущенно, - я не знаю, смогу ли я... - Чего? - заторможенно тянет Чимин, оборачиваясь на него через плечо. Лицо мальчишки горит красным пламенем, распухшие губы блестят от слюны и смазки – конечно, он по-прежнему выглядит чертовски горячим. - Чонгук, только не говори мне, что ты уже кончил... - Нет! - трогательно возмущается юнец и хмурится. - Пока нет. Но если честно... Я вроде как слишком заведен, и если войду прямо сейчас, то все... Ну, знаешь, наверное, сразу... - Серьезно? - в неверии уточняет Чимин. Конечно, Чонгук слишком молод еще, но он все равно не ожидал такого. Это в равной степени неловко и лестно. - Я же говорил, что ты очень красивый, а я так хочу... - Ладно, вот мы как поступим, - начинает Чимин и разворачивается, усаживаясь перед Гуком. Тот смущается, но позволяет облапать свои точенные бедра и уложить себя на подушки. Стоит признать, смотрится он в постели потрясающе – длинные, мускулистые конечности и крепкий, гордо стоящий член. Чимину вид нравится до изнеможения, вид члена – особенно. Темно-розовый, налившийся подступившей кровью, блестящий от природной смазки, горячий на ощупь, стоит к нему прикоснуться, и настолько толстый, что обхвата пальцев не хватает, чтобы сойтись вокруг него. Мальчишка рвано стонет и толкается в кулак. - Хочешь, чтобы я взял его за щеку? - добавляет Чимин с придыханием, и член буквально подпрыгивает в его руке. - Хочешь кончить мне в рот? Уверен, твоя выдержка будет получше, если мы сейчас снимем с тебя напряжение... - Да, - хрипло отзывается Чонгук. Его темный, напряженный взгляд фокусируется на Чимине, пронзает словно лазерный луч, пока он устраивается между его бедрами и опускает голову, чтобы нежно обхватить губами головку. - Да, Чимин... Чимин сжимает ладонью ту часть, что не вмещается в рот. Он надеется, что такой незатейливый контроль даст ему больше времени насладиться ощущением тяжелого члена на языке, его мускусным запахом и горьковатым привкусом, но уже понятно, что Чонгук действительно на грани. Чимин мягко посасывает и каждый раз касается собственного кулака, подаваясь вперед. - Чимин... - шепчет Гук, - ты так потрясающе выглядишь, блять, ты такой... Чимин сползает обратно, ровно настолько, чтобы во рту осталась одна головка, увлеченно облизывает ее, словно это самое вкусное эскимо в мире, и поддерживает зрительный контакт с Чонгуком. Тот еще гуще заливается румянцем, запрокидывая голову, но быстро наклоняется обратно, прижимает большой палец к языку Чимина и обводит им по контуру губ, когда тот снова опускается на член и пропускает его в глотку. Ноги подрагивают по обе стороны от головы, бедра беспокойно поднимаются, и в конце концов парнишка срывается, часто-часто толкаясь в руку и рот. Чимин позволяет ему, расслабляясь и раз за разом проглатывая толстый ствол. Он и сам заведен до предела, собственный член стоит намертво, пока чужой скользит вниз по горлу с каждым движением бедер. - Чимин... Чимин, не останавливайся... я собираюсь... Чимин сосет усерднее, втягивая щеки, и водит кулаком быстрее. Следует придушенный стон, член еще больше раздувается, невероятно твердея на языке, а затем раздается пронзительный крик, и горло обдает жаром. Чонгук неосознанно вцепляется пальцами в его волосы и крепко сжимает, удерживая на своем члене. Обычно Чимин никому не позволяет кончать ему в рот, но, черт, сейчас его охватывает какое-то необъяснимое наслаждение от того, как этот мальчишка спускает ему в рот, от густой консистенции и соленого вкуса. Он пытается все проглотить, но не справляется с масштабами, так что все-таки отстраняется и позволяет последним каплям сорваться на живот Гука, наблюдая, как каждый его мускул напрягается от оглушительного оргазма. - Господи, - шепчет Чонгук, с трудом фокусируя взгляд и выглядя совершенно опьяненным. Чимин не