Энергия Троих

Последний день ноября. В большом доме на одной из улиц города Львова, тихо начиналось утро. В комнате с многими деталями и изысканной мебелью, заиграли часы в виде полумесяца и тихо завели: «7:00. У вас сегодня насыщенный день». Марк утомленно поднялся с небольшой кровати и присел на краю. Он осмотрелся по сторонам, будто хотел проверить не изменилась ли его комната за эту звездную ночь. Стены апартаментов были холодно-голубого цвета с различными черными узорами, зачастую присутствовали полумесяцы. Вся мебель была в более приятных тонах, небольшой стол и стул из светлого дерева, наверное, сосна. Над столом было видно несколько полок, которые были заполнены разными книгами, казалось возьмешь одну из них и узнаешь их историю. Небольшая кровать теперь была сложена, без единой складки, и матово-белые подушки аккуратно лежали на белом одеяле. Окно, сейчас закрыто черными, мягкими на ощупь, занавесками. Небольшой коврик был ближе к камину, он погас ночью, но тепло еще ощущалось. В воздухе тишины послышался инородный шум. Марк сложил пальцы и клацнул ими, при этом куда делась его футболка и штаны в голубовато-белую полоску. Вместо этого на нем появилась белая футболка с кофтой, джинсы зауженные к низу и дорогостоящие английские мокасины. В дверь постучали и спустя минуту зашел дворецкий. — Ваш отец хотел с вами встретиться, до того, пока Вы не покинули особняк. Прошу за мной, юный господин. Марк недовольно что-то буркнул и пошел следом за слугой. Крейс увидев настроение своего юного господина, тут же продолжил чарующим голосом. — Этот разговор будет вам интересен. Так, что не расстраивайтесь раньше времени. Следуйте за мной. Марк проигнорировал слова слуги. Крейс провел его через центральный холл, стены которого украшали замечательные рисунки и гравюры, к двустворчатым дверям, за которым находилась гостиная. Там на стенах, обитых богатой красной тканью, висели в изысканных золоченых рамах картины мастеров Возрождения. Окна выходившие на улицу были закрыты тяжелыми красными портьерами. Комнату освещали две лампы, стоявшие по краям мраморного камина, над которыми помещалось старинное зеркало. С потолка свисала огромная люстра, иногда издавая хрустальный звон. По большому ковру, Марк прошел, шаркая ногами, к одному из двух мягких кресел около камина. За одним уже сидел мужчина с явной залысиной. На отце Марка был домашний халат, но это почему-то придавало ему мрачный вид. Его костлявое тело, черные — как у ворон — глаза, острые очертания лица. Марк сел в соседнее красное кресло и только тогда услышал властный и громкий голос старшего Берингтона. — Ну что же, я давно хотел с тобой поговорить о твоем подростковом возрасте, твоих друзьях и играх. Марк с раздражением посмотрел на отца и тут же возмущенно заявил. — С какого перепугу, тебе стало интересно за мою жизнь? И при чем здесь мои друзья? Я и так знаю, что ты контролируешь меня через своего человека. Старший Берингтон заметно улыбнулся, но тонкие старые губы, показали улыбку очень мрачной. — Я рад, что ты легко смог понять, где среди твоих друзей — фальшивка. Парень опустил глаза и посмотрел на огонь в камине, огонек сильно разгорелся и теперь комнату обогревала теплота и легкий шум красно-оранжевых искр. Старший Берингтон поддерживал молчание и в гостиную зашел Крейс, он поставил на журнальный столик — две чашки кофе и шоколадные конфеты в разноцветных фантиков, а потом в привычной манере удалился. — Мориэмир — он мой лучший друг, я всегда ему говорил обо всем, доверял… Ты всё испортил, старый хрен. Отец взял чашку и сделал один глоток, а потом начал спокойно говорить. — Он до сих пор верный тебе, уверяю тебя. И даже не всегда говорит о тех нелепых ситуациях в которые ты попадаешь, то есть теоретически прикрывает тебя, как только может. Марк злобно фыркнул, а старший Берингтон засмеялся и успокоившись после нескольких секунд, он посмотрел своими чёрными, глубокими глазами на своего сына. — Хорошо. Очень хорошо. А теперь о истинной причине нашего разговора. Мне нужно, чтобы ты собрал небольшую группу из пяти человек. Не считая тебя и Мориэмира — три. — Зачем? Оскар Берингтон сложил пальцы и отвел взгляд на камин. — Для одной экспедиции, которая перевернет все верх-дном, — его черные глаза заблестели от разыгравшегося огня в очаге, который пытался своими искрами предупредить о том, что они не вернутся к прежней размеренной жизни. — Орден Красных также будет собирать пятерых птенцов-подростков. Знаешь для чего? Они думают, что мы будет честно с ними искать семь ключей, такие наивные. Но сейчас отказаться от них мы не можем, ведь на их руках три загадочных чтива. Марк облизнул губы и тут же осторожно задал вопрос. — А Татьяна подойдет к этой экспедиции? Старший Берингтон поднялся, Марк услышал тихий хруст его костей, но все-таки ждал ответа. — Думай — перед тем как что-то делать, Маркиян. По телу парня прошли мурашки и он покрутил головой в стороны. За столько времени, он снова услышал, как отец называет его полным именем — Маркиян.

