В третьем лице (In Third Person)

      Пятое июня 2000 года. Сады Малфой-Мэнора. Нарцисса Малфой сидела на своем патио, чопорно потягивая чай и наблюдая за лицом своего сына, когда она сообщила ему одну новость. — Кто я?! — прошипел Драко. — Вейла, дорогой, — Нарцисса вздохнула, поставила свою чашку на маленький кованый столик и сложила руки на коленях. — Во имя Мерлина, что такое вейла? — Драко нахмурился и сморщил нос от отвращения. Нарцисса закатила глаза. — Ты слушал свои уроки ЗОТИ? — спросила Нарцисса, многозначительно глядя на него. Драко неловко поерзал. — Э-э… — он отвел взгляд от матери, предпочитая вместо этого наблюдать за белым павлином, расхаживающим по цветущим садам. — Драко, — предупредила Нарцисса. — Что я тебе говорила про… — Мама! — перебил Драко, ударив кулаком по подлокотнику кресла. — Ты же объясняла. — Ах, да, — кивнула Нарцисса, снова взяв свой чай. — Видишь ли, вейлы — невероятно красивые создания. Это человекоподобные существа со светлыми волосами и серебристыми глазами. Ты, наверное, помнишь женщин вейл с Чемпионата мира по квиддичу, тебе тогда было четырнадцать лет, они были талисманами сборной Болгарии. — Да, да, — раздраженно махнул рукой Драко. — И что? — Успокойся, дорогой, — Нарцисса снова отхлебнула чай, делая это нарочито медленно. Её сыну действительно требовалось немного терпения. — Вейлы сильнее обычного человека, выше ростом и обладают обостренными чувствами. В основном обонянием, но зрение и слух тоже улучшаются. Ты испытаешь эти эффекты сегодня в полночь. У большинства вейл есть птичьи крылья и когти, которые появляются, когда вейла сердится или ревнует. Держи себя в руках, дорогой, вейлы могут быть очень разрушительными, когда рассержены. — Хорошо, — кивнул Драко. — Так в чем же подвох? Нарцисса закусила губу. Драко может не слишком хорошо воспринять это. — Вейлы, — начала она, взволнованно постукивая пальцами по фарфоровой чашке. — Они животные по своей природе, то есть у них есть первобытный инстинкт размножения. Выражение лица Драко стало неловким, когда он услышал слова матери. — В сочетании с магией… — Нарцисса заколебалась, не зная, стоит ли рассказывать сыну о своих познаниях. — В сочетании с магией животный инстинкт заставляет вейлу запечатлеваться на определенном разумном существе, с которым они равны. — Что это значит, мама? — осторожно спросил Драко. Нарцисса глубоко вздохнула, готовясь к всплеску эмоций, который Драко собирался обрушить на нее. — Это значит, что судьба определила твою родственная душу, и если ты не найдешь ее в течение месяца после своего двадцать первого дня рождения, то умрешь. Драко молчал. Нарцисса нахмурилась: где же та вспышка гнева, которую она ожидала? — ЧТО ТЫ СКАЗАЛА?! О, а вот и она. — Я НЕ ХОЧУ РОДСТВЕННУЮ ДУШУ! — взревел Драко, вскакивая со своего места и крепко сжимая кулаки. — Драко, дорогой, — успокаивающе сказала Нарцисса, пытаясь утешить сына. — Твоя вторая половинка будет идеальна для тебя, абсолютно идеальна, подобрана во всех отношениях! — Но, мама! — Драко надул губы и сел, чувствуя себя побежденным. — У меня был план! Я собирался пригласить ее на свидание, а теперь я узнаю, что у меня есть…родственная душа?! Это несправедливо, слышишь, НЕСПРАВЕДЛИВО! — Кого ты собирался пригласить на свидание, дорогой? — Нарцисса поставила пустую чашку и позвала домового эльфа, чтобы тот унес ее. — Асторию, — быстро ответил Драко и отвел взгляд, его щеки вспыхнули. — Это же очевидно. — Дорогой… — Пожалуйста, перестань называть меня «дорогой»! — возмущался Драко, опустив плечи. — Я чувствую себя так, словно мне пять лет. Нарцисса снова закатила глаза. — Ммм, да, дорогой, конечно, — отозвалась она, внимательно наблюдая за сыном. — Драко, и ты, и я знаем, что ты не любишь Асторию. В романтическом плане уж точно. Кроме того, разве она не вовлечена в отношения с Забини? Драко нахмурился. Его обман был раскрыт. — Отлично, значит, это была не она. — Драко раздраженно скрестил руки на груди. — И кто же это был? — настаивала