может отказать себе в удовольствии и ловко взбирается на него, чмокая в губы. - Ты невероятный... это было потрясающе. - Парнишка тянет его, подминая под себя, и целует уже глубже и медленнее, слизывая собственный вкус с губ. - Сколько времени нужно, чтобы у тебя снова встал? - интересуется Чимин, покусывая его нижнюю и потираясь членом о его бедро. Чонгук счастливо смеется. - Минут пять? - Глупости, - качает головой Чимин, но тоже начинает улыбаться. - Тебе девятнадцать, а не шестнадцать. - Я тебе докажу, - обещает Гук. Он обхватывает его задницу и чуть сжимает половинки, прежде чем протолкнуть два пальца в дырочку, все еще скользкую от смазки. Чимин вздыхает и дергается, будто в попытке соскочить, но только глубже пропускает пальцы в себя. - Докажи, - хрипит он, целуя Чонгука в шею, а затем присасываясь к ней. - На самом деле это мило. Чимин действительно доволен процессом: оказывается, безумно приятно вот так лежать под Гуком, лениво целоваться, насаживаясь на его пальцы, и дожидаться основного акта. Он уже начинает сомневаться, дотянет ли сам до кульминации, как мальчишка в очередной раз его удивляет. - Чимин, можно мне еще тебя вылизать? Ты не будешь против? - Еще? - шепчет Чимин и чуть отталкивает его, чтобы можно было заглянуть в глаза. И на губы – греховно красные и влажные. - Ну как я могу тебе отказать? Гук улыбается, а его пальцы осторожно входят до конца. Кончики снова давят на простату, вызывая у Чимина дрожь в конечностях. - А тебе действительно нравится римминг? - тихо спрашивает он, вытягивая пальцы и поглаживая ими распухший ободок. - Спасибо, что заметил, - говорит Чимин, тяжело дыша. - Двигайся, нам надо поменяться местами. Он опрокидывает парнишку на подушки, а сам устраивается у него на груди. Чонгук поддерживает его за бедра, но в остальном бездействует – только завороженно наблюдает, как он окончательно садится на него и придвигается к лицу. Чимин чувствует себя невероятно неуклюжим и развратным, когда опускает руку между ног и чуть сжимает яйца. Несколько раз медленно проводит по твердому члену, просто чтобы немного ослабить давление, и то с каким восторгом и благоговением Гук за этим наблюдает, возносит его эго до небес, да и головку члена тоже. - Эм, так нормально? - неловко покашливает он. - Ага, - спешно кивает Чон, и голос у него такой низкий, что у Чимина холодок пробегает по хребту. - Господи, это самая горячая вещь, которую я когда-либо видел... Чимин чуть приподнимается, подается вперед и прикусывает губу, когда Чонгук разводит его ягодицы в стороны. Дырочка часто пульсирует, будто чувствует на себе тяжелый взгляд, и это заставляет Чимина заживо сгорать от смеси желания и смущения. Часть его сознания отказывается верить, что он делает это – ерзает по лицу вчерашнего подростка, позволяя ему зарываться носом в его задницу. Но так оно и есть, и Гук не тратит времени даром, вылизывая его плавно и мокро, и Чимин буквально тает у него во рту. - Ты быстро учишься, - вздыхает он, когда парнишка проскальзывает в него и пальцами, тут же прижимая их к чувствительному местечку, и обводит их языком, дразня взмахами вверх и вниз. Это совершенно идеально, это страстное безумие в Чонгуке буквально выталкивает Чимина из собственной кожи широкими медленными движениями его языка и этим ошеломляющим постоянным давлением на простату. - Разве я не говорил тебе, - говорит Гук, акцентируя свою фразу затяжным поцелуем в нежную кожу возле ануса, - что хорош во всем? Чимин сдавленно смеется. Его бедра мягко опускаются вниз, насаживаясь на горячие губы и пальцы и отключая способность хоть сколько-нибудь мыслить. - Верю тебе... После этого он теряет счет времени и покачивается на лице мальчишки, цепляясь пальцами за изголовье для равновесия и глубже проваливаясь в водоворот удовольствия. Тот