***

Как и говорила девушка из телевизора, весь сегодняшний день падал дождь, только ближе к вечеру он наконец-то остановился и Татьяна смогла выйти на улицу по давно желанную книгу. Да и, кроме одной книги, отец ей дал целый список продуктов и несколько для него нужных товаров. Наконец-то отправив эти пакеты домой. Она взглянула на телефон. Таня провела пальцем влево и увидела те же белые цифры, которые спокойно показывали 21:07. Но сообщений от отца не было, поэтому она решила, что есть возможность прогуляться ночью по историческому городу. Уже некоторые улицы начали освещать неяркие светильники. Многие магазины начали закрываться, и люди спешили покинуть темный городок, возвращаясь в свои светлые дома. Проходя мимо театра, Татьяна не могла не остановиться и не посмотреть на него — Львовский национальный академический театр оперы и балета имени Соломии Крушельницкой. В его архитектуре используют формы Ренессанса и барокко. Здание богато скульптурным декором, в оформлении интерьера преобладает мрамор, лепные орнаменты, позолота и декоративная живопись. Главный вход устроен в виде трех порталов с лоджиями над ними, разделенными колоннами. С двух сторон на наконечниках фасада размещены крылатые бронзовые фигуры «Гения Трагедии» и «Гения Музыки». Девушка очень хорошо помнила слова об этих Гениях, ведь ее отец изучал мифологию и преподавал в институте. «Гением Трагедии» — считалась Мельпомена. Одна из девяти дочерей Зевса и Мнемосины. Изображалась в виде женщины с повязкой на голове и в венке из листьев винограда с плющом, в театральной мантии, с трагической маской в одной руке и мечом в другой. А вот «Гением Музыки» считалась Талия. Также дочь Зевса и Мнемосины. Изображалась с комической маской в руках и венком из плюща на голове. А что уже говорить об самом зрительном (концертном) зале? Его красота еще до сих пор была в воспоминаниях Татьяны. Девочка очень хорошо помнила свое первое представление «Золушка». Но её мысли легко оборвались в один миг, сладкий и такой знакомый голос, уже объявился позади нее, заставляя остановиться. — Добрый вечер, Татьяна, не думал, что тебе нравятся ночные прогулки. Таня медленно обернулась и при ночном свете увидела Марка, его губы расплылись в еле заметной улыбке, а руки были спрятаны в карманах куртки. — У тебя прекрасный вид, миледи. Не хотела бы ты прогуляться со мной, это ведь интересней будет, чем в одиночестве? Девушка слегка кивнула и снова посмотрела на одну из бронзовых фигур. Они казались такими большими и далекими, что в одно мгновение Татьяна захотела к ним прикоснуться. Почувствовать под своими пальцами эти бронзовые орнаменты: маску в руке Талии или повязку на голове Мельпомены. Но опустив взгляд на главный вход в музей, она почувствовала прикосновение к своей ладони. Маркиян легко подхватил руку девушки. — Не хочешь пройтись по крышам? Девушка закрыла свои глаза, проявляя полностью доверие к Марку, от чего второй почувствовал легкую власть и удовлетворение от сложившейся ситуации. Они легко оказались на крыше одного из домов, крыша была слегка наклонной, но на ней было свободно держать равновесие. Приоткрыв глаза, Татьяна успела увидеть крылья Марка. Большие, длинные, черные с металлическим отливом: синеватым сверху и зеленоватым снизу, как вороньи крылья. — Знаешь, я ведь не зря тебя искал. Хочу предложить тебе быть одной из участников экспедиции, — теплый голос заставил Татьяну перевести взгляд с ночного города на Марка. — Какой экспедиции? — с придушенными нотками интереса спросила Таня, прикасаясь подушечками пальцев к щеке из-за ласкания прохладного ветра на возвышенности. — Собирается экспедиция для поиска семи ключей, чтобы открыть дверь, ведущую в наш мир, — изъяснил Марк и добавил: — И ты не сможешь мне отказать, из-за того, что уже все договорено с твоим отцом. Парень улыбнулся и Татьяна еле качнула головой. Она вернула взгляд в сторону театра и попыталась вспомнить на каком же доме они стоят, но, увы, память просто изменяла ей не давая возможности сосредоточиться. Ветер снова давал вспомнить об присутствие холодного времени года, где-то далеко внизу были слышны голоса людей, шум проезжающих одиноких машин. В воздухе витали различные ароматы: от горького и резкого запаха бензина до еле уловимого одеколона Марка. Казалось, что в этом месте время остановилось. Некая атмосфера создавала ощущение спокойствия и умиротворения. Здесь ничто не могло отвлечь и потревожить. Они встретились глазами. Марк приблизился и теперь их разделяло лишь несколько сантиметров для прикосновения. Тело девушки начала бить мелкая дрожь, легкое удивление читалось в её глазах. В то время, Марк аккуратно дотронулся большим пальцем её лица и мягко погладил по щеке. Тихий, сладкий шепот заставил Татьяну остановится. — Твои глаза прекрасны, я просто теряюсь и не знаю, что мне делать с тобой. Девушка продолжила смотреть в глаза стоящего напротив, в них тяжело было увидеть начало радужки из-за темного цвета, но в этот дивный миг она заметила трепет и страх — нарушить этот волшебный момент. Он аккуратно наклонился к её лицу и… Тихо заиграла мелодия в кармане брюк Татьяны. Парень отодвинулся и горько вздохнул, а девушка ответила на звонок. — Да. Хорошо. Хорошо. Я уже иду. Марк опустил глаза вниз, в них читалось горькое разочарование, но он кое-как слушал её короткий разговор с отцом. После окончания, которого Таня отложив телефон обратно в карман, проговорила. — Я уже пойду. Провожать не нужно, — поспешила сказать девушка на смелые жесты Марка предложить проводить домой. Махнув рукой она легко исчезла, а вот юнец долго смотрел на место, где только недавно стояла Татьяна.