Нарцисса. — Ханна Эббот? — предложил Драко. — Макмиллан, дорогой, — поправила Нарцисса. — На прошлой неделе она вышла замуж за Эрни Макмиллана. Драко оглядел сад, как будто еще одно оправдание могло просто выскочить из земли, как один из многочисленных цветов Нарциссы. — Драко? — позвала Нарцисса. — Хорошо! — Драко вскинул руки, сверкая глазами. — Грейнджер! Я собирался пригласить на свидание Грейнджер. — Подругу Поттера? — брови Нарциссы поднялись до линии роста волос. — Ту самую магглорожденную девочку? — Да! — рявкнул Драко, защищаясь. — О, не будь таким резким со мной, дорогой, — упрекнула его Нарцисса. — И как, скажи на милость, ты собирался пригласить мисс Грейнджер на свидание? Я помню, что она испытывала к тебе некоторую… неприязнь. — Без шуток, — пробормотал Драко. — Я собирался ворваться в ее кабинет в министерстве и досаждать ей до тех пор, пока она не согласится пойти со мной. Ты счастлива, мама? Нарцисса в третий раз закатила глаза. Драко был таким ребенком. — А теперь все мои шансы рухнули, потому что у меня есть чертова родственная душа! — угрюмо бормотал Драко. — Драко, — вздохнула Нарцисса. — А ты не думал, что мисс Грейнджер может быть твоей парой? Это вполне возможно, дорогой. О, я всегда хотела дочку… Нарцисса замолчала, смотря вдаль с задумчивой улыбкой. — Я в этом сомневаюсь, — немного неуверенно сказал Драко. И перестань называть меня «дорогой»!  — Да, дорогой, — рассеянно ответила Нарцисса. — Может быть, ты навестишь мисс Грейнджер? Завтра, после превращения. Иначе, ты не сможешь сказать наверняка. На самом деле, ты можешь всё узнать, как только превратишься, но я не уверена в этом. — Да, мама.

***

      Шестое июня 2000 года. Министерство Магии. Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними. Драко шел по коридору, излучая уверенность в себе. После превращения в вейлу он стал выше и сильнее, что, по его мнению, привлекало большинство женщин. По крайней мере, Пэнси. Драко столкнулся с ней, когда поднимался на лифте в Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними. Пэнси очень откровенно попросила его поцеловать ее, и Драко едва успел выскочить из лифта, прежде чем она прыгнула на него. Когда вейла в нем пробудилась, поведение Драко тоже немного изменилось. Он стал более общительным, повысилась скорость рефлексов, и его магия значительно улучшилась. Он также обнаружил, что может призывать пылающие огненные шары из своих ладоней, когда раздражен. Четверть сада Нарциссы могла подтвердить это. В данный момент он направлялся в офис Гермионы Грейнджер, планируя ворваться туда и потребовать, чтобы она пошла с ним на свидание. Драко признавал, что это было отчасти неправильно, но он никогда не был по-настоящему хитрым, несмотря на принадлежность к факультету Слизерин. Он подошел к двери и распахнул её, гордо шагнув в кабинет с задранным носом. Невысокая девушка как раз собиралась сесть за свой стол с чашкой кофе в руке. Она подняла глаза, испуганно глядя на него, и быстро поставила чашку на стол. Ее густые каштановые кудри беспорядочно упали ей на лицо, когда она тряхнула головой, чтобы избавиться от лишних мыслей. — Малфой? — с любопытством спросила Грейнджер. — Я не видела тебя несколько лет. Что ты здесь делаешь? Пытаешься снять мою дверь с петель? Драко не смог ответить, он был занят тем, что пристально смотрел на нее. Неужели она всегда была такой хорошенькой? Ее глаза были такого богатого, насыщенного оттенка коричневого, словно темный шоколад, а волосы были такими очаровательно кудрявыми. Драко нахмурился, задаваясь вопросом, почему он раньше вообще оскорблял её. Какая-то его часть кричала, чтобы он пришел в себя и снова стал язвительным. Но эта часть была настолько мизерной, что ее заглушила остальная часть его сознания, которая была полностью очарована Гермионой Грейнджер. Гермионой Грейнджер, которая смотрела на него так, словно он сошел с ума. — Пара, — услышал он собственный шепот, когда его мозг отключился, и его вейла взяла верх.