вонзает в него третий палец и уже откровенно натирает простату, и это настолько переполняет чувствами, настолько раздирает Чимина на части, что он уже почти не верит, что Чонгук делает все это впервые. Стоит опустить глаза вниз, как последние нервные клетки в панике готовятся к гибели, потому что зрелище слишком сильное. Мордашка Гука виднеется между литыми бедрами, а взгляд его прожигает в Чимине дыры, запоминая каждое выражение удовольствия на его лице. Горячо. Эти переглядки словно связывают их, а как только Чонгук облизывает его и широко разводит в нем пальцы, Чимин окончательно теряет самообладание. Его член болезненно твердый, красный и беспрестанно сочащийся смазкой. Ее вязкая капелька оседает у Гука на щеке, и Чимин громко стонет от одного этого вида. Бля-ять. Может, он действительно слишком старый, чтобы пережить это? Он обхватывает свой член ладонью, быстро размазывая влагу по головке, и чувствует, как напрягаются его яйца от прикосновения. Чонгук безотрывно смотрит на него, а затем медленно ведет языком от его дырочки выше – к яйцам, еще выше – прямо по пальцам, что судорожно сжимают член, снова выше – вплоть до головки, накрывая ее губами и принимаясь отчаянно сосать. Чимин выгибается на нем и стонет, сжимаясь вокруг его пальцев, часто толкающихся в него. - Если ты сейчас же меня не выебешь, я не знаю, что сделаю... - задыхается он, крепче сжимая свой член. Образ пунцовых губ мальчишки, опускающихся ровно до костяшек его пальцев, навсегда отпечатается в его памяти. Это слишком. Чонгук выпускает его член изо рта, и вереница липких ниточек слюны и смазки тянется от головки к его нижней губе, серебрясь в неясном свете спальни, пока не рвется. Он облизывается, и на кончике члена автоматически возникает еще одна капелька. - Я был готов тебя выебать еще пятнадцать минут назад, - ухмыляется он. Чимин резко оборачивается через плечо, чтобы проверить сей факт, и, конечно же, взгляд наталкивается на вновь напряженный член, опоясанный четким росчерком вен. Он непроизвольно покачивается на пальцах парня, все еще глубоко упокоенных в нем, и представляет, что почувствует, когда этот массивный член окажется в нем. - Хорошо, - шепчет Чимин, затаив дыхание, и сползает с него. Пальцы Чонгука выскальзывают из него с влажным, хлюпающим звуком. - Надевай презерватив и начнем. - Ты действительно так сильно этого хочешь? - бормочет Гук, пристально глядя на него. В его вопросе нет ни удивления, ни насмешки, скорее, благоговение и, возможно, капелька восторга, что такой опытный и восхитительно красивый партнер хочет его так сильно. Он садится и ловит его губы, затягивая в сладкий поцелуй со вкусом смазки, самого Чимина и полного безумия, и это пиздец как заводит. Они целуются с такой осторожностью и нежностью, что контрастом бьет по всем органам восприятия, после всех грязных делишек, которыми они уже успели заняться. Гук переворачивает их, так и не прерывая поцелуя, и нависает над Чимином. А того снова накрывает трепетом от осознания габаритов парнишки. Он такой сильный, что, пожалуй, заслуживает уважительного обращения, несмотря на несерьезный возраст. Чон садится между разведенных бедер, и его член то и дело скользит по влажному отверстию. Ощущения настолько будоражат, что Чимин едва не просит трахнуть его прямо так, без защиты, но вовремя прикусывает язык, потому что, черт возьми, не собирается учить мальчишку небезопасным сексуальным практикам. Чонгук отстраняется, с пугающей легкостью подхватывая его за талию и ставя на колени. Чимин склоняет помутнившуюся голову в подушки и больше не видит его, только чувствует, как он похлопывает ладонью по простыням в том направлении, где ранее оставлял смазку и презервативы. - Так ты хочешь или нет? - снова спрашивает Гук, сначала сжимая круглую половинку его задницы, а затем без предупреждения шлепая по ней. Удар легкий, едва обжигающий, но заставляющий искрить все нервные окончания в теле Чимина. - Господи... - шепчет он, понимая, что выдержки остаются считанные крупицы. Подтягивается на руках и шире ставит колени, ощущая накатывающие волны жара и отчаянного желания. - Да, Гукки... Слышит, как рвется за его спиной упаковка презерватива, ждет и дрожит от предвкушения. Собственная задница кажется пустой и беззащитно открытой после столь длительного вылизывания. Чимин весь замирает и напрягается в ожидании, пока Чонгук уже возьмет его. А тот приставляет головку к его дырочке – мягкой и достаточно разработанной, чтобы кончик члена легко вошел. - Ты готов? - горячо шепчет он, сжимая его бедра и позволяя члену проскользнуть чуть глубже. - Трахни меня сейчас же, - решительно говорит Чимин. - Я устал ждать. Парнишка проталкивается в него еще до конца возмущенной реплики, и он затыкается рваным вздохом и цепляется за простыни. Чонгук большой и беспощадно толстый, и он дюйм за дюймом растягивает его, пока тот дрожит и задыхается, и только крепкая хватка на бедрах не дает ему лишиться сознания. Во всяком случае Чимин не хочет ничего пропустить. Гук чуть подается назад, а затем входит до предела одним сокрушительным толчком, и растяжение так сильно, что он не может чувствовать ничего, кроме того, как член подрагивает глубоко в нем. - Блять-блять, - шепчет он, смаргивая звездочки перед глазами. - Боже, ты такой большой... Чонгук счастливо смеется у него за спиной и наклоняется, чтобы поцеловать в затылок. Этот порыв проталкивает его член до неизведанных доселе глубин, и Чимин чуть не кричит, раздвигая ноги так широко, что подколенные сухожилия трещат. - Ты в порядке? - интересуется мальчишка, снова переводя ладони с бедер партнера на его задницу и мягко сжимая. Чимин чувствует, как он разводит его ягодицы, знает, что он смотрит на то место, где его член скрывается в нем. Чонгук снова слегка шлепает его, заставляя подпрыгнуть и выгнуться от острого удовольствия. - Ты мудак, - констатирует Чимин без всякого сожаления. Он стискивает его член упругими стеночками и испытывает легкое удовлетворение от того, как Гук глухо стонет позади него. - Ты тоже, но такой красивый, - шепчет он, будто не повторял одни и те же слова снова и снова. - Я так тебя хочу... - Черт возьми, ну так давай, - раздражается Чимин, - собираешься ты уже двигаться или... Чонгук крепче сжимает его задницу и с ходу задает такой жесткий темп, что выбивает у него весь воздух из легких и аж с места сдвигает, лицом к лицу сталкивая с силой внутреннего удара. Толчки такие частые, быстрые и глубокие, что Чимин не выдерживает: падает грудью на постель, цепляясь пальцами за простыни, и тонко всхлипывает, потому что не может вздохнуть полной грудью, чтобы не застонать в голос. Толстый член безжалостно проходится по простате каждый раз, когда парнишка врывается в него, бедра сталкиваются с ягодицами, и пошлые звуки шлепков разносятся по спальне. У Чимина кружится голова то ли от напора Гука, то ли от стремительно скапливающегося в животе удовольствия. Он даже не сразу понимает, что его рот широко распахнут в беззвучном стоне, а слюни пачкают наволочку. - Да, Чонгук-а, - Чимин задыхается, изо всех сил пытаясь приподняться на руках, но Чонгук снова толкается в него, самым разрушительным образом тараня комок нервов внутри, и локти опять расползаются в стороны. - Да-да, о боже... Он не может выдавить из себя ничего, кроме коротких пронзительных вскриков и протяжных «да», будто прямиком вышедших из какого-то фильма 18+, он чувствует себя совершенно беспомощным, неспособным больше ни на что, кроме как принимать в себя этот горячий член. Хорошо настолько, что это ошеломляет. И именно в этот момент Чонгук полностью выходит из