***

У Гермиона Грейнджер был прекрасный день. Она позавтракала с Андромедой Тонкс и Тедди Люпином, поговорила с Гарри и Роном в аврорате, а Теодор Нотт, ее секретарь, принес ей кофе. А потом все полетело коту под хвост, когда в ее кабинет ворвался какой-то блондин, надменно задрав нос, как будто он был главнее всех остальных. — Малфой? — спросила Гермиона, узнав заостренное лицо и странно бледную кожу. — Я не видела тебя несколько лет. Что ты здесь делаешь? Пытаешься снять мою дверь с петель? Малфой не отвечал. Он только пристально смотрел на нее. Ей стало не по себе, и она уже собиралась нарушить молчание, когда Малфой сделал это сам. — Пара, — прошептал он, не сводя глаз с Гермионы. Гермиона настороженно приблизилась к нему, держа палочку в руке, но не поднимая ее. — Пара, — повторил Малфой, на этот раз чуть громче. — О чем ты говоришь, Малфой? — Спросила Гермиона, гадая, не наложили ли на него заклятие или что-то в этом роде. «Может мне привести его в больницу Святого Мунго?» — задумалась она. — Привет, пара, — сказал Малфой любезно, почти ребячески. Его глаза были расширены, и он улыбался. Улыбался. Это был первый раз, когда Гермиона увидела его улыбку. — Малфой, ты себя хорошо чувствуешь? — Обеспокоенно спросила Гермиона. — Прекрасно! — воскликнул он совсем не по-Малфоевски, сверкающе смотря на нее сверху вниз. Гермиона уже собиралась высказать свои опасения по поводу его здравомыслия, как он вдруг крепко обнял ее, и ее ноги оторвались от Земли. — Малфой! — она ахнула, и из ее груди вырвался воздух. — Не могу… дышать… Малфой немедленно поставил ее на землю и наклонился, чтобы лучше рассмотреть. — С парой все хорошо? — спросил он, быстро моргая и широко открывая глаза. — Что с тобой произошло? — Встревоженно спросила Гермиона. Она повернулась, чтобы вернуться к своему столу, но Малфой остановил ее, уткнувшись носом в ее волосы. — Что ты делаешь? — Вейла учуяла пару, — сказал Малфой так, словно это была самая очевидная вещь во Вселенной. — Вейла…? — Гермиона нахмурилась, но направилась к своему столу. Все оставшееся до обеденного перерыва время Малфой либо сидел на полу рядом со столом, либо за креслом Гермионы, уткнувшись носом в ее волосы. Гермиона пришла к выводу, что Малфой был вейлой. С этим ничего нельзя было поделать, и либо она была его родственной душой, либо он сильно заблуждался. Она не знала, что из этого хуже. «По крайней мере, это не Кормак Маклагген», — подумала она, перебирая бумаги и собираясь уходить. — Ладно, Малфой, — сказала она, вставая и направляясь к двери. — Я собираюсь пообедать с Джинни, пока. Она вышла из кабинета и прошла уже половину коридора, когда поняла, что Малфой следует за ней. — Малфой, — сказала она. — Что ты делаешь? — Вейла следует за парой, — просто сказал Малфой. — Вообще-то, у меня есть имя, — пробормотала Гермиона, продолжая идти к лифту, чтобы спуститься в атриум — Пара была бы счастливее, если бы вейла называл ее Гермионой? — спросил Малфой позади. — Да, угу, — согласилась Гермиона, не обращая на него никакого внимания. Она подошла к лифту, и они вошли в него, направляясь вниз. Находясь внутри лифта, Малфой был занят тем, что осторожно тянул её за пряди волос, зачарованный тем, как маленькие локоны отскакивали назад, когда он отпускал их. К счастью для достоинства Гермионы, в лифте больше никого не было. Никто не видел, как глубокоуважаемый Драко Малфой ведет себя как влюбленный