него. Чимин замирает, чувствуя, как его растянутый сфинктер не сходится в ожидании заполнения, но несносный мальчишка не торопится обратно. На кончике языка вертится возмущение, хочется приказать ему снова войти в него, снова трахать его до головокружения, но Чимин доблестно молчит и терпеливо ждет. Ну кто знает, может, Чонгук опять на грани оргазма и короткой паузой пытается его отсрочить? Или не так... Парнишка сбрызгивает его вход парой капель смазки и размазывает их собственным напряженным органом, то и дело похлопывая им по открытой, часто сокращающейся дырочке. - Ненавижу тебя, - шипит Чимин, пока шок и удовольствие струятся по всему его телу. Он беспомощно выгибается, пытаясь насадиться на член и вернуть его на положенное место в глубине него. - Чонгук, что за... Возможно, ему должно быть немного стыдно за то, что он настолько наслаждается процессом, но стоит ли оправдываться за свое распаленное тело, все покрытое потом и мурашками, и желание уже получить больше, получить все, что раза в три превосходит его обычную тягу добиться разрядки. Чонгук снова хлопает по сфинктеру членом, а затем и ладонью, что скользит по смазке и влаге. - Сука, Чонгук! - хрипло стонет Чимин. - Только не говори, что тебе это не нравится, - даже спиной чувствуется ухмылка паренька, - если бы ты только видел себя. Чимин, ты весь дрожишь... - Дай угадаю, - задыхается Чимин. - Ты видел это в каком-то порно, и теперь просто используешь меня, чтобы претворить в жизнь все свои грязные фантазии? Гук тихонько хихикает. - Может быть, а может и нет, - отзывается этот дерзкий пиздюк и снова шлепает по его дырочке членом. На этот раз сильнее, посылая искры, что бьют по нервным окончаниям, и Чимина выгибает так, что буквально подбрасывает на постели и насаживает по месту назначения. Он громко стонет и, кажется, рвет простынь, наслаждаясь чувством полного заполнения. - В этот раз помедленнее, - шепчет он, и Чонгук снова замирает. - Извини, - бормочет он, и его голос внезапно становится мягким. Парнишка неуверенно поглаживает партнера по бокам. - Тебе не понравилось? Я опять слишком поспешил? - Нет, мне понравилось, просто... мне нравится плавность. Сначала медленные толчки, потом со все нарастающим темпом. Сможешь? - Конечно, - решительно соглашается Гук. Погружается подчеркнуто медленно, но Чимин чувствует, как его пальцы стискивают его бока, будто он сдерживается, будто пытается сделать все по максимуму приятно для него. Мальчишка неспеша покачивает бедрами, трахая неглубоко, но мерные движения его члена взад-вперед точно задевают простату, и Чимин снова дрожит. - Да, Гукки, хорошо, - признает он, смутно чувствуя, что его юный партнер нуждается в некоторого рода поддержке в процессе наставления его на путь истинный. - Ох-очень хорошо, господи, Чонгук, твой член... - Вот так, да? - напряженно уточняет Чонгук. Он дышит так тяжело и сжимает чужие бедра так сильно, что наверняка оставит следы от своих пальцев. Чимин особо и не возражает. - Мм, да... - шепчет он, задыхаясь в унисон с Гуком. - Ты все делаешь идеально, да, вот так, прямо здесь, - оборачивается, чтобы взглянуть на него, и наталкивается на покрасневшую мордашку, да, честно говоря, у парнишки и шея, и грудь раскраснелись. Он смотрит в ответ с таким благоговением, будто не может поверить в происходящее, и это откровенное обожание во взгляде отдается жаром в животе Чимина. - Иди сюда, поцелуй меня... Чонгук наклоняется, впивается в его губы и полностью прижимает к постели, вытягивая руки вверх и переплетая их пальцы. Так даже лучше, потому что Чимин чувствует его вес на себе и понимает, что не может даже сдвинуться – ничего не может, кроме как принимать его в себя. Гук задыхается в поцелуе, но по-прежнему так идеально двигается, посылая будоражущие импульсы по всему телу. - Глубже, - командует Чимин и напрягается, чувствуя, как в животе концентрируется удовольствие. Чонгук немедленно подчиняется, вбиваясь с удвоенной силой и так и не отрываясь от его губ. Чимин даже задумываться не хочет, насколько этот мальчишка вынослив: он трахается так, будто в его силах сломать кровать, по крайней мере, она многострадальная дрожит и бьется о стену. Просто осознавать силу, которая заключена в этом безупречном теле, – уже невероятно горячо. - Вот и все, - шепчет Чимин и зажмуривается. Задница горит, и он заведомо знает, что назавтра не сможет ходить прямо, но разве ж такая мелочь его сейчас остановит? - Да, Гукки, да... не останавливайся, пожалуйста, не останавливайся... еще немного... сильнее... Гук резко садится и отпускает его запястья, но не успевает Чимин выразить свое возмущение, как ягодицы грубовато разводят ладонями и берут его так глубоко и сильно, как только возможно. Он весь напрягается и замирает в каких-то мгновениях от оргазма. - Господи, ты такой красивый, - нашептывает Чонгук, но Чимин едва слышит его за шумом крови в ушах. - Я мог бы трахать тебя весь день, клянусь, снова и снова... Как ты скажешь, как ты захочешь, пока мы оба не сможем даже на ноги подняться... Чимин всхлипывает, а затем его выгибает и накрывает, пока он насаживается до предела и кричит вслепую. Дырочка плотно сжимается, но Чонгук трахает его через ее сопротивление, безжалостно вколачивается, выбивая новые и новые всполохи удовольствия. Чимин буквально видит вспышки перед глазами, едва может дышать. Он кончает так мощно, что аж больно – такого с ним не было с подростковых времен. - Ты так сжался, - хрипит мальчишка за спиной. - Так хорошо... Снова глубоко входит, выжимая из него последние капли спермы на простыни, и тоже кончает. И буквально валится вперед, прямо на Чимина, вдавливая его в мокрое пятно, но тому впервые в жизни совершенно плевать на подобные неудобства после столь мощного пика удовольствия. Они даже пошевелиться не могут какое-то время, но затем пальцы Чонгука отыскивают его пальцы и переплетаются с ними. Он же первым подает голос, как только его дыхание и сердцебиение начинают выравниваться, приходя в норму, а голова прекращает кружиться. - Боже, это было... Это лучшее, что когда-либо случалось со мной. Чимин начинает смеяться, но резкое движение выталкивает из него член, и он шипит от внезапной пустоты и атаки прохладного воздуха на его болезненно опухший сфинктер. - С тобой все хорошо? - тут же реагирует Гук, и в его взгляде столько участия и беспокойства, что у Чимина что-то екает внутри. - Разве я... Я слишком груб был? Прости, Чимин... - Эй, прекращай, - быстро обрывает его старший. - Все хорошо. Немного побаливает, но это нормально. Мальчишка не выглядит успокоенным. - Пожалуйста, скажи мне, если я полный ноль в сексе. Или... ну, если я сделал что-то не так... Он садится, одновременно срывая презерватив, а Чимин уже скучает по весу и теплу его тела, поэтому переворачивается на спину, отмахиваясь от боли в пояснице, и дергает неугомонного мальчишку на себя. Презерватив приземляется куда-то на простыни возле них, и Чимин, к собственному удивлению, понимает, что ему действительно плевать на беспорядок. - Я тебе клянусь, - уверяет он парня, - ты не причинил мне никакого вреда, ты не сделал ничего плохого. Мне все понравилось. Было безумно жарко. - Правда? - тихо спрашивает Чонгук. Паника в его глазах медленно угасает, сменяясь какой-то щенячьей верностью, и Чимин протягивает руку, чтобы погладить его по мягкой щечке, на которой только начинают проглядывать очертания скулы, обвести пальцем его распухшие губы. Кожа мальчишки поблескивает от пота и обжигает жаром. - Конечно, - отвечает Чимин так же тихо. - Пожалуй, это лучший мой секс. И я не вру. Мордашка Гука сияет так ярко, что