ребенок, играя с волосами Гермионы. Было бы неловко, если бы это кто-то увидел. За несколько этажей до того, как они спустились, Малфой перестал играть с ее волосами и снова уткнулся в них носом. — Сх вммх ммхсс пмспкс мххпх? — спросил он, его голос был приглушен из-за обилия ее густых кудрей. — Что ты сказал? — Спросила Гермиона. Малфой отстранил свое лицо от ее волос. — А вейла может поцеловать пару? — сказал он, с любопытством наклонив голову. Гермиона вздрогнула. — Э-э-извини? — она заскулила. — Но меня зовут Гермиона, а не пара. Малфой опустил глаза. — Вейла сожалеет, он не хотел расстраивать свою Гермиону, — пробормотал он. Гермиона сразу же почувствовала себя плохо: он был похож на ребенка, которого поймали за поеданием конфет. Но это чувство быстро прошло, когда она заметила, что он назвал ее «своей Гермионой». — Я не твоя, Малфой, я сама себе хозяйка, — огрызнулась она. Малфой посмотрел на нее так, как смотрел бы, если бы он увидел Волдеморта на розовом чаепитии с Дамблдором — со смущением. А потом смущение исчезло, сменившись весельем. — Глупая Гермиона, — улыбнулся Малфой, дергая ее за локон волос. — Вейла знает, что его Гермиона очень независимая. Вейла имеет в виду, что Гермиона принадлежит вейле, как и вейла принадлежит Гермионе. Понимаешь? Гермиона не понимала, но все равно кивнула. Эта странная манера речи от третьего лица сбивала ее с толку. Тогда Малфой решил озвучить свой первоначальный вопрос: — А сейчас вейла может поцеловать его Гермиону? — Нет, — резко ответила Гермиона и тут же пожалела об этом, увидев удрученный взгляд Малфоя. — Не сейчас, мы же в Министерстве. Может быть, после обеда, когда я уйду. Сегодня вторник, и я ухожу с работы после обеда. Малфою, похоже, понравилась эта идея, и он оживился, продолжая обнюхивать и теребить пряди ее волос. — Гермиона! — воскликнула Джинни Уизли, которая сидела в Дырявом котле и ждала ее. — Давай же, садись! Как прошел рабочий день? Ты видела ужасную стрижку Дафны Гринграсс? Не могу поверить, что у этой женщины до сих пор нет чувства стиля и…Эй, Гермиона? А почему Малфой преследует тебя? Гермиона вздохнула и села за столик напротив Джинни. Малфой машинально последовал за ней, сев рядом с Гермионой и выжидающе глядя на нее. Вероятно, он хотел снова заговорить, так как Гермиона наложила на него «Силенцио», чтобы заставить замолчать: он болтал о том, какие красивые у нее волосы на солнце и подобную чушь. — Похоже, он вейла, и у него сложилось мнение, что я его пара, — прямо сказала Гермиона. Малфой посмотрел на Джинни и с энтузиазмом покачал головой. Джинни смотрела на них несколько секунд, прежде чем разразиться хриплым смехом. Тяжело дыша, она стукнула кулаком по столу. — Это… — она задыхалась. — Так забавно! Гермиона застонала и ударилась головой о стол. День обещал быть долгим. К концу дня Гермиона уютно свернулась калачиком на диване в своей квартире, Живоглот дремал у нее на коленях. Малфой хотел быть в постоянном контакте с ней, поэтому он сидел рядом с ней, одной рукой обняв Гермиону за плечи, а другую положил себе на колени, поглаживая хвост Живоглота. — А теперь вейла может поцеловать его Гермиону? — спросил Малфой, его голос был почти плаксивым. Гермиона подавила очередной стон скуки. — Хорошо, — вздохнула она, жестом приглашая его подвинуться ближе к ней. Малфой просиял и наклонился, нежно целуя ее. Затем он замер. — Неужели я весь день говорил о себе в третьем лице?!