на него почти больно смотреть. - Ты отличный учитель, - говорит он и наклоняет голову, чтобы поцеловать его – едва ощутимо и щемяще нежно. - Спасибо. - Ой, а кто это понабрался вежливости? - дразнит его Чимин. Они заливаются смехом, а затем просто глупо хихикают, не сводя друг с друга глаз и обмениваясь короткими поцелуями. Это странно, но у Чимина никогда не было такого с кем-то другим, он никогда не чувствовал такой вспышки неуместной влюбленности, которая грозит накрыть его прямо сейчас. - Можно мне остаться на ночь? - спрашивает парнишка и невинно хлопает своими большими глазками. Будто Чимин не видит на их дне хитрые огоньки, будто не помнит, что этот олененок только что разъебал его в безвольную лужицу. Чимин колеблется – это по всем фронтам выбивается из его привычных действий, он никогда не оставляет случайных партнеров на ночь. Он как раз подбирает подходящие слова, которые убедят мальчишку самовыставиться из его квартиры, но все-таки слепо нащупывает часы на тумбочке, и Чонгук услужливо протягивает ему небольшое электронное табло. Чимин ошеломленно таращится на цифры, равнодушно демонстрирующие четвертый час ночи, и прикидывает, сколько же они пробыли в постели. - Останься, - разрешает он. Гук улыбается и снова целует его. * * * - Дашь мне свой номер? - спрашивает Чонгук следующим утром, уже прислонившись к дверному косяку и готовясь уйти. Они проснулись липкими, потными и с намертво спутанными конечностями. Сперма была повсюду, даже на подушке – одному богу известно, как она туда попала. Чимин сбежал в ванную, но провести в ее уединении удалось от силы секунд двадцать, а потом туда ввалился Гук, чтобы присоединиться и «помочь ему вымыться». Эта помощь превратилась в еще один час жаркого секса, стоило только неугомонному мальчишке подхватить Чимина на руки и утащить под душ. Задница саднила еще с ночи, но все еще отчаянно желала новых приключений, и Чонгук не подвел, вжимая ее владельца во влажную кафельную стену и выбивая из него оглушительные стоны. Что-то потрясающе эстетичное было в том, как колени Чимина подкосились в момент кульминации, а Гук подхватил его, поднимая на руки и втягивая в долгий поцелуй под стекающими вокруг струями воды. Но парнишка действительно помог позже, сорвав с растерзанной постели постельное белье и заменив его на свежее. Чимин так впечатлился тем, как ловко он справился с пододеяльником, что решил накормить после чудесной совместной ночи и заказал завтрак. Они проглотили сырники, свернувшись калачиком на диване и следя за каким-то безумным утренним ток-шоу, впрочем, действию на экране никто из них особого внимания не уделял, потому что губы Чонгука сползали на губы Чимина снова и снова, даже когда те были перемазаны в шоколадном сиропе. И это было до тошноты по-домашнему. И Чимину это до отвратительного понравилось. - Зачем тебе? - осторожно уточняет он. Мальчишка смотрит на него так прямо, так смело, будто уверен в себе на сто процентов – равно, как и временами прошлой ночью. - Чтобы снова тебя увидеть. Чтобы мы могли повторить. Все это... Чимин знает, что со случайными ночными гостями такой тактики лучше не придерживаться. Но поднимает глаза на замершего в ожидании Чонгука, и тот облизывает губы, опухшие и потрескавшиеся после всех этих поцелуев. Правильно будет ответить «нет», поблагодарить парнишку за отлично проведенное время и отправить восвояси. Гуку всего девятнадцать. Он учится в университете. Он даже жизни еще не видел. А двадцать шесть – хоть и очень близко к жизненному старту, но все же слишком далеко от кого-то вроде Чонгука. А тот все ждет ответа, все сверлит пристальным взглядом. Чимину же тяжело смотреть на него, но и отвернуться немыслимо. Нужно просто сказать «нет». Это легко. И это правильно. Чимин приоткрывает зацелованные